Глава 14 Февральская революция

В начале 1917 года стачечное движение превзошло по размеру высшую точку военных лет: в стачках участвовали 76 % рабочих 344 предприятий. В Петрограде бастовали крупнейшие заводы. Впервые за годы войны забастовал Обуховский завод и арсенал. В Москве в забастовках, в основном политического характера, участвовали около 113 предприятий. Бастовали крупные предприятия Подмосковья, Твери, Харькова, Донбасса, Новочеркасска, Урала.[17]

Полиция разгоняла забастовщиков, применяя дубинки и огнестрельное оружие.

Растущий экономический, переходящий в политический, кризис ширился по стране. Этому способствовала нехватка хлеба, наступление голода, особенно в промышленных центрах и столице. Очереди за продовольствием, как отмечало охранное отделение, были равноценны по влиянию революционным митингам и десяткам тысяч революционных прокламаций.

Мнения правящих кругов, напуганных событиями, разделились. Некоторые ратовали за укрепление монархии, продолжение войны, другие поддерживали патриотические настроения, а третьи считали выходом из создавшегося положения смещение Николая II. По настоянию окружения, царь назначил первое после каникул заседание Думы на 14 февраля. Буржуазная организация «Общество 1914 года» предложила ознаменовать день начала работы Думы мирным шествием буржуазии и рабочих к Таврическому дворцу с целью «единения». Меньшевики, напутствуемые членами Думы Н. С. Чхеидзе и А. Ф. Керенским, поддерживали эту идею, агитируя за рабочую демонстрацию.

Царские власти, расценив подготовку к демонстрации как скрытую форму подготовки государственного переворота, арестовали 27 января организаторов. Думская оппозиция придерживалась выжидательной тактики. Правительство готовилось, в случае необходимости, обеспечить спокойствие в городе. Полицейские силы и кавалерийские части были приведены в состояние готовности. 14 февраля утром демонстрация к Таврическому дворцу практически не состоялась, пришло всего 400 человек, которые были рассеяны. На открытии Думы Керенский обвинил большевиков в срыве демонстрации, лидер кадетов Милюков заявил, что в критике царского правительства Дума «будет действовать словом и только словом».

По свидетельству Родзянко, члены Думы остались «пассивными зрителями уличных событий».

После открытия Думы 90 тысячная демонстрация состоялась там, где ее не ждала полиция. Попытка арестовать вожаков демонстрантов не удалась, их отстояли рабочие. Стихийные взрывы борьбы возникали в разных районах столицы. Особенно многолюдными они были 13–14 февраля на Путиловском заводе. 20 февраля бастовали рабочие Российской бумажной мануфактуры, Путиловской верфи, Вагоностроительного завода, 21 февраля – Обуховского завода и многих других предприятий. Это свидетельствовало о глубинных процессах противоречий между рабочим классом и правящими кругами. Возмущение назревало постепенно, охватывая все больше и больше рабочих различных отраслей производства. 22 и 23 февраля начались и ширились стихийные возмущения населения, толпы голодных громили продовольственные лавки, булочные. Прекратилось движение на улицах. 23 февраля революционное движение охватило всю столицу, бастовали более 128 тысяч металлистов и текстильщиков. К ним примкнули студенты. Это было первым днем революции. Выборгский райком РСДРП совместно с представителями крупнейших предприятий города решил стачку поддержать, посчитали, что момент для свержения власти подходящий. 24 февраля демонстранты заполнили весь город. Число стачечников составляло более половины всех рабочих Петрограда. И в этой обстановке царь поверил Протопопову, что угроза революции устранена. 24 февраля Николай II уехал в ставку в Могилев. Неужели он не видел серьезности положения? Или он уехал от надвигающейся бури? В своей работе «Размышления о февральской революции» Александр Солженицын пишет, что «В его нерешительности главный его порок для русского трона». Царь поверил своему окружению и сделал так, как оно (окружение) советовало. А между тем, несмотря на террор, 25 февраля рабочие вновь вышли на демонстрацию с красными флагами и пением революционных песен. Шли с окраины к центру города. Повальные обыски, аресты и нагайки уже не могли остановить революцию. В ряды демонстрантов вливались все новые и новые люди. К концу дня Временный комитет взял в свои руки Путиловский завод. Многие солдаты Петроградского гарнизона сочувственно относились к демонстрантам.

Вышедшая в этот день большевистская листовка «Братья солдаты» призывала армейцев к союзу с рабочими. Большевики призывали к свержению самодержавия, рассматривая эту задачу, как интернациональную. В листовках звучал призыв «Долой царскую монархию!», «Да здравствует демократическая революция!», «Долой войну!», «Да здравствует царство рабочих и крестьян!» и другие. К стачке подключались новые отряды рабочего класса. Она становилась всеобщей. Закрылись магазины, нарушилась связь, прекратилась подача электроэнергии. На Невском наплыв демонстрантов в тот день был огромный. Стычки с полицией вспыхивали то там, то здесь. Днем в здание городской Думы внесли несколько раненных. Около 5 часов дня у Николаевского вокзала завязался бой с полицией. Восставшие обратили в бегство отряд конной полиции. Вечером была получена телеграмма Николая II: «Повелеваю завтра же прекратить в столице беспорядки, недопустимые в тяжелое время войны с Германией и Австрией». Восстание между тем продолжалось.

