О грядущих переменах

В годы плюрализма мнений, провозглашенного Горбачевым, страну буквально захлестнули различные экономические и политические программы экономистов Явлинского, Бунича, Лациса, Шмелева и других, которые предлагали свои пути развития. Вся эта лавина противоречивых мнений была вылита средствами массовой информации на головы людей, буквально ошеломила всех, началась дискуссия: куда идти и как? Создавалось общественное мнение о неизбежности изменения общественного строя в стране, политического и экономического развития ее. Вразнобой звучали мнения партийных, государственных и хозяйственных органов. Народ потерял ориентиры, не понял, что значит перестройка, как ее проводить, да и зачем?

В этом хаосе мыслей начали возникать территориальные, национальные проблемы, вплоть до разделения Советского Союза, создания самостоятельных государств на основе союзных республик.

Взятие партией на себя функций хозяйственного руководства страной породило безответственность государственных и правительственных органов, что, в конечном итоге, вело к замедлению темпов развития общества. Планово-распределительная система нуждалась в совершенстве.

Нужны были новые ускорительные процессы в политической и экономической жизни страны.

Назревала необходимость повысить функции местных органов власти в управлении подведомственной территорией, что требовало перераспределения прав и обязанностей между Центром и административными территориями.

Никто не сомневается, что в многонациональном государстве, каким был Советский Союз, как и в любом другом государстве, проблемы межнациональных отношений, суверенитета и административного устройства с учетом национальных особенностей были всегда непростыми. Обостренно воспринимались политические и экономические различия между республиками. Украина, прибалтийские республики и другие высказывали претензии к Центру о недостаточном внимании к ним, что им приходится отчислять большие суммы в союзный бюджет.

Еще в хрущевские времена я немало слышал в партийных коридорах власти о том, что надо совершенствовать, повышать технический уровень отраслей, прежде всего промышленного и строительного производства. Об этом свидетельствовали косыгинские реформы, которые потом не были доведены до конца. Это тоже были попытки улучшить управление промышленным производством и т. д.

Несколько лет собирались провести пленум ЦК КПСС по техническому прогрессу, но, в силу различных обстоятельств, этого сделать не удалось.

Так называемая демократическая волна, вызванная перестройкой, последующими реформами, неумение властей найти адекватные политические ответы на вызов времени в соединении с нараставшими объективными процессами в демократизации государственного устройства привели к параду «государственных суверенитетов».

Через месяц после своего избрания Генеральным секретарем ЦК КПСС, в апреле 1985 года, Горбачев М. С. созвал Пленум ЦК, на котором провозгласил курс на «коренное обновление советского общества» и на ускорение социально-экономического развития страны, совершенствование всех сторон жизни общества. А 8 февраля 1986 года, выступая перед рабочими ВАЗа, употребил слово «перестройка».

Как говорят в народе: все надо делать по уму, по порядку, а не как получится, куда кривая вывезет, тем более, если это касается государства.

С моей точки зрения, нужна была не перестройка, а совершенствование социалистического механизма управления страной, экономического ее развития.

Вместо выработки более совершенных путей политического и хозяйственного руководства страной, развития социалистического народного хозяйства, решения задач дальнейшего улучшения жизни людей, на что надеялось абсолютное большинство народа, руководители партии, некоторые государственные деятели, не задумываясь над серьезностью, глубиной и сложностью этих задач и без совета с народом, по существу, без должной подготовки ринулись в перестройку. Перестройка в неумелых руках, а во многом осознанно, превратилась в борьбу против социализма, за реставрацию капиталистического способа общественных отношений. Она позволила поднять голову и активизировать свою деятельность антикоммунистам, приспособленцам в КПСС, дала империалистам новый и очень большой шанс для развала Советского Союза и социализма как общественной формации.

Никто из реформаторов того времени официально не провозгласил, по какому пути пойдет развитие Советского Союза, а после его развала «перестройщики» и, прежде всего, Горбачев, требовали «быстрее ввязаться в драку, а потом разберемся». В драку ввязались, а вот разобраться не сумели, а может быть и не захотели. Несколько позднее другой «перестройщик» Ельцин «обогатил общественную науку», сказав, что мы будем Строить что-то среднее между социализмом и капитализмом.

Но что? Дикий капитализм? Или капитализм с исковерканным лицом, или олигархический режим, при котором вся политическая и экономическая власть в стране будет принадлежать узкой группе лиц?

Так что же?

