Наркомовская речь

Стенограмма сохранила особенности устной речи, не отредактированной наркомом, о чем свидетельствует надпись Шаталина: «Один экземпляр отправить т. Жемчужиной во Владивосток». Тем интереснее вчитаться в документ, «прислушаться» к отдельным репликам, уловить тон, дух выступления. Все ж таки нарком! Шаталин позволил себе всего две короткие реплики, остальные бросает Жемчужина.

Отдадим ей должное за соблюдение такта: реплики относились лишь к руководителям и специалистам треста, остальных она слушала не перебивая.

Ее выступлению присущи обороты речи номенклатурной верхушки, на ней налет риторичности, выспренности, ложного пафоса. Речь насыщена повторами разных видов, параллелизмами. Вот некоторые речевые пассажи:

«Я была на предприятиях и встретила там таких рабочих, которые не только готовы выполнить план, не только выполнить качественные задания, но если бы сегодня им партия сказала, что нужно свернуть руками гору — люди не посчитаются со своим трудом и своими возможностями и придут, и будут эту гору двигать».

«Как только я сошла с катера, я обратилась к рабочим. Я нарком и имею немалый опыт в работе, но я учусь у рабочих, рабочая масса не станет надувать, рабочие вскроют гнойник».

«Тов. Петрушкин работал, как может работать только кустарь, кустарь-одиночка»; «те недостатки, те ненормальности, та оплошность, те преступные действия»; «эта жуткая бесхозяйственность создана благодаря тому, что люди, сидящие здесь, жили вопросами настоящего дня, не занимались вопросами перспективы, не занимались вопросами завтрашнего дня».

По всему тексту небрежно рассыпаны штампы, корпоративный жаргон: «политический ляпсус», «политическая ошибка», «политическая близорукость», «масса была мобилизована», «указания ЦК относительно человеческого материала», «на судоверфи обсчитывают пачками», «директор неплохой, кулак крепкий, но партийная чуткость потеряна», «нюх у него достаточный», «он поставил вопрос как коммунист, который проштрафился, в этом сказалось все его нутро».

Словесное плетение является самодовлеющим. Создается впечатление, что не нарком владеет речью, а речь наркомом. Мал язык, а великим человеком шатает.