Социальный аспект

Вопрос о гибели парохода «Баскунчак» в мае рассмотрели на заседании бюро Сахалинского обкома КПСС. К этому времени решением Совета Министров СССР уже был освобожден от должности начальника Сахалинского морского пароходства Арам Сафаров. Теперь воздали остальным: сняли с работы заместителя начальника пароходства по кадрам Серегина, начальника Красногорского портпункта Присяжнюка, ряду специалистов объявили по строгому партийному взысканию.

На бюро указали: причиной трагедии явилась низкая трудовая и производственная дисциплина среди личного состава флота. «Политотдел пароходства и баскомфлот, — отмечалось в постановлении, — неудовлетворительно занимаются воспитательной работой среди плавсостава, проходят мимо многочисленных фактов нарушений трудовой дисциплины».

Истоки любой трагедии, случись она на море или в небесах, на земле или под землей, на производстве или в быту, берут свое начало в социальных неурядицах. Коммунисты пароходства на закрытом партсобрании 19 мая докапывались до самой сути: «Трудно говорить об обучении и воспитании кадров при большой текучести плавсостава на судах. Бывают случаи, когда сменяется почти вся команда, люди, не успев познакомиться друг с другом, с новым судном, уходят в рейс. В 1954 году в пароходстве произошло 75 аварий, что принесло убытков на сумму 4 миллиона 168 тысяч 598 рублей. За 4,5 месяца 1955 года допущено 12 аварий, ущерб составил 2 миллиона 887 тысяч 444 рубля. Высокая аварийность судов в пароходстве вызвана низкой трудовой и производственной дисциплиной среди личного состава, случаями многочисленных нарушений основ судовождения, морской практики, правил технической эксплуатации и Устава службы на судах, запущенностью технического состояния значительной части судов, недостатками судоремонта, плохим обслуживанием в портах и неупорядоченностью материально-технического снабжения».

На собрании коммунисты откровенно говорили, как застарелая кадровая лихорадка терзает пароходство: «За 1954 год на флоте сменилось 1235 человек рядового и командного состава — 36 процентов!

Только за 4 месяца 1955 года на пароходе «Пятигорск» сменился 41 человек. На «Азове» за 1954 год и 4 месяца 1955 года сменилось 7 капитанов, на теплоходе «Глинка» — 4 капитана. За первый квартал 1955 года принято на работу в пароходство 193 человека, уволено — 172». Текучесть, отмечалось далее, вызвана отсутствием нормальных бытовых условий. И в этом была не вина, а беда пароходства! Из экипажа погибшего «Баскунчака» только капитан Зелянин, боцман Трубин и 50-летняя Мария Филипповна Зубкова, судовой кок, имели жилье в Холмске. Всего два человека указали сахалинский адрес: 20-летний Анатолий Поликарпов — Томари, его ровесник Виктор Епифанов — Синегорск. Остальные — кто откуда: из Москвы, Ленинграда, Новосибирска, Краснодарского края, Черниговской области, Казахстана, Молдавии. Возраст матросов и кочегаров составлял 20–22 года. Шестеро не указали никаких адресов. 45-летняя Дора Михайловна Щеглова, бухгалтер, записала: одинокая, родственников нет, домашнего адреса нет. Бесприютной была и Кондратенко Клавдия Гавриловна, пекарь. Для них, возможно, судно и было родным домом, экипаж — хоть и непутевой, а семьей. Остальным, приехавшим ради заработка, пароход представлялся, как и весь Сахалин, проходным двором: нынче — здесь, завтра — там!

Но даже если моряку удавалось где-то заиметь уголок, то не было времени отогреть в нем душу. При стечении обстоятельств он приглашал жену на судно. На ту беду к Ф. Бублик приехала из Владивостока П. А. Григорьева, к радисту — Т. С. Филиппова, к плотнику — В. М. Красикова. Вера Михайловна приехала с ребенком. В документе не указаны ни пол, ни возраст, ни имя. Так и неизвестно, чью ангельскую душу поминать.