От ночной звезды до Золотой

Если кратко, то ее рыбацкая карьера выглядела так. 6 апреля 1948 года Шура Хан выставила в Татарском проливе первый невод, а восьмого пригнала на приемный пункт кунгасы с уловом. Вскоре рыбозаводу «Поляково» стало известно, что бригада, сформированная переводчицей, сдала две с половиной тысячи центнеров первосортной сельди и перевыполнила годовой план.

В 1949 году ее бригада выловила около 10 тысяч центнеров, выполнив три годовых плана.

В ночь с 13 на 14 апреля 1950 года на берег было доставлено 5400 центнеров сельди при весеннем плане 5370 центнеров.

Утром 22 апреля 1951 года она завершила выполнение путинного задания. Так было из года в год. За 12 лет бригада добыла 90 тысяч центнеров рыбы — эшелон в пятьсот вагонов.

2 марта 1957 года Александра Степановна Хан была награждена орденом Ленина. 7 марта 1960 года Указом Президиума Верховного Совета СССР ей было присвоено звание Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина и Золотой медали «Серп и Молот». Слава о ней полетела легкокрылой птицей. Выходило почти по Цезарю: пришла, увидела, победила. Что это было — фортуна, везение, рыбацкая удача?

Заглянем на минуту в зал, где проходит XIII Холмская городская партийная конференция. Завершается 1959 год, и докладчик, первый секретарь горкома Леонид Главный, обращает внимание присутствующих на два новшества экономического характера: образовалось управление сейнерного флота и на базе четырех рыболовецких колхозов создан один — «Путь к коммунизму». Появление крупных предприятий обещало подъем районной экономики, по радоваться пока было нечему. За 11 месяцев недолов рыбы по управлению сейнерного флота составил более 50 тысяч центнеров. Промысловый флот из-за аварийных ремонтов, нарушений трудовой дисциплины и прочих причин потерял за 9 месяцев 480 судо-суток. 19 судоэкипажей (половина флота!) не выполнили государственных планов. Только в третьем квартале по продукции вновь созданного предприятия было получено 59 исков и рекламаций на сумму 4,5 миллиона рублей.

Не лучше обстояло дело и в колхозе. Из 27 судокоманд только 4 справились с производственными заданиями. Колхозный флот простоял у причалов свыше 1500 судо-суток по причине пьянства членов экипажей, поломок судовых механизмов.

«Правление колхоза, — подчеркивал докладчик, — плохо использовало благоприятную обстановку для организации неводного лова».

Так что достижения бригады А. С. Хан действительно были выдающимися.

Журналисты, местные и столичные, тянулись на ее огонек, все старались выпытать «секреты» ее достижений; ей предоставляли трибуну во время рыбацких совещаний, чтобы поделилась опытом. Она охотно рассказывала о себе, о членах бригады, о трудностях и способах их преодоления. Но далеко не каждый слушатель и читатель понимал самое главное и самое неуловимое ее достоинство — человечность.

Строитель начинает не с крыши, а с фундамента и только потом возводит стены, тщательно укладывая кирпич на кирпич и скрепляя их цементирующим раствором. Так и Шура Хан создавала бригаду. Бригада работала только сезон, людей набирали из разных предприятий, и на организатора ложилась уйма дел: во-первых, договориться с руководителями хозяйств, чтобы они отпустили на путину нужных работников; во-вторых, группу малознакомых мужчин сцементировать в целеустремленный коллектив, готовый подчиниться единой дисциплине, способный проявить сноровку, трудолюбие, отвагу, чтобы выполнить план и следом получить достойную зарплату. Далее надлежало обеспечить бригаду материальными средствами: неводом, канатами, грузилами, наплавами, кунгасами; невод перебрать, подремонтировать, кунгасы проконопатить и просмолить. Вместе с этим предстояло изучать рыбацкую пауку. Главным наставником стал старый рыбак Василий Яковлевич Лемешко, поверивший в звезду расторопной женщины. Он стал звать ее дочкой и консультировать по всем направлениям, заскорузлой рукой вычерчивал конструкцию невода и схему его установки. Оказалось, что невод — это гигантское сооружение длиною свыше километра, имеющее своп улицы, переулки и закоулки. Прежде всего его надо уметь поставить в море, где даже в хорошую погоду постоянно движутся невидимые струи подводных течений. Это не огород, колья тут не забить, поэтому на дно опускают до полутора тысяч пикулей — мешков с галькой. Но даже если поставил все ладом, так рыба не дура, может в невод и не пойти. А если и зашла, так она еще не поймана, надобны умение и проворство, чтобы улов взять и доставить на берег. Дед Лемешко и невод помог подготовить, и кунгасы подремонтировать, просмолить, и в море вышел. Лодку качает, Шуре и весело, и жутковато, смеясь, хватается она за борта. Василий Яковлевич учит, как держаться, как вести промер глубины, как ориентироваться по береговым огням и звездам, объясняет десятки мелочей, от которых зависит улов. Звезды здесь ближе и ярче, а свои береговые костры легко спутать с чужими.