К утру 26 февраля 1917 г. было арестовано около 100 активных деятелей революционных организаций. Днем на Невском собралось много народа. В районе Владимирского проспекта, Садовой улицы, Знаменской площади по демонстрантам был открыт огонь, более 50 человек были убиты, много раненных. Царя заверили, что порядок восстановлен. В то же время Родзянко послал в Ставку телеграмму: «Государь, спасите Россию». В 5 часов вечера 26 февраля восстало 1500 солдат четвертой роты запасного батальона Павловского полка. Это предвещало начало массового перехода войск на сторону восставших. Расправа с безоружными демонстрантами и арест четвертой роты обсуждались в казармах других полков, среди казаков. Утром 27 февраля началось восстание учебной команды волынского полка. Капитан Лашкевич, отдавший команду расстреливать народ на Знаменской площади, был убит. Восставшие направились к соседним казармам, часть двинулась к Литейному проспекту, где разгромила казармы жандармского дивизиона. К ним присоединились солдаты запасного батальона Московского полка. В восстании приняли участие солдаты Семеновского, Измайловского, Петроградского и других полков. На сторону восставших с 26 февраля по 1 марта перешли более 600 тысяч человек.[18] 28 февраля в казармах 1-го полка появились путиловцы с призывом «Пулеметчики, на помощь петроградским рабочим». Почти в полном составе полк прибыл в Петроград на помощь нарвским рабочим. 27 февраля продолжались в разных местах столицы кровопролитные столкновения восставших с царскими войсками. Был занят финляндский вокзал. Стихийное движение росло с невероятной силой. Вечером 27 февраля на зданиях главных улиц Петрограда было расклеено воззвание «Ко всем гражданам России». В нем ставилась задача рабочего класса, революционной армии создать временное революционное правительство, которое должно взять на себя издание временных законов, защищающих права народа, разрешающих конфискацию монастырских, помещичьих, кабинетских и удельных земель и передачи их народу, введение 8 часового рабочего дня и созыв Учредительного собрания на основе всеобщего тайного голосования.

События внесли растерянность среди думцев. Днем 27 февраля они приняли решение об организации из представителей различных буржуазных партий и группировок временного комитета Государственной Думы. Цель комитета – сохранить монархию. Родзянко послал царю телеграмму, умоляя образовать новую власть, вновь созвать Государственную Думу.

Царица сообщила Николаю II, что на сторону революции перешло много войск, стачки продолжаются. Большая часть Петрограда перешла в руки восставших. Из ставки в Совет Министров пришла телеграмма о предоставлении царем диктаторских полномочий Голицыну, но царское правительство уже не имело силы. «Около 11 часов вечера» царские служители, услышав, что к Мариинскому дворцу движется восставший народ, бежали из него с черного хода. Весь город, кроме Градоначальства, Адмиралтейства, Зимнего дворца и Петропавловской крепости, был в руках восставших.[19]

Повсюду создавались революционные комитеты. В ходе восстания создавались Советы рабочих депутатов, но большевики допустили медлительность в организации новой власти. Днем 27 февраля меньшевистско-эссеровские деятели – Члены Государственной Думы провозгласили себя временным исполнительным комитетом Совета рабочих депутатов. В 9 часов вечера началось первое заседание Петроградского совета. Председателем был избран меньшевик Чхеидзе, его заместителями – меньшевик Скобелев и эсер Керенский. В исполком вошли еще 12 человек, из них два большевика А. Г. Шляпников и П. А. Залуцкий. На следующий день, по предложению русского бюро ЦК РСДРП, были введены в Состав Совета от большевиков В. М. Молотов и К. И. Шутко, от латышских социал-демократов – П. И. Стучка, от польских – М. Ю. Козловский.[20]

Под напором масс Петроградский Совет начал действовать как орган власти. Было принято решение – изъять у царской власти все финансовые средства, установить контроль за их использованием, началось создание отрядов рабочей милиции, создали продовольственную и военную комиссии.

28 февраля 1917 года царские войска сдавали последние свои позиции. Утром флаг революции был поднят на крейсере «Аврора». 1 марта часть восставших солдат и матросов, поддержанная большинством рабочих, была избрана в Совет и исполнительный комитет. На третьем заседании 1 марта Петроградский Совет рабочих депутатов преобразовался в Совет рабочих и солдатских депутатов.