После избрания нового состава Верховного Совета СССР, депутатами которого стали в большом количестве «демократы первой волны», обещавшие народу «золотые горы и молочные реки», и их единомышленники, на первой сессии была озвучена акция на дискредитацию КПСС, обозначено стремление подрубить партийно-государственный корень. Первоначально многим показалось это поступком, построенном на эмоциях, на самом же деле, как оказалось впоследствии, это были их мысли с дальним прицелом.

Прикрываясь фразеологией совершенствования социалистического строя, началось разрушение страны. С подачи «демократов» приспособленцы открыли огонь по устоям КПСС.

Последний XXVIII съезд КПСС, проходивший в июле 1990 года, взамен принципа демократического централизма узаконил принцип федерализации партии, что вело к ее резкому ослаблению. Первые секретари ЦК компартий союзных республик настояли на том, чтобы в составе Политбюро они были представлены все. Таким образом, произошло расчленение партии по национальному признаку.

После съезда Политбюро практически прекратило свою деятельность. В августе 1991 года Горбачев заявил об отставке с поста Генерального секретаря ЦК КПСС, оставаясь при этом президентом СССР. Партия оказалась без лидера-карьериста. Всем мало-мальски знакомым с принципами построения партий известно, что стержнем ее крепости является принцип демократического централизма. Поэтому ниспровергатели влияния партии на массы навалились именно на расшатывание этого принципа, объясняя для непосвященных свои действия тем, что в этих случаях, якобы, отсутствуют демократия и свободное волеизъявление.

Я состою в партии коммунистов более 50 лет, проработал в аппарате ЦК КПСС более 13 лет и знаю внутреннюю жизнь его, поэтому не могу согласиться с теми, кто говорит о вреде централизма в партии, что он-де вредит демократии. Это говорят те, кто стремился любыми путями расшатать ее единство, ее авторитет в народе. При обсуждении вопросов действительно должен действовать принцип демократии, так оно и было, а после решения – принцип подчинения всех этому решению. Иначе будет хаос, что мы потом увидели на практике. Влияние «верхов» в масштабе партии и государства было потеряно. В конечном итоге, все это привело к развалу коммунистической партии и советского государства.

Общеизвестно, перестройка в политике, экономике, идеологии и культуре в рамках существующего общественного строя не должна носить революционный характер, сопровождаться коренной ломкой всего того, что было. Она должна носить планомерное совершенствование сложившихся форм и методов работы, чего не получилось. Архитекторы перестройки Горбачев М., Яковлев А., Попов Г., А. Собчак и другие, им подобные, действовали по принципу: надо разрушить все до основания, а затем…

В первые годы после прихода к власти Горбачева в 1985–1986 годах продолжалась как бы прежняя линия в политической и экономической жизни СССР. Многие люди всерьез восприняли лозунги «о коренном обновлении советского общества», пытались активизировать движение советского общества к коммунизму, в народных массах царил энтузиазм.

Престарелый Тихонов был освобожден от должности Председателя Совета Министров СССР и на это место был назначен молодой и опытный Рыжков Н. И. Новое правительство Советского Союза объявило политику «ускорения», интенсификации производства, научно-технического прогресса и перевооружения всей технической базы страны, решение жилищного вопроса. Сохранялись пятилетние планы и ориентация на построение коммунизма. Но потом все круто изменилось.

Противостояние между прогрессивными и реакционными силами в советском руководстве обострились. Теперь известно, что Горбачев М. С., Яковлев А. Н. и Шеварднадзе Э. А., под видом обновления советского общества начали предательский подрыв и уничтожение его.

В книге «10 лет великих потрясений» бывший в то время Председателем Совета Министров СССР Рыжков Н. И. писал: «Искусственно насаждаемый плюрализм мнений, попавший на неподготовленную почву, позволил безнаказанно расшатывать устои государства. Агрессивное меньшинство депутатского корпуса, за спиной которого стояли известные в стране режиссеры из межрегиональной группы, а у них, в свою очередь, были отечественные, а главное, зарубежные кукловоды, наверняка свои, настойчиво и целенаправленно вели работу по изменению существующего общественного строя, устранению тогдашнего руководства, и, в первую очередь, Правительство Рыжкова. Огонь велся на поражение. Это была все более откровенная борьба за власть, которая увлекла и многих здравомыслящих депутатов».

Далее он пишет: «Началось беспардонное разрушение государства. В короткое время были разрушены устои его». Рыжков подчеркивает, что руководство страны, в том числе и Совет Министров СССР, «не сумели убедить эту группу оголтелых депутатов в пагубности их действий, мирились с ними. А ведь нужно было власть употребить». Какое чистосердечное признание, что верно, то верно. Но некому, к сожалению, это было сделать.

4 ноября очередная сессия Верховного Совета СССР, по существу, определила точку отсчета кризиса власти.