Наконец Шура выставила невод, но Василий Яковлевич покачал головой:

— Неправильно.

— Что же ты видишь с берега?

— С берега я вижу больше, чем ты с моря. Поехали, исправим ошибки.

Шура живо усвоила урок старого рыбака. Он предупредил:

— Главное теперь — не прозевать.

Вся бригада находилась на берегу в полной боевой готовности. Грелись у костров и ждали сигнала дежурного. Шура стояла у самой воды, с трудом унимала внутреннюю дрожь: и холод пробирал, и волновалась изрядно. А вдруг дежурный прозевает или уронит спички, или случится с ним что-то непредвиденное? К костру она придвигалась спиной, боясь упустить самый ответственный момент.

Факел на дежурном кунгасе вспыхнул в два часа ночи.

— Весла на воду!

Шура впервые увидела, как фосфоресцирует море. Косяк был такой плотный, что когда молодой рыбак в преизбытке восторга свалился за борт, то страха не испытал:

— На рыбе лежу!

Буквально через полчаса пришлось закрыть ворота невода. Улов перегнали в садки, а затем стали загружать кунгасы.

Первый улов! Первая радость!

В тот самый день, когда Шура доложила о выполнении путинного задания, разбушевался шторм и не утихал две недели. Когда море угомонилось, рыбы не оказалось, косяки ушли далеко на север. Кто прозевал первый день — не взял ни хвоста. А Шура со своей бригадой выехала на экспедиционный лов за вторым планом.

На второй год бригада получила два невода. Едва их выставили, как передали штормовое предупреждение. Соседи стали снимать ловушки. Шура побежала к Василию Яковлевичу: что делать?

— По тому, как ломит мои кости, могу определить, что шторм будет не выше семи баллов. Потреплет, конечно, немного, но невод устоит. Надо только там дежурить.

И он показал туда, где уже играли на волнах белые барашки.

В бригаде заспорили: одни стояли за предложение деда Лемешко, другие считали, что лучше подстраховаться, чем потерять невода. Старый рыбак сказал:

— Страшен не шторм, страшен беспорядок на море. Без твердой дисциплины будет погибель.

Шура решила:

— Невода убирать не будем. На первую вахту поеду я.

Одну ее не хотели отпускать, но она твердо заявила, что обязана знать, что такое вахта на кунгасе, что нужно рыбаку, чтобы выдержать испытание.

И на два часа, до смены, она осталась в зыбкой посудине наедине с теменью и тяжелыми волнами. Экзамен она сдавала самой себе. Она старалась не отбывать тут время, а использовать его с толком, найти способ, чтобы побороть страх и преодолеть тоску одиночества. А способ один — заняться делом: вычерпывать воду, проверять прочность креплений, определять направление ветра, думать о людях, просчитывать планы на ближайшие дни, месяцы, определять все хорошее, что есть в коллективе, устранять недостатки. И два часа пролетели незаметно, смена прибыла вовремя.

В такой обстановке вахту несли почти неделю. Стихло к вечеру, с кунгаса дежурный подал сигнал — косяк! Шура на катере подошла вовремя и успела закрыть ворота невода. Она уже знала: если сельдь плотно забьет ловушку, то невод заляжет на дно и никакая сила его оттуда не поднимет.

Соседние бригады только устанавливали невода, а Шура гнала к пирсу улов. Упорство, мужество людей окупились сторицею. За ночь бригада добыла более четырех тысяч центнеров, что составило 120 процентов годового плана.

Однажды циклон налетел внезапно. Шура сдавала рыбу, когда ей подали радиограмму. Надо было спешно снимать людей, и она взошла на катер. А ее умоляли остаться, не подвергать себя смертельному риску, снять рыбаков шкипер мог и без нее. Но она пошла. Она предпочла бы погибнуть вместе с рыбаками, чем бросить их на произвол стихии. В тот вечер она думала только об одном: снять людей. Она обошла все звенья, отдала нужные распоряжения, как вдруг у самого дальнего кунгаса машина заглохла — на винт намоталась дель. Это одно из самых неприятных явлений, которые случаются с большими и малыми судами. Работающий винт, наматывая дель или канат, спрессовывает его до такой плотности, что острый нож берет с трудом. Двигатель глохнет, и судно оказывается во власти стихии. Наступила темень, вокруг лишь бесновалась снежная пурга, волны то вздымали посудину на гребень, то ввергали ее в пучину. Моряки ручной помпой откачивали воду, Шура страдала от качки, ее тошнило, разламывало голову, свинцом наливались ноги, но она, сжав нервы в кулак, стоически переносила испытание. Она думала о своих рыбаках, жгла факелы, промасленные фуфайки, резиновые сапоги, подбадривала рыбаков на кунгасе:

— Держитесь!

