Немецкое государство, капитал и кризис еврозоны

Немецкое государство, капитал и кризис еврозоны

Проект по обеспечению в Западной Европе стабильного роста, полной занятости и социальной защиты в послевоенный период был основан на Бреттон-Вудской системе фиксированных валютных курсов, стратегической целью которой была поддержка набирающей обороты американской экономики. Однако эта система со временем распалась, и был осуществлен переход на плавающий валютный курс. Одновременно развивались мобильные, транснациональные финансовые рынки, замкнутые на Уолл-стрит. В свете этих изменений европейский проект оказался устаревшим. Стало очевидно, что Европа уязвима перед лицом валютной обособленности США. С ростом неустойчивости финансовой системы все более явно стала проявляться проблема неравномерности развития стран Западной Европы. Германия и раньше могла гордиться своей промышленностью, а после воссоединения Западной и Восточной Германий это стало серьезным испытанием для франко-немецких отношений и соответственно для Европы в целом.

Решение о создании Экономического и валютного союза (ЭВС) было принято в силу ряда геополитических и экономических факторов, не последним из которых было стремление Франции на момент подписания Маастрихтского договора сдержать развитие объединенной Германии и восстановить хотя бы частично контроль над своей денежно-кредитной политикой. Однако создание валютного союза при отсутствии единой федеральной финансовой системы неизбежно привело к торжеству неолиберализма, что стало определяющим фактором «повторного запуска» или начала «второго» европейского проекта.

Как это ни парадоксально, во многих слоях немецкого общества многие изначально выступали против ЭВС, но в итоге эта структура обеспечила воплощение в жизнь модели экспортного меркантилизма, тем самым усилив экономическую мощь Германии.

С конца 1990-х гг. немецкий капитал активно сокращал издержки и проводил меры жесткой экономии. Эти инициативы были тесно связаны с экспортной деятельностью и стратегией по содействию прямым иностранным инвестициям. При создании цепочки поставок Германия – Центральная Европа была охвачена вся территория Центральной и Восточной Европы, что стало залогом глобальной конкурентоспособности экспортной модели Германии. Вхождение в ЕС ряда новых стран с 2004 г. обеспечило более надежную институциональную и правовую основу для создания такой зоны под эгидой Берлина.

После воссоединения двух Германий в стране была проведена серия реформ, в результате чего снизились затраты на рабочую силу на единицу продукции. Согласно предложенной Герхардом Шредером программе реформ «Повестка 2010», пособие по безработице и объем социальной помощи были сокращены, что нарушило установившуюся в послевоенный период восстановления связь между экспортным ростом, увеличением зарплат и развитием внутреннего рынка. Рост экономики Германии находится в структурной зависимости от зарубежного спроса. По валовой стоимости экспорта она уступает лишь Китаю, и то не намного. Кроме того, профицит счета текущих операций составляет почти 3 %, что является самым высоким показателем в истории финансовых рынков. Этим во многом и обусловлен кризис еврозоны.

В силу существования ЭВС другие страны еврозоны не могут девальвировать свои валюты для повышения конкурентоспособности по отношению к немецкой марке, как это бывало до 1992 г. и может быть – в случае распада еврозоны. Таким образом, экспортная стратегия Германии является одновременно причиной и следствием стагнации, поскольку страны с дефицитом вынуждены проводить внутреннюю девальвацию. То есть использование евро стало для Германии политикой решения своих проблем за счет других, при этом в первую очередь заплатить пришлось немецким трудящимся.