Телеграмма

В ноябре 1970 года Роберт Петрович Кожевников отдыхал в Сочи с женой Светланой Петровной. Выбрались вместе в первый и, как потом оказалось, последний раз. Отдохнули, несмотря на непогоду, чудесно. После, когда жизнь начала пытать их на излом, они вспоминали сочинский отпуск как самое счастливое время.

На Сахалин возвращались через Херсон, где жили родители Светланы Петровны. Намеревались воспользоваться их радушием и погостить основательно, но Роберта Петровича уже две недели ждала телеграмма: управление тралового флота срочно отзывало его из отпуска.

— Что-то случилось? — участливо спросил тесть.

— Обычная практика. Некем кого-то заменить, вот и вызывают.

Кожевниковы поторопились домой.

Думаю, нелишне будет представить капитана. Семейное предание гласит, что прадед его пришел на Дальний Восток вместе с Ерофеем Павловичем Хабаровым и с товарищами в село Пермское, на месте которого через много лет комсомольцы построили город. Здесь разрослось ветвистое древо Кожевниковых — у деда было семнадцать детей. Отец Петр Григорьевич служил на границе, где основным транспортным средством была лошадь. Естественно, на Великую Отечественную войну призвали его в конницу Павла Алексеевича Белова, громившего когда-то беляков вместе с Буденным. Конечно, Белов уступал маршалу: и усы у него были покороче, и славы поменьше. Буденный в тылу командовал Резервным фронтом, а Белова крепко теснили немецкие танки. В одном из неравных боев Петр Кожевников с земли не поднялся. А сын в ту пору не достиг и пяти лет. Безотцовщина не изломала пацана, учился он настойчиво, после школы поступил в мореходное училище, получил диплом штурмана и быстро пошел в рост. В 32 года он поднялся на капитанский мостик крупной плавбазы. Зиму 1970-го Кожевников провел на ремонте в Японии. В мае его приняли в партию. В Невельском горкоме вместе с партбилетом ему вручили ленинскую юбилейную медаль и сказали много добрых слов в преддверии промысловой экспедиции. Через несколько дней плавбаза ушла в море. Дела шли успешно, планы перевыполнялись. Сентябрь поманил в давно запланированный отпуск, в Херсоне ждала его Светлана Петровна. Теперь, возвращаясь домой, он мысленно переносился на родное судно. В самом дурном сне не могло присниться, что суждено ему будет подняться на борт плавбазы через шестнадцать лет, полных горечи и унижений.