Что у кого болит, тот про то и говорит

На совещании наркому выкладывали все подряд.

— Возьмем таростроение. Мы колем клепку у пня, и приблизительно тридцать процентов древесины используется, а остальная остается гнить. Нет транспорта, мы везем клепку на лошадях, на оленях, на собаках. Нам нужно 205 лошадей. Нет донника, нет лесопильных установок…

— В Зеленом Гае засольных цехов нет, строим их четыре года. А только и делов-то — завербовать плотников. Бухта там хорошая…

— Я работаю на Сахалине с тридцатого года, и с тридцатого года говорят, что нужно строить мастерскую, но ее не строят до сих пор. Катер простоял все лето, потому что заклепок нет, чугуна нет, сортового железа нет, нет нефти и масла. Пришло два токарных станка с базы Дальрыбснаба, так один из них простоял в МРС полтора года. Стали мы ходить по организациям, обменивать баббит на заклепки. Лето проходили, и пришлось катер ремонтировать в плохую погоду под палаткой…

— Дели нет! Поэтому невод дороже жизни. Спасая невод, погибли девять рыбаков. Нет спецодежды, глубокой осенью люди работают в рванье…

— Дальрыбсиаб надо расчихвостить. Рабочие живут по-скотски — всю путину в палатках, где антисанитарные условия. Ходят в уборную и в этих же сапогах топчут соль. Соль свалили прямо в грязь под открытым небом…

— Крыша в засольном цехе на рыбозаводе «Половинка» до сих пор не закончена, посольные чаны не промыты…

— Я выступаю четвертый раз на совещаниях при четырех управляющих, а положение дел не меняется. Суда простаивают, а рыбу гноят и закапывают. Шхуна «Пролетарка» простояла на рейде, поэтому все рыбозаводы Рыбновска остались без горючего. А сколько времени пароход «Шантар» болтался, но так и ушел неразгруженным. Во Владивостоке пароходы загружают долго, пригоняют их осенью, когда шторма, так они и уходят неразгруженными…

— У нас колоссальные богатства, а трест ежегодно терпит большие убытки. За свое существование трест сделал 35 миллионов убытков. За прошлый год мы имели убытков на 13 миллионов рублей да рыбной продукции не вывезли на 12 миллионов, выходит, что убытки составляют 25 миллионов рублей…

— Трест не понял, какое значение в стране имеет лед для сохранения качества продукции. Антиледовые настроения имеются не только у директоров предприятий, но и у руководителей треста. План льдозаготовок выполнен только на 47 процентов. Или это беспечность, или имела место злая воля…

— Организация труда отвратительная: наряды рабочим не выписываются, когда они приступают к работе, то не знают ни норм выработки, ни расценок. На рыбозаводе в Широкой Пади домик не успели достроить, а уже возникает текущий ремонт. В Мосии выстроили детские ясли на шесть комнат, а уже требуется 50 тысяч рублей на дополнительный ремонт. И какой организации труда ждать, если в Пильво за четыре месяца сменилось семь директоров, на другом рыбокомбинате — пять главных бухгалтеров…

— У нас нет четко продуманного плана. Только в этом году главк спускал восемь вариантов плана…

— Как только заканчивается путина, так сразу прекращается деятельность самого треста, начинается «канцелярия»: совещания, собрания, заседания, а результатов никаких…

— О товарище Петрушкине рабочие рассказывают анекдоты: мол, прислал бы свою фотографию, так как они его совсем не знают. Рассказов ни одним конкретным вопросом не занимался, кроме сплетен и склок. А товарищ Дьячков взял обязательство к открытию XVIII съезда ВКП(б) закончить заявки, а эти заявки он должен был сдать еще в ноябре 1938 года…

После выступлений секретаря обкома т. Воронова, начальника Главвостокрыбы т. Захарова, инструктора политуправления наркомрыбпрома т. Аксенова слово взяла нарком т. Жемчужина.