В том же здании Таврического дворца в левой его части заседала Дума. Боясь, что исполнительный комитет Совета рабочих депутатов объявит себя новой властью, в ночь на 28 февраля, без согласования с царем и Ставкой, Дума официально заявила о созданном ею Временном комитете Государственной Думы, куда вошли Родзянко, Милюков, А. Керенский и Н. Чхеидзе. Временный комитет отстранил от должности царских министров и назначил новых, установил связь со Ставкой и царем с целью сохранения монархии. Утром 28 февраля из Могилева в Царское село тронулся поезд Николая II, но он был остановлен на станции Торошино. Царь убедился, что власти у него нет. После отъезда царя Ставка получила сообщение, что все министры в Петрограде арестованы, а Государственная Дума присвоила себе функции правительства. Вскоре от Родзянко было получено в Ставке предупреждение, что, если не последует отречения Николая II, то власть ускользнет из рук Думы. Ставка с этим согласилась.

Днем 2-го марта царь приказал Ставке составить проект Манифеста о своем отречении в пользу сына и назначении великого князя Михаила Александровича регентом. В 15 часов 2-го марта царь объявил генералу Рузскому, что он решил отречься от престола в пользу сына. В ночь на 3-е марта в вагоне, в гостиной, в присутствии министра двора Федерика, генералов Рузского и Дашлова, царь подал Тучкову экземпляр нового Манифеста, где он указывает на свое отречение в пользу Михаила Александровича. Одновременно Николай II подписал указ о создании нового правительства во главе с князем Г. Е. Львовым, а также приказ о назначении Верховным главнокомандующим великого князя Николая Николаевича. Днем 3-го марта великий князь Михаил отказался от престола. 8-го марта Совет рабочих и солдатских депутатов принял решение арестовать семью Николая Романова, а самого Николая II заключить в Трубецкой бастион Петропавловской крепости. Временное правительство, в обход этого решения, арестовало Николая II, его семью и отправило их сначала в Царское село, а в августе 1917 года – в Тобольск.

В стране практически установилось двоевластие. Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов набирал силу: запретил монархические газеты, конфисковал для раздачи населению имевшиеся на государственных складах продукты питания, возобновил железнодорожное и трамвайное движение. При Совете были созданы отделы: иногородних и междугородних сношений с рабочими других стран, совет занимался снабжением страны хлебом и топливом.

Временный же комитет, используя усилия соглашателей из Петроградского Совета, прибрал к рукам Правительственные учреждения, министерства, Государственный банк, главный штаб. Делегировал в продовольственную комиссию Советов своих представителей, впоследствии вместо нее была создана совместная продовольственная комиссия. В целях подчинения себе армии Временный комитет создал военную комиссию. Родзянко от имени Временного комитета дал директиву всем солдатам вернуться в казармы.

Чтобы более четко представить картину того времени, обратимся к воспоминаниям видного государственного деятеля времен Николая II П. Н. Милюкова, хотя он и выражал интересы группы правящих персон, но через призму его мышления попытаемся объективнее взглянуть на те исторические процессы.

«Утром 27 февраля швейцар пришел сказать, что в казарме Волынского полка происходит что-то неладное… Ворота были открытыми: во дворе кучки солдат что-то кричали, волновались, размахивали руками. После событий последних дней в этом не было ничего неожиданного. Но сразу почувствовалось, что события эти вступают в новую стадию.

Раздался звонок из Таврического дворца. Председатель созывал членов Думы на заседание. С вечера члены конфента знали, что получен указ о перерыве заседаний Государственной Думы. Ритуал заседания был тоже установлен накануне: решено было выслушать указ, никаких демонстраций не производить и немедленно закрыть заседание. Конечно, в казарме Волынского полка ничего об этом не знали. Волнение происходили совершенно независимо от судьбы Государственной думы. Я пошел в Думу обычным путем, по Потемкинской улице… пули одиночных выстрелов шлепались о деревья и о стены дворца. Около Думы никого еще не было, вход был свободен. Не все собирающиеся депутаты были осведомлены о том, что предстояло. Заседание состоялось, как было намечено: Указ прочитан при полном молчании депутатов и одиночных выкриках правых. Самоубийство Думы совершилось без протеста.

