Эпилог
Эпилог
…Вот и окончена наша история, и можно считать, что она поставила последнюю точку в двухвековой протяженности споре относительно сокровищ блистательного Оука. Для полной картины остается уточнить еще некоторые детали, однако думается, что с этим заминки не выйдет. У Герберта Фрейзера, по его собственному заявлению, есть сведения, что наконец-то окончательно найдены загадочные "записки" Устюжина, пролежавшие более полувека в архивах КГБ в Москве, а также документы, проливающие свет на дальнейшую судьбу Мюллера и Оппельбаума. Он послал запрос в правительство Российской Федерации по поводу предоставления копий всех этих документов в его распоряжение, однако ответа еще не получил, хотя прошло уже порядочно времени. Фрейзер уверен, что его запрос просто попал в мясорубку вездесущей российской бюрократической машины, а не натолкнулся на непробиваемую и всепоглощающую стену, воздвигнутую некими таинственными силами, для которых обнародование некоторых старых дел порой так же смертельно, как и многие нынешние разоблачения.
Впрочем, отчаиваться Фрейзер нисколько не собирается. Недавно он получил послание от одного бывшего советского разведчика — майора КГБ (проживающего в США с 1968 года), в котором он заверяет, что готов поделиться с сведениями о предпринятой Сталиным в 1929 году экспедиции за сокровищами Оука. В свое время этот человек имел доступ ко многим советским архивам, и ему наверняка известно, где и что нужно искать. Кроме того он утверждает, что знает местонахождение копий дневников Устюжина, сделанных в 20-х годах и переправленных за границу Карлом Радеком незадолго до того, как его арестовали в 1937 году. Этими копиями Радек намеревался шантажировать Сталина, полагая, что они — надежная гарантия его собственной неприкосновенности в условиях массового сталинского террора. Однако у шантажиста ничего не вышло по причинам, от него не зависящим, а спрятанные документы так и остались невостребованными до наших дней, помещенные в сейф одного из центральных швейцарских банков. Об этом опальный кэгэбист узнал в свое время из письма самого Радека своей жене в Лондон, написанное им незадолго до ареста. Известен также банк, и даже часть номера сейфа, куда этот деятель международного СД-движения спрятал свои "сокровища". Осталось только убедить руководство банка раскрыть хранилища и предоставить ценные документы на суд истории, и тогда тайна Оука лопнет окончательно, и вывалит наконец на свет все свое нутро в самом что ни на есть натуральном виде, а человечество получит еще один знаменательный по своей значимости урок, без которого спокойно могло бы обойтись, если бы проявило элементарную бдительность еще в том далеком 29-м…
Более 800 000 книг и аудиокниг! 📚
Получи 2 месяца Литрес Подписки в подарок и наслаждайся неограниченным чтением
ПОЛУЧИТЬ ПОДАРОКЧитайте также
Эпилог
Эпилог Как это не банально звучит, у любого явления искусства есть две стороны и две истории. Одна соответствует его метафизической сущности и обращена к вечности. Другая обращена к своему времени и соответствует сущности политической.Политическая история русского рока
Эпилог
Эпилог …Вот и окончена наша история, и можно считать, что она поставила последнюю точку в двухвековой протяженности споре относительно сокровищ блистательного Оука. Для полной картины остается уточнить еще некоторые детали, однако думается, что с этим заминки не выйдет.
Эпилог
Эпилог Что еще можно добавить ко всему вышеизложенному? Расследование сущности одной проблемы, по большому счету, плавно перешло к изысканию истоков другой, поэтому можно вполне справедливо заключить, что в этой небольшой повести шел рассказ о двух важных делах
Эпилог
Эпилог Подводя итог всему вышеизложенному, хочется обратить внимание читателя на одну такую немаловажную деталь: все размышления на данную тему не носят характера некоей академической истины, в большинстве своем они основаны на фактах, и без того широко известных
Эпилог
Эпилог Осознание того, что он ошибся в выборе преемника, приходило к Ельцину-пенсионеру постепенно. По мере этого осознания, он все больше переживал. Начальной точкой этого процесса, пожалуй, можно считать конец 2000-го, когда Путин утвердил в качестве российского
Эпилог
Эпилог В Сталинграде наши войска выкурили из норы последних фрицев. Коллекция военнопленных обогатилась еще несколькими генералами. После долгих месяцев боя впервые над Сталинградом воцарилась благословенная тишина. Давно Седан стал нарицательным именем: судьба армии
ЭПИЛОГ
ЭПИЛОГ …В кабинете миллионера, известного своей благотворительностью, российский журналист увидел портрет Ленина и спросил:— Вы что, коммунист?— Нет, — ответил бизнесмен. — Я считаю основным достижением Ленина то, что он заставил имущих счисться с неимущими. Это,
Эпилог
Эпилог Почему-то многие считают, что для большого греха должна быть серьезная причина.После оглашения приговора некоторые совестливые либералы почему-то решили, что у Данилкина тоже есть совесть, потому как вроде на монстра не похож, вежлив и казался вполне разумным.И
Эпилог
Эпилог Если вместе собираются увлеченные, по-хорошему одержимые общей идеей люди, которые стараются во все глубоко вникнуть, разобраться, да еще и тут же выходят на сцену и пробуют все это освоить экспериментальным путем, – это прекрасно. Так возникает сообщество
Эпилог
Эпилог Память о людях, сделавших жизнь своего народа безопасной на десятилетия вперед, священна. К моим соотечественникам военных и послевоенных лет, без остатка посвятивших свои жизни ракетно— космической сфере, эти слова относятся в первую очередь. Того требуют
ЭПИЛОГ
ЭПИЛОГ Предсказание или опасение, высказанное в заключительных строках предыдущей главы, как известно, оправдалось в течение немногих месяцев. Критика перманентной революции послужила Радеку лишь рычагом для отталкивания от оппозиции. Вся наша работа свидетельствует,
Эпилог
Эпилог Остается разобраться с последним вопросом: «Почему на роль подопытного кролика выбрали Исландию?» Сначала выбрали, а потом еще и жестоко наказали. Однозначного ответа у меня нет, но кажется, он витает где-то в национальном сознании. Эдакая архаичная печать вины за
Эпилог
Эпилог При нашем первом общении через Интернет Эдвард Сноуден сообщил мне, что он боится только одной вещи: что информацию, которую он раскрывает, встретят с апатией и равнодушием, а это будет означать, что он рисковал лишением свободы и разрушал свою жизнь просто так.
Эпилог
Эпилог Самое время читателю возмутиться: «При чем же тут почтовые марки?» Конечно, ни при чем! Уже на первых заседаниях суда было продемонстрировано на простых арифметических примерах, что во всем мире не циркулировало такого количества марок, на арбитраже которых можно