Те, кто пережил подобную ночь, знают, как спасителен человеческий голос в кромешном аду. Но ее люди на кунгасах держались не только стойкостью бригадира. Они уже имели опыт: отпустили кунгас на всю длину каната и «отыгрывались» на волнах, беспрестанно вычерпывая воду. На берегу никто из членов бригады всю ночь не сомкнул глаз.

Утром стихия ослабела, и пленников моря доставили на берег.

— Все живы? — спросила Шура.

— Все! — ответили ей с веселым смехом.

— Чему смеетесь?

— Глянь в зеркало, лицо все в копоти, словно в аду была.

— А я и была в аду!

Каждая путина обогащала Шуру опытом, и подобных происшествий она старалась больше не допускать. Вместе с тем она усваивала не только свой опыт, но и чужой: консультировалась со специалистами, беседовала с практиками, с членами своей бригады, изучала специальную литературу, становясь мастером своего дела.

Здесь уместно будет привести выдержку из доклада начальника Главсахалинрыбпрома В. А. Джапаридзе на коллегии Министерства рыбной промышленности Союза ССР, где слушался вопрос об итогах работы Главсахалинрыбпрома за 10 месяцев 1950 года и мероприятиях по выполнению плана 1951 года:

«На 1950 год был установлен план в количестве 21800 тыс. центнеров. На 20 ноября добыто 15012 тыс. 400 центнеров, или 69,3 %.

В весеннюю путину текущего года обстановка на западном побережье была чрезвычайно сложной. Подход сельди начался с опозданием на 6 дней. На третий день хода сельди (с 14 по 15 апреля) разыгрался шторм до 8 баллов. С установлением погоды сельдь дружно пошла, но 19 апреля шторм достиг 8-10 баллов, а в море находилось 528 ставных неводов, на закрытых и открытых рейдах было поставлено 208 садков с рыбой.

В условиях разыгравшейся стихии ловцы принимали меры к спасению неводов и флота.

Наибольшую часть неводов и флота удалось спасти, однако при этом погибло пять рыбаков, разбито 111 садков с рыбой, 119 неводов, 203 кунгаса, 11600 сетей.

В этом году общее количество рабочих в период путины составило 55333 человека, 59,2 % из них — постоянные кадры. Они оказывают огромное влияние на организацию производственного процесса.

Планом, составленным на основании лимитов министерства по производству и себестоимости, определен по главку убыток в 122 млн. 500 тыс. рублей. По предварительным подсчетам общий убыток составил 274 млн. руб.».

Далее докладчик представил список передовиков производства:

1. Хан Александра Степановна — бригадир ставного невода рыбозавода «Поляково». Годовой план выполнила на 177 %, добыла 8915 ц рыбы при плане 5300 ц.

2. Кавеньков Алексей Кириллович — старшина рыболовецкого катера Чеховского рыбокомбината. Выполнил годовой план на 209 %, добыл 2969 ц рыбы при плане 1420 ц.

3. Великжанин Иван Прокофьевич — капитан сейнера «Касатка» сейнерной базы. Выполнил годовой план на 164 %, добыл 3251 ц при плане 2000 ц.

4. Крысанев Иван Алексеевич — капитан сейнера Северо-Курильского рыбокомбината. Выполнил годовой план на 126 %, добыл 4480 ц рыбы при плане 4000 ц.

5. Попов Алексей Михайлович — капитан буксирного катера «Рыбак» Александровского портпункта. Квартальный план грузоперевозок выполнил на 150 %.

6. Авакумова Вера Васильевна — бригадир цеха обработки Ста- родубского рыбокомбината. Бригада нормы выработки выполняет на 150 % при отличном качестве.

7. Валтаев Дмитрий Иванович — судоплотник Невельской судоверфи. Нормы выработки выполняет на 300 %.

8. Частных Александр Михайлович — бондарь Ильинского рыбокомбината. Ежедневно выполняет нормы выработки на 180 %.

9. Круглов Василий Антонович — судоплотник Корсаковской судорембазы. Систематически выполняет нормы выработки на 278 %.

10. Бережнова Мария Васильевна — укладчица рыбы Чеховского рыбокомбината. Нормы выработки выполняет на 150 %.