Но что же дальше? Нельзя же разойтись молча после молчаливого заседания! Члены Думы без предварительного сговора потянулись из зала заседания в соседний полуциркульный зал. Это не было ни собрание Думы, только что закрытой, ни заседание какого-либо из её комитетов. Это было частное совещание членов Думы. К собравшимся стали подходить одиночки, слонявшиеся по другим залам. Не помню, чтобы там председательствовал Родзянко; собрание было бесформенное; в центральной группе раздались горячие речи. Были предложения вернуться и возобновить формальное заседание Думы, не признавая указа, объявить Думу Учредительным собранием, передать власть диктатору (генералу Маниковскому), взять власть собравшимся и создать свой орган, – во всяком случае, не разъезжаться из Петербурга. Я выступил с предложением – выждать, пока выяснится характер движения, а тем временем создать временный коллектив членов Думы «для восстановления порядка и для сношения с лицами и учреждениями». Эта неуклюжая формула обладала тем преимуществом, что, удовлетворяя задаче момента, ничего не предрешала в дальнейшем. Ограничиваясь минимумом, она все же создавала орган управления и не подводила думцев под криминал, после споров мое предложение было принято, и выбор «временного комитета» поручен совету старейшин. Это значило – передать его блоку. В третьем часу дня старейшины выполнили поручение, наметив в комитет представителей блоковых партий, предрешив состав будущего правительства. В состав временного комитета вошли члены президиума Думы (Родзянко, Дмитруков, Ржевский) и представители фракций: националистов (Шульгин), центра (Львов), октябристов (Шидловский), к.д. (Милюков и Некрасов, товарищ председателя); присоединены, в проекте, и левые: Керенский и Чхеидзе. К вечеру, когда выяснился состав временного комитета, выяснился и революционный характер движения, и комитет решил взять власть в руки. Намечен был и состав правительства, премьером – князь Львов, но формальное создание правительства было отложено до его приезда…

Временный комитет занялся восстановлением административного аппарата и разослал комиссаров Думы во все высшие правительственные учреждения.

После полудня за воротами дворца скопилась уже многочисленная толпа, давящая на решетку. Тут была и «публика», и рабочие, и солдаты. Пришлось ворота открыть, и толпа хлынула во дворец. А к вечеру мы почувствовали, что не одни во дворце и вообще больше не хозяева дворца. В другом конце дворца уже собирался этот другой претендент на власть – Совет рабочих депутатов, спешно созванный партийными организациями, которые до тех пор воздерживались от возглавления революции. Состав Совета был тогда довольно бесформенный; кроме вызванных представителей от фабрик, к нему примыкал кто хотел, а к концу дня пришлось прибавить к заголовку «Совет рабочих» также слова «и солдатских депутатов». Солдаты явились последними, но они были настоящими хозяевами момента. Правда, они сами того не сознавали и бросились во дворец не как победители, а как люди, боявшиеся ответственности за совершенное нарушение дисциплины, за убийство командиров и офицеров. (В это трудно поверить). Еще меньше, чем мы? Они были уверены, что революция победила. От Думы они ждали не признания, а защиты (сомнительно). И Таврический дворец к ночи превратился в укрепленный лагерь. Весь зал заседаний, хоры и соседние залы были наполнены солдатами. Потом в зале заседаний, открылись заседания Совета рабочих и солдатских депутатов. Пока мы принимали меры к сохранению функционирования высших государственных учреждений, Совет укреплял свое положение в столице, разделив Петербург на районы. В каждом районе войска и заводы должны были выбрать своих представителей; назначены были «рабочие комиссары» для установления народной власти в районах; население приглашалось организовать местные комитеты и взять в свои руки управление местными делами. Временный комитет Думы был отнесен в далекий угол дворца, по соседству с кабинетом председателя. Но для нужд текущего дня обеим организациям – думской и советской, пришлось войти в немедленный контакт. Помещения думских фракций были заняты соединенными комиссиями.

…Бывшие министры или приходили сами в Думу (как Протопопов), или привозились туда арестованными. Тут случился характерный эпизод с Керенским, который спешил выступить в своей роли товарища председателя Совета депутатов и кандидата на пост министра юстиции. Студенты с саблями привели Щегловитова, а Родзянко хотел отпустить его. Вызванный по требованию студентов Керенский, несмотря на возражения Родзянко, объявил его арестованным «раньше создания временного комитета Думы и велел отвести на ночлег в министерский павильон Думы. Оттуда все арестованные министры и другие лица были на следующий день переведены в Петропавловскую крепость».

«28 февраля положение окончательно выяснилось. Мы были победители. Но кто – «мы?» – Масса не разбиралась. Государственная Дума была символом победы и сделалась объектом общего паломничества. Дума, как помещение, – или Дума, как учреждение? Родзянко хотел понимать это, конечно, в последнем смысле, и уже чувствовал себя главой и вождем совершившегося. На его последнюю телеграмму, что «решается судьба родины и династии», он получил 28 февраля ответ, разрешавший ему лично сформировать ответственное министерство. Вплоть до 2 марта, он в телефонных разговорах с генералом Рузским держался за это предложение и объявлял, что «до сих пор верят только ему и исполняют только его приказания», – хотя в тоже время признавался, что «сам висит на волоске», власть ускользает у него из рук, и он вынужден был ночью на 2-е марта назначить Временное правительство». Только в виде информации он передал Рузскому о «грозных требованиях отречения (царя) в пользу сына при регентстве Михаила Алексеевича». Вплоть до 3 час. 45 минут 2 марта царь готов был отослать телеграмму, в этом смысле подчиняясь Советам начальников фронтов. События развернулись быстро и оставили позади всю эту путаницу».

