VII. Печальное эхо

Отголоском тех событий осталась переписка должностных лиц с семьями погибших и несколькими потерпевшими, оставшимися в живых. Семьям погибших было выплачено единовременное пособие по 5 тысяч рублей.

Насчет пострадавших в Западно-Сахалинский госрыбтрест направили бумагу следующего содержания: «На основании устного распоряжения начальника Главсахалинрыбпрома т. Джапаридзе из выделенных вам средств но оказанию помощи семьям погибших рыбаков тт. Кучмеева и Колесникова, кроме выданных бесплатных путевок, выплатить единовременное пособие по 2 тысячи рублей каждому, оплатить проезд до места курортного лечения и обратно стоимостью жесткого плацкартного билета;

пострадавшему рыбаку Галкину М. С. выдать единовременное пособие в сумме 2 тысячи рублей, а также бесплатный проезд до места курортного лечения из расчета жесткого плацкартного билета;

Ковалев, рыбак цеха добычи, во время стихийного бедствия получил полное помешательство и находится в психиатрической больнице г. Южно-Сахалинска. Оказать единовременную помощь в сумме 500 рублей для лечения, указанную сумму выдать его жене Агриппине Михайловне».

Долго еще жены погибших писали в контору рыбокомбината, городским властям, прокурору, добиваясь различных справок для получения пенсии…

9 октября 1952 года помощник холмского прокурора Емелина теребила директора рыбокомбината Тарасенко: «В прокуратуру города обратилась с жалобой гражданка Петровская Анна Лукьяновна о том, что она неоднократно обращалась к вам с просьбой о высылке ей документов о гибели мужа. Однако документы до сих пор не высланы, гр. Петровская лишена возможности получать пенсию на детей…».

По поводу справок для семьи Кравченко секретарь Ленинского райкома КПСС Тамбовской области дважды писал в Холмский горком: Тамбовский облсобес требует справку о зарплате за март-апрель с указанием количества рабочих дней по месяцам, акт о несчастном случае в двух экземплярах… Потребуйте своей властью от руководителей рыбокомбината, чтобы выслали необходимые документы!

Такую же переписку вели семьи погибших Шишкина, Южанина, Торгашина, Гасенко… Набралась целая папка, которая хранится в Сахалинском областном архиве. Сюда же чья-то заботливая рука приобщила частное письмо, написанное Ивану Малыгину престарелыми родителями за полтора года до его гибели. Вроде нс имеет это письмо никакого отношения к рассказанной выше истории, но именно им я решил закончить повествование.

«Добрый день, веселый час, пишу письмо — жду от вас!

Здравствуйте, дорогой наш Ваня! С родительским приветом до вас твой отец и мама, тетя Тася. Желаем всего хорошего в жизни, успеха в работе и сердечно благодарим за твое письмо, которое получили 17.10, а в нем были деньги — 25 руб.

Ваня, мы опишем свою жизнь. Живем очень плохо, можно сказать, на одной пенсии. Сапожной работы очень мало. Здоровье очень плохое. Занимали деньги на посадку картошки — около 200 рублей, а копка картошки была с найму. Бывает, не на что взять хлеба. Ваня, мы совершенно разделись и разулись, печка валится, крыша иструпсла и съезжает… Мы тебя потеряли, писали два письма. Ваня, все же нам очень тяжело и горько, как мы получили от тебя письмо и узнали о твоей жизни. Ваня, брось эти карты и вино. Ты знаешь, что мы старики, инвалиды, нам нужна помощь. Ты один на дальней стороне, поддержать тебя некому. Мы знаем, что у тебя пролетают тысячи, а мы маги и босы. Ваня, ты пишешь, что освободился, то подрабатывай денег и приезжай домой, женись, занимайся домом и хозяйством…

Ваня, выслушай меня. Если ты считаешь меня своей матерью, то брось картежную игру и вино. Правда, выпить немного можно для здоровья. Я очень слаба от непитания, если можно, то вышли немного денег…».

Бедные наши родители! Непутевые мы — их дети!