Глава 10

Глава 10

Акулы размером с китов. Английские пальмы. «Добро пожаловать на кладбище!» Прогноз погоды для яхт и серферов. Алые паруса. Благословение животных. Жировая карта страны. Шоу флористики

Завтрак на следующее утро для нас накрыли в общей гостиной, а так как дом был большой, с несколькими спальнями, то мы встретились там и с другими постояльцами. Атмосфера была очень дружеская, будто все мы гости хозяев, а не клиенты, платящие за постой. Качок хозяин, подавая нам чай и яичницу, рассказал, что вообще-то он всю жизнь служил в военно-морском флоте, а потом вот купил этот дом и теперь живет в нем с женой, убирая и готовя для постояльцев. Я на миг попробовала представить русского моряка в этой роли, но как-то у меня ничего не получилось…

Когда мы уезжали, хозяева попросили нас зарегистрироваться в их книге гостей: написать свои имя, фамилию и адрес. Это иногда для души, а иногда для налоговой, объяснил мне Джеймс: с дохода от постояльцев нужно платить налоги. Еще он сказал, что почти всегда хозяева предпочитают наличные и часто, очень стесняясь, просят заплатить заранее. А по ценам можно немного поторговаться, хотя они обычно и так умеренные.

И вот я наконец попадаю в графство Корнуолл. Никогда раньше не знала, что на его северном побережье в районе городка Ньюки есть пляжи с мелким желтым песком и водой лазурного цвета. Все это в бухтах — больших и маленьких, с обрывистыми и скалистыми берегами. Сюда со всей Англии съезжаются серферы — на океане почти всегда есть волны и ветер.

Мы ненадолго остановились на скалах над одной из этих бухт полюбоваться видом, и я вдруг обнаружила, что внизу, недалеко от берега плывут огромные черные силуэты на фоне бирюзовой воды. Я завопила «Киты!», на что стоявшая неподалеку англичанка презрительно заметила: «Никакие это не киты, это акулы!» И тут мы поняли, что народ здесь давно уже за ними наблюдает. А те подплывают близко к берегу, высовывают огромный треугольник плавника из воды, разворачиваются, и их совсем не смущает куча людей внизу на пляже, каяк, который подгребает к ним совсем близко, дразня, и даже большая моторная лодка (которая, кстати, раза в полтора меньше самой маленькой из этих акул). Я никогда не подозревала, что акулы бывают такими огромными и подплывают так близко к английским пляжам. Желание здесь купаться или заниматься серфингом у меня тут же пропало, хотя мне и объяснили, что эта разновидность акул совершенно безобидна и на людей не нападает. Я просто представила себе на минуту — выныриваешь из воды, а рядом такой огроменный черный плавник на тебя несется…

Едем дальше, и меня удивляет, что здесь, на западе Англии, есть пальмы. И юкка, и алоэ! Их сюда завезли когда-то, и теперь они преспокойно растут прямо в открытом грунте без особого ухода. Вдобавок домишки местных деревень часто окрашены в веселые желто-розово-голубые тона — как-то совсем не по-английски.

Наконец подъезжаем к небольшому городку, где у Джеймса дом. Рядом с дорогой видим красивые ворота с ажурной решеткой и приветливой надписью: «Добро пожаловать на кладбище города Фалмут!» Я начинаю по этому поводу веселиться, а Джеймс бурчит, что ничего смешного в этой надписи он не видит.

Через некоторое время мы с ним впервые вместе оказываемся на его корнуолльской «даче». Она двухэтажная, с тремя спальнями наверху и большой общей гостиной внизу. Под одним из окон растет огромный папоротник — ростом с человека, на толстом древообразном стволе. «Какой большой! — удивляюсь я. — Никогда в жизни такого не видела!» Джеймс несколько презрительно пожимает плечами: «Подумаешь, это он еще не вырос. Вообще-то он может вымахать и до размеров приличной пальмы!»

Мы начинаем готовить еду и включаем телевизор. Джеймс, как я уже поняла, любит смотреть новости, причем иногда по нескольку раз в день и по разным каналам. При этом меня забавляет, что англичане, совсем как русские, тоже каждый раз замирают, когда передают прогноз погоды. Но больше всего мне понравилось, что здесь, в Корнуолле, помимо обычных температуры и дождя, метеобюро каждый раз выдает прогноз для яхт и моторок — силу ветра и время приливов и отливов; и для серферов — где какой высоты волны.

После обеда Джеймс показал мне дом. К этому моменту я уже знала, что в небольших квартирах и недорогих домах полы во всех комнатах обычно покрыты паласами. Причем уложены они не на паркетный или ламинатный пол, а прямо на то, что за собой оставили строители (бетон или деревянное покрытие). В этом же доме палас — правда, светлый и пушистый — был даже на кухне и в ванных! При этом в некоторых комнатах поверх него лежали еще и симпатичные ковры. И, как всегда в английских квартирах и домах, здесь были гостевые спальни — крошечные и рассчитанные лишь на то, что в них будут только спать. Потому что читать, валяться на диване и смотреть телевизор принято исключительно в общих гостиных или на террасах, которых может быть и несколько.