«Около 3 часов ночи мы получили в Таврическом дворце первые известия, что царь отрекся в пользу великого князя Михаила Александровича. Не имея под руками текста манифеста императора Павла о престолонаследии, мы не сообразили тогда, что сам акт царя был не законен. Он мог отречься за себя, но не имел права отречься за сына. Несколько дней спустя великий князь Сергей Михайлович сказал мне, что все великие князья сразу поняли незаконность акта императора при замене сына братом, царь понимал, что делал. И в письмах императрицы имеется место, в котором царица одобряет решение царя, как способ не изменять обету, данному при короновании. Нельзя не придти к выводу, что Николай II здесь хитрил, подписывая октябрьский манифест. Пройдут тяжелые дни, потом все успокоится, и тогда можно будет взять данное обещание обратно».

«…замена сына братом была, несомненно, тяжелым ударом, нанесенным самим царем судьбе династии. Теперь весь вопрос открывался вновь, и все внимание сосредотачивалось на том, как отнесется великий князь к своему назначению. Родзянко и Львов ждали в военном министерстве точного текста манифеста, чтобы выяснить возможность его изменения. В здании Думы министры и временный комитет принимали меры, чтобы связаться с Михаилом Александровичем и устроить свидание с ним утром. Выяснилось сразу два течения – за и против принятия престола Великим князем… Выяснив, что никто из нас не будет молчать, мы согласились, что будет высказано при свидании только два мнения: Керенского и мое. И с тем мы предоставили выбор великому князю. При этом было условлено, что, каково бы ни было его решение, другая сторона не будет мешать и не войдет в правительство. Утром вернулись делегаты из Пскова. Я успел предупредить Шульгина по телефону на станции о петербургских настроениях. Тучков прямо прошел в железнодорожные мастерские, объявил рабочим о Михаиле и едва избежал побоев или убийства.

Свидание с великим князем состоялось, собрались члены правительства, Родзянко и некоторые члены временного комитета. Гучков приехал позже… Родзянко занял председательское место и сказал вступительную речь, мотивируя необходимость отказа от престола!.. После него в том же духе говорил Керенский».

«Я доказывал, что для укрепления нового порядка нужна сильная власть, и что она может быть такая только тогда, когда опирается на символ власти, привычный для масс. Таким символом служит монархия. Одно Временное правительство, без опоры на эту основу, просто не доживет до открытия Учредительного собрания. Тучков защищал мою точку зрения…

…Я был поражен тем, что мои противники, вместо принципиальных соображений, перешли к запугиванию великого князя. Я видел, что Родзянко продолжает праздновать труса. Напуганы были и другие происходящим. Я признавал, что говорившие может быть, правы. Может быть, участникам и самому Великому князю грозит опасность. Я был под впечатлением ситуации, в Москве было все спокойно и гарнизон сохранял дисциплину. Я предлагал немедленно ехать в Москву, где найдется организованная сила, необходимая для поддержки положительного решения Великого князя. Эти мои соображения очень оспаривались впоследствии. Но согласия не было; не было охоты обсуждать дальше. Это и повергло меня в состояние полного отчаяния, Керенский, напротив, был в восторге… Он провозгласил: «Ваше Высочество, вы – благородный человек! Теперь везде буду говорить это!»

Великий князь, все время молчавший, попросил несколько минут для размышления. Уходя, он обратился с просьбой к Родзянко поговорить с ним наедине. Вернувшись к депутации, он сказал, что принимает предложение Родзянки. Перед уходом обе стороны согласились поддерживать правительство, но я решил не участвовать в нем».[21]

А тем временем революция развивалась. Тут и там валялись разные деревянные изображения российского двуглавого орла, сорванные с правительственных зданий, и эти эмблемы империи летели в огонь по мере возбуждения толпы. Старая власть исчезла, превратилась в прах, и никто не жалел о ней. Никого не волновало даже то, что огонь перекинется на частные дома по соседству. «А, пусть горят, – вызывающе сказал кто-то. – Лес рубят, щепки летят». «Дважды я, – вспоминал П. Сорокин, – натыкался на группы солдат и уличных бродяг, громивших винные магазины. Никто не пытался остановить их».

«Его величество Народ был хозяином положения. В каждом углу спонтанно возникали импровизированные митинги, где произносилось много громких слов: «долой Царя», «смерть врагам народа», «да здравствует революция и демократическая республика!». Существовало два центра власти. Исполнительный комитет Думы во главе с Родзянко и Совет рабочих и солдат.

Участник событий февраля 1917 года П. Сорокин пишет в своем воспоминании: «это, конечно, правда. Кровопролитие не было опасным».

