Жена капитана Привалова

В конце минувшего века ОАО «Сахалинское морское пароходство» приобрело полтораста экземпляров моей книги «Вслед за ушедшим днем», и заботливая хозяйка благотворительного фонда «Марина» Нинель Матвеевна Бакланова стала рассылать их ветеранам труда, уехавшим на материк. В ответ я получил больше десяти писем, в которых о моем скромном труде сказаны добрые слова.

Точнее, о самой книге всего два-три предложения: «Книга пробудила во мне…», а дальше шло описание собственной жизни, пережитых трудностей, в чем-то схожих с прочитанными, что были у меня, в остальном — о своих, неповторимых, горьких и радостных.

Письмо Нины Меркурьсвиы Приваловой выделялось не только тем, что было напечатано на машинке в один интервал. В тесных строчках густо была замешана жизнь, перевитая жгутами обнаженных нервов. Я тотчас ответил на письма далеким адресатам, а с ответом Приваловой все медлил. Наконец, я послал письмо с перечнем вопросов в две страницы. Ответ не заставил себя ждать. Завязалась переписка. Я складывал письма в отдельную папку, перечитывал, размышляя над ними. В них улавливалось желание высказаться, изложить свою судьбу с беспощадной откровенностью, отсутствовала всякая попытка выставить себя или своих близких подмалеванными и припудренными, не было и намека на желание прихвастнуть, прилгнуть. Страницы писем открывали фрагменты давно ушедшей жизни, где хватало всего с избытком: глупостей, заблуждений, ошибок, непомерных лишений. Вместе с тем в письмах отсутствовали старческое брюзжание, злоба на все и на всех, напротив, каждая строка искрилась дружелюбием. Я подумал: гуманизм высочайшей пробы существует не только в трудах великих мудрецов, но и ярко проявляется в обыденной жизни простой русской женщины.

Нынче (по-видимому, в связи с запросом времени) предметом пристального внимания стали великие изуверы, извращенцы, распутники, клятвопреступники, убийцы. Писатели дотошно исследуют их психику, принюхиваются к чаду тлена, пытаясь разгадать тайну человеческих пороков.

А меня тронуло безыскусное жизнеописание женщины, которая долго жила в Холмске, возможно, вы, читатель, встречались с ней не раз, и это обстоятельство пробуждает особый интерес. Это про нас с вами!

С согласия моего корреспондента я обработал письма, расположив события в хронологическом порядке. Нина Меркурьевна наказывала: «Если будете печатать, то переделайте все, чтоб получилось красиво, как в настоящих книгах». От исполнения такого наказа я уклонился, сохранив, по возможности, язык оригинала, ибо настоящая книга ценна двумя достоинствами: правдивостью и искренностью.

В каждой судьбе, даже очень знакомой, мы найдем радостные открытия, черты собственной драмы, улыбнемся забавному, задумаемся над печальным и поучительным.

Естественно, что повествование ведется от первого лица.