И вот мы идем гулять с Джеймсом и нашим общим приятелем Джоном вдоль залива. Места здесь очень красивые, с обрывистыми берегами и желто-песчаными пляжами, и ясно, что англичане — нация мореплавателей, потому что вдоль побережья рассекают волны всевозможные катера, парусники, яхты и даже каноэ. По сравнению с побережьем той же Испании, где при всей ее прекрасной погоде лишь изредка проплывает какое-нибудь суденышко, здесь их — немерено. Меня осеняет: «А может, нам стать членами какого-нибудь яхт-клуба? Было бы забавно научиться яхтой управлять и по местным заливам поплавать!» Джеймс с Джоном усмехаются: «Да, как же! Знаешь, сколько здесь таких желающих? Им своей очереди иногда приходится ждать по нескольку лет…»

Вдруг я вижу яхту с темно-красными парусами. «Глядите, алые паруса!» — кричу я в волнении. Джеймс косится на меня и осторожно говорит: «Ну да! А вон и синие, и зеленые… А что здесь такого?» Тут я вспоминаю, что они вряд ли читали Александра Грина. На всякий случай уточняю, действительно ли красные паруса здесь дело обычное, — и оба моих спутника подтверждают, что да, все зависит от личных вкусов хозяина яхты. Я тогда говорю, что у нас в России все по-другому, и начинаю им рассказывать так любимую мною в детстве историю про Ассоль. А когда заканчиваю рассказ: «И корабль с алыми парусами подплывает к берегу, и Ассоль бежит навстречу капитану», а сама готова прослезиться от красоты и романтики момента, тут вдруг встревает Джон: «Ну-ну!» А капитан так аккуратненько отодвигает ее в сторонку и заявляет: «Нет, девушка, пожалуйста, не вы! А во-о-н та красотка с пляжа!»

По дороге домой мы проходим мимо миленькой церквушки, и я читаю объявление у ее входа: «Благословение животных в воскресенье на прицерковном поле в 10 часов утра». Молча смотрю на Джеймса и Джона — не шутка ли это. По их реакции понимаю, что не шутка.

Из чистого любопытства мы все втроем забредаем на маленькое кладбище при этой церкви. Там меня приводит в восторг строгая надпись: «Цветы сажать запрещено: кладбищу присвоен статус лужайки». И правда, цветы, если есть, стоят в баночках у надгробий, а так везде зеленая, коротко подстриженная травка — не кладбище, а загляденье!

Вечером ужинаем дома и, как уже повелось, снова смотрим телевизор. (Понятное дело, что это дурной тон, и Джеймс поначалу очень по этому поводу комплексовал, но когда понял, что я ничего не имею против и воспитывать его не собираюсь, то ужасно обрадовался и расслабился.) В новостях говорят, что каждый четвертый в Англии сейчас страдает избыточным весом, поэтому недавно была составлена «жировая карта» страны: на ней отмечено, где обитает больше всего толстяков. Самое значительное их количество оказалось в бедных городских районах, где живет рабочий класс. Объясняют это тем, что современные рабочие не занимаются тяжелым физическим трудом, как раньше, — для этого теперь есть всевозможные механизмы, — а вот привычки в еде у таких семей остались те же, что и в былые времена, и именно поэтому народ этих районов сильно растолстел.

После ужина Джеймс пошел с приятелями в паб, а меня наша давнишняя знакомая пригласила на шоу цветов в маленьком старом кинотеатре. Я не знала, чего ожидать, и собралась без особого энтузиазма. На сцене гастролирующая актриса-флористка (даже не представляю, как иначе назвать ее профессию) в течение почти двух часов единолично развлекала публику тем, что говорила о своей жизни, шутила над собой и своим мужем, рассказывала анекдоты — но все это как бы вторым планом. А первым — из цветов, веток, листьев, тряпок, сеток и другой всевозможной чепухи прямо у нас на глазах мастерила совершенно фантастические букеты — разные по назначению, размеру и настроению. Красота получилась необыкновенная.

В конце шоу разыграли самодельные билетики, продававшиеся в перерыве, и победители получили в награду по одному из ее букетов. А после представления в холле кинотеатра местные тетушки устроили чай с домашними тортами, кексами, напитками, и все вырученные от этого деньги пошли в какой-то там из благотворительных фондов. И на шоу, и на чае были практически одни женщины, и все они друг дружку знали. Оказалось, что существует местный клуб флористики, где они слушают приглашенных специалистов, обмениваются опытом и делают букеты. А события вроде этого шоу устраивают всего лишь раз в год, и на него приглашают каких-нибудь знаменитостей. И тетушка, выступавшая в этот раз, оказалась призером всевозможных международных конкурсов.