Старый режим рухнул по всей России, и мало кто сожалел о нем. Вся страна рада этому. Царь отрекся сам и за своего сына. Великий князь Михаил отказался от трона. Избрали временное правительство, и его манифест стал одним из самых либеральных и демократических документов. Все царские служащие от министра до полицейского смещены и заменены людьми, преданными республике, чтобы ни у кого не возникло и тени сомнения в нашем республиканском будущем. Большинство народа надеется и ожидает, что войну теперь будут вести более успешно. Солдаты, чиновники, студенты, горожане и крестьяне – все проявляют огромную энергию». Таковы оценки современниками происходящих событий. По их свидетельству, их большинство.

27 февраля 1917 года было передано по железнодорожному телеграфу известие о свержении самодержавия в столице и обнародован манифест российской социал-демократической рабочей партии, а 5 марта он был опубликован в газете «Правда».

Интересно, дорогой читатель, его вспомнить.

«Ко всем гражданам России

Пролетарии всех стран объединяйтесь!

Граждане! Твердыни русского царизма нет. Благоденствие царской шайки, построенное на костях народа, рухнуло. Столица в руках восставшего народа. Части революционных войск стали на сторону восставших. Революционный пролетариат и революционная армия должны спасти страну от окончательной гибели и краха, который приготовило царское правительство.

Громадными усилиями, кровью и жизнями русский народ стряхнул с себя вековое рабство.

Задача рабочего класса и революционной армии – создать Временное революционное правительство, которое должно встать во главе нового нарождающегося республиканского строя.

Временное революционное правительство должно взять на себя создание временных законов, защищающих все права и вольности народа, конфискацию монастырских, помещичьих, кабинетских и удельных земель и передать их народу, введение 8-ми часового рабочего дня и созыв Учредительного собрания на основе всеобщего, без различия пола, национальности и вероисповедания, прямого, равного избирательного права с тайной подачей голосов.

Временное революционное правительство должно взять на себя задачу немедленного обеспечения продовольствием населения и армии, а для этого должны быть конфискованы все полные запасы, заготовленные прежним правительством и городским самоуправлением.

Гидра реакции может ещё поднять свою голову. Задача народа и его революционного правительства – подавить всякие противонародные, контрреволюционные замыслы.

Немедленная и неотъемлемая задача Временного революционного правительства – войти в сношение с пролетариатом воюющих стран для революционной борьбы народов всех стран против своих угнетателей, против царских правительств и капиталистических клик и для немедленного прекращения кровавой человеческой бойни, которая навязана порабощенным народам.

Рабочие фабрик и заводов, а также восставшие войска должны немедленно выбрать своих представителей во Временное революционное правительство, которое должно быть под охраной восставшего революционного народа и армии.

Граждане, солдаты, жены и матери! Все на борьбу! К открытой борьбе с царской властью и её приспешниками!

По всей России поднимается красное знамя восстания! По всей России берите в свои руки дело свободы, свергайте царских холопов, зовите солдат на борьбу.

По всей России – и городам, и селам создавайте правительство революционного народа.

Граждане! Братскими, дружескими усилиями восставших мы закрепим нарождающийся новый строй свободы на развалинах самодержавия!

Вперед! Возврата нет! Беспощадная борьба.

Под красные знамена Революции!

Да здравствует демократическая революция!

Да здравствует революционный народ и восставшая армия!

Центральный комитет РСДРП

«Правда», 5 марта 1917 г.»

Эстафета из столицы пришла в Москву. Поднялись рабочие крупнейших заводов. К ним присоединились солдаты из Александровских, Хамовнических, Покровских и других казарм. Вооруженные отряды рабочих и солдат заняли Кремль, Градоначальство, охранное отделение, телеграф, телефон, почту, вокзалы, полицейские участки. Генерал-губернатор Татищев, градоначальник Шебеко, генерал Мрзовский и другие представители царской власти были арестованы. В первую неделю царская власть была свергнута в большинстве крупных городов. Революционное движение охватило солдат тыловых гарнизонов и запасных частей в Коврове, Туле, Старой Руссе, Царицыне, Костроме, Казани, Красноярске и других городах.

Революция всколыхнула всю многоязычную Россию. Она активизировала демократическую борьбу народов за полное национальное освобождение, за равноправие и демократию. Лозунги самоопределения, возрождения национальной прессы и школы были требованием народа.

3 марта 1917 года была объявлена декларация Временного правительства о его составе и задачах.

«Граждане!

Временный комитет членов Государственной Думы при содействии и сочувствии столичных войск и населения достиг в настоящее время окончательного успеха над темными силами старого режима, что позволяет ему приступить к более прочному устройству исполнительной власти. Для этой цели Временный комитет Государственной Думы назначает министрами первого общественного комитета следующих лиц, доверие к которым страны обеспечено их прошлой общественной и политической деятельностью:

Председатель Совета министров и Министр внутренних дел, князь Г. Е. Львов,

Министр иностранных дел П. Н. Милюков,

Министр военный и морской А. И. Гучков,

Министр путей сообщения Н. В. Некрасов,

Министр торговли и промышленности А. И. Коновалов,

Министр финансов М. И. Терещенко,

Обер-прокурор Святейшего Синода В. Н. Львов,

Министр земледелия А. И. Шингарев,

Министр юстиции А. Ф. Керенский,

Государственный контролер И. В. Годнев,

Министр по делам Финляндии Ф. И. Родичев.

В своей настоящей деятельности кабинет будет руководствоваться перечисленными ниже основаниями:

– Полная и немедленная амнистия по всем делам политическим и религиозным, в том числе террористическим покушениям и т. д.

– Свобода слова, печати, союзов, собраний и стачек с распространением политических свобод на военнослужащих в пределах, допускаемых военно-техническими условиями.

– Отмена всех сословных, вероисповедальных и национальных ограничений.

– Немедленная подготовка к созыву на началах всеобщего, равного, тайного и прямого голосования Учредительного собрания, которое установит форму правления и конституцию страны.

– Замена полиции народной милицией с выборным начальством, подчиненным органам местного самоуправления.

– Выборы в органы местного самоуправления на основе всеобщего, равного, тайного и прямого голосования.

– Неразоружение и невывод из Петрограда воинских частей, принимавших участие в революционном движении.

При сохранении строгой военной дисциплины в строю и при несении военной службы – устранений для солдат всех ограничений в пользовании общественными правами, предоставленными всем гражданам. Временное правительство считает своим долгом присовокупить, что оно, отнюдь, не намерено воспользоваться военными обстоятельствами для какого-либо промедления в осуществлении вышеизложенных реформ и мероприятий.

Председатель Государственной Думы М. В. Родзянко, председатель совета министров князь Г. Е. Львов, министры: П. Н. Милюков, Н. В. Некрасов, А. И. Коновалов, А. А. Мануйлов, М. И. Терещенко, Вл. Н. Львов, А. И. Шингарев, А. Ф. Керенский.

Вестник временного правительства 1917 г.

5 марта, № 1(46)

Временное правительство по своему составу являлось буржуазным. Г. Е. Львов – видный деятель земского движения, князь, Тучков – делец крупного масштаба, Терещенко – текстильный король, Коновалов – миллионер и сахарозаводчик.

Известие о сформировании временного буржуазного правительства вызвало протест петроградских рабочих. 4 марта рабочие предприятий Выборгского района на митинге приняли резолюцию, в которой призывали Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов объявить себя временным революционным правительством. В марте 1917 года во всей стране было создано 60 Советов.[22] Советы возникали не только в Центральной России, но и в отдельных районах Сибири и Дальнего Востока. В их создании приняли участие миллионы жителей городов и деревень. Характерной особенностью в начальный период является стремление советов к объединению и созданию общероссийского Совета. Центральным руководящим органом народной власти в Петрограде, а потом в Москве были признаны Советы. 15–17 марта в Донбассе объединились 48 Советов, в Ферганской области – 16, 18–20 марта прошли съезды Советов Закавказья, в Поволжье, на Южном Урале, в Перми возник областной Совет, в Прибалтике «Деятельность советов была широкой и разнообразной: от политических, хозяйственных, до разрешения конфликтных вопросов, в т. ч. и о 8 часовом рабочем дне и о возрождении профсоюзов. По существу, формировалась новая сеть рабочей власти, шел процесс консолидации рабочего класса.

Временное правительство опиралось на крупную буржуазию, состояло из буржуазно-помещичьих представителей, выполняло их волю. Кадеты становятся вождями всего буржуазно-помещичьего лагеря, опираются на финансово-промышленные круги, стоят на почве незыблемости капиталистического строя в России. По отношению к революции они заняли вражескую позицию – выступали за продолжение войны «до победного конца».

Третьей политической силой была мелкая буржуазия. Численно она превосходила (подавляла) и пролетариат, и крупную буржуазию. Мелкая буржуазия была неоднородной, охватывала зажиточные верхи города и деревни, широкие круги интеллигенции, среднее крестьянство и полупролетариат. В силу этого она не была способной вести свою линию в революции. Выразителями ее интересов являлись партии меньшевиков и социалистов-революционеров, проводившие курс на поддержку буржуазного временного правительства.

В этой ситуации В. И. Ленин, защищая интересы трудового народа, выдвинул тезис «Вся власть Советам!», что обеспечивало мирное развитие революции, сыграло поворотную роль в судьбах русской революции.

Временное правительство в период двоевластия не могло, открыто выступить против революции: сила была на стороне революционного народа. К апрелю временное правительство поставило на службу буржуазии государственный аппарат, аппаратом центральной власти на местах являлись губернские и уездные комиссары. При временном правительстве демократическое управление фактически не было создано. Сохраняя армию под командованием бывших царских генералов и офицеров, не разрывая с империалистическими целями войны, стремясь загнать солдат в казармы, Временное правительство все же не смогло склонить армию на свою сторону. Кроме того, оно принимало шаги по ограничению демократии: был введен институт внесудебного ареста, использовались юнкера и казаки для «успокоения» населения. С созывом учредительного собрания не спешили, вместе с тем, оттягивали решение принципиальных вопросов до Учредительного собрания.

Демонстрация питерских рабочих и солдат, поддержанная в других городах, привела Временное правительство к кризису, оно уже висело на волоске. Спасая положение по закулисному сговору, вместо чисто буржуазного правительства решили создать коалиционное из представителей буржуазии и «революционной демократии». 5 мая первое коалиционное правительство с участием 6 министров-социалистов (А. Ф. Керенский, М. И. Скобелев, В. М. Чернов, И. Г. Церетели, А. В. Пешехонов, П. Н. Переверзев) и 10 министров-капиталистов было создано, оно заменило предыдущее правительство. Главой его остался князь Г. Е. Львов. Эти изменения не принесли успеха, ибо общий курс остался прежним. Стремление возобновить активную внешнюю политику, покончить с примирением на фронтах, бросить войска в наступление и таким образом оздоровить политическую обстановку в стране ничего не дало. Новый военный и морской министр А. Ф. Керенский не сумел сделать армию послушным орудием правительства.

В земельном вопросе новое правительство взяло курс на защиту помещичьего землевладения, призывало крестьян воздержаться «от самовольных действий», для подготовки закона о земельной реформе создало специальные земельные комитеты. Глава центрального земельного комитета А. С. Постников в своей первой речи не скрывал отрицательного отношения к идее безвозмездной экспроприации частновладельческих земель. Понятно, он не пользовался авторитетом. Из-за игнорирования крестьянских земельных интересов Временное правительство стало терять доверие к своим обещаниям. Министерство торговли и промышленности якобы пошло навстречу рабочим, дав разрешение на создание фабрично-заводских комитетов, но ограничило их в правах. Министр труда М. И. Скобелев заявил, что издать немедленно декрет о 8-ми часовом рабочем дне не так-то просто… «в условиях войны невозможно заметное улучшение положения работающих», меньшевистские лидеры резко выступили против рабочего контроля.

За два месяца своей работы, щедро раздавая обещания, коалиционное правительство не издало ни одного закона в пользу рабочего класса. Коалиционное правительство, пообещав вести решительную борьбу с разрухой, создав регулирующие органы – экономический совет и Главный экономический комитет, кроме распределения промышленной продукции и сырья, практически не затрагивали организацию производства, не помышляли даже об отмене коммерческой тайны, всеобщей трудовой повинности, приходило на помощь промышленникам путем повышения цен. Проявляя обычную робость и уступчивость в отношении имущих классов, не приняло необходимых мер по проведению хлебной монополии. В поисках денежных средств на войну правительство выпустило «Заем свободы». Реализация его шла туго, так как народ не верил в прочность государственной власти.

В связи, практически, с отказом удовлетворять нужды народа, экономические требования рабочих, с новой силой развернулось массовое рабочее движение, волнения в армии и на флоте. В революционное движение включились все нации и народности. Революция шла вперед, развивая свою социальную базу. Ленинский курс на социалистическую революцию, переход государственной власти к Советам, находил благодатную почву. Буржуазия стремилась любой ценой повернуть в свою пользу ход событий. Все это накаляло обстановку.

Бившее через край недовольство рабочих войной, тяготами разрухи, политикой правительства привело к взрыву. 3–4 июня в Петрограде состоялась мощная демонстрация. Власти бросили против демонстрантов войска, применившие оружие. Это положило конец двоевластию.

Временное правительство, теперь возглавляемое А. Ф. Керенским, сделало ставку на силу. 7 июля был издан указ об аресте и привлечении к суду В. И. Ленина. 12 июля принято постановление о введении на фронте смертной казни. Были запрещены митинги и собрания, отдан приказ о разоружении красной гвардии, о закрытии неугодных властям периодических изданий. Ограничивалась свобода рабочих собраний. Поставлена цель восстановить в стране буржуазные «порядок и законность».

25 июля второй правительственный кризис завершился образованием 2-го коалиционного правительства. Принято решение об отсрочке созыва Учредительного собрания. Вопрос о мире был отодвинут на задний план. Ни на шаг не двинулись в решении аграрного вопроса. Стали меньше считаться с требованиями пролетариата, пытались говорить с ним на языке силы. На требовании о 8-ми часовом рабочем дне был поставлен крест. Занятым карательными операциями против рабочих и крестьян, им было не до преодоления разрухи. