Подвешенные за язык

Подвешенные за язык

времечко Быкова

Кажется, я наконец понял главный принцип русского законотворчества. Впрочем, сформулирован он был задолго до меня в поэме Евг. Евтушенко «Казанский университет»: «Как йодом намазывать ножечки кровати, где стонет больной». То есть намазывать надо больному, но намазывают — кровати.

Тем самым и проблема не решается, и деятельность имитируется. Все надо делать как бы по касательной к существу проблемы, и будет нам счастье.

Вот, например, есть проблема миграции. Мигранту в России угрожает множество опасностей — от работодателя, отбирающего паспорт, до скинхеда. Мигрант тоже много чем угрожает России: во-первых, он не желает в нее интегрироваться, а во-вторых, кто бы ему и дал. В результате в Москве и Питере (да и в других крупных городах в последнее время) возникают анклавы чуждой культуры, и это, говорю без иронии, опасно.

И вот Совет Федерации обсуждает законопроект «О внесении изменений в федеральный закон о правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации». Заседать будет специальная комиссия по национальной политике. И предложение ее очень простое: ввести для мигрантов экзамен по русскому языку.

Что хотите делайте, товарищи, но я совсем не понимаю этого шага. Вероятно, это наш ответ подлым бывшим сателлитам, которые для своих граждан русского происхождения ввели обязательный экзамен на знание эстонского там или грузинского языка. Мера, само собой, отвратительная, но по крайней мере объяснимая: если ты гражданин — обязан знать язык не только в пределах общения с официантом. Но представьте себе гастарбайтера, приезжающего в Москву и пишущего диктант или отвечающего, не дай бог, на вопросы о русской истории и литературе! Неужели знание русского языка само по себе способно интегрировать мигранта в нашу культуру? Неужели единственное, что реально угрожает ему сегодня, — это недопонимание нюансов русской орфографии? Может, имело бы смысл начать с каких-нибудь льгот при получении гражданства, с жестких мер против работодателей, нарушающих права этого мигранта? Может, стоило бы рационализировать регистрацию, чтобы не так много народу от нее уклонялось? Словом, есть еще перспективы — как для смягчения, так и для ужесточения миграционной политики. Но русский язык у нас такая удобная вещь, что им всегда замазывают трещины: чуть руководство страны не знает, что делать, оно начинает заниматься русским языком. То защищает его от иностранных заимствований, то чистит от жаргона на телевидении… Сейчас оно будет навязывать его гастарбайтерам и пускать в Россию только тех, кто способен на чистом русском языке подробно рассказать устную тему «Моя гордость за архитектуру и культуру столицы нашей Родины — Москвы».

Нет, я не возражаю: желательно знать язык страны, где ты работаешь и временно проживаешь, хотя бы и теснимый со всех сторон. Но мне почему-то кажется, что сдача этого экзамена станет еще одним способом изъятия взяток у того же гастарбайтера. И вместо знаний русского языка им придется демонстрировать знание арифметики: устный экзамен — пятьсот, письменный — семьсот, сколько это будет?

№ 115, 26 июня 2008 года