Контора пишет

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Контора пишет

После статьи Виктора Черкесова — о раздрае в спецслужбах — самым широко обсуждаемым тезисом стал не тот, что ФСБ дерется с Наркоконтролем (об этом и без Черкесова догадывались), а тот, что именно спецслужбы в конце 80-х удержали Россию от падения в пропасть. Один социолог в своем блоге уже написал, что после очередного русского системного кризиса (возникающего всегда из-за того, что власть стремится контролировать ВСЁ и на этом пути неизбежно лажается) система реконструируется вокруг того блока, который был надежнее прочих. И получается вроде бы, что в 70—80-е годы такой силой была Контора Глубокого Бурения.

Больший бред трудно себе представить. Надо же, наверное, как-то отличать свои страхи от объективной реальности (в случае социолога) и слегка умерять личный восторг от принадлежности к ордену меченосцев (в случае Черкесова). Контора образца позднего застоя была самой неэффективной, бездарной, импотентной организацией в стране. У нее ничего не получалось, кроме как ловить безвредных диссидентов и пугать интеллигенцию, которая, как видим, и двадцать лет спустя не избавилась от этого страха. Контора должна была заниматься государственной безопасностью — и допустила развал этого государства в три дня, хотя до этого оно шаталось три года. А для того чтобы укрепить государственную безопасность, надо было не диссидентов ловить, а считать на три хода вперед, налаживать конвергенцию с Западом, реформировать СССР, преодолевать геронтократию во власти. Они как не умели ничего, кроме карательных мер, — так ничему и не научились, даром что их государство трещало по швам, и смеялись над ним даже старшие школьники.

Контора не справилась с Кавказом, не остановила разгул террора, десять лет не могла уничтожить Басаева, терпела олигархов, проморгала разграбление страны, а сегодня рулит так, что в начале октября чуть не вдвое дорожает продовольствие, и неделю спустя после первого же снегопада обесточиваются больше тысячи населенных пунктов в Подмосковье. Пугать интеллигенцию — это мы всегда пожалуйста. Составлять списки тех, кому нельзя в телевизор, или разгонять несогласных. А сделать так, чтобы снегопад не был катастрофой, а пенсия — насмешкой, это никак. Сажать одних генералов руками других — это и в 1937-м отлично получалось. А замирять Кавказ без помощи сомнительных наместников — увы. И на фоне всего этого Контора, занявшая сегодня все ключевые посты и активно внедряющая в умы свой любимый миф о злобных врагах, только и выжидающих, как бы нас обезнефтить, — смеет рассказывать о том, что она одна тут была жизнеспособна двадцать лет назад!

Остается естественный вопрос: если она ТАК плоха — почему же она рулит? А очень просто. Потому что вся российская государственность как раз и построена на том, чтобы в ней выживали худшие. Гарантом и главным орудием этой отрицательной селекции как раз и является Контора — воплощение того худшего, что было, есть и будет в русской государственности. А откуда отрицательная селекция? А оттуда, что власть оперирует своим народом как захваченным, при каковой системе надсмотрщик обязан быть глупее, грубее и отвратительнее работника. А почему работник это терпит? Почему он покорно глотает уверения надсмотрщиков в том, что это их жестокостью, подлостью и некомпетентностью жива система? А потому, что такое разделение труда избавляет работника от исторической ответственности, необходимости думать, выбирать и платить за свой выбор. Вот кому надо сказать спасибо за удивительную способность России отливаться в прежнюю форму. А не той антиэлите, которой по любым объективным раскладам давно уже место на свалке истории. Не за отсутствие гуманности — это бы ладно. А за отсутствие профпригодности к чему бы то ни было.

22 октября 2007 года 

№ 39(484), 25 октября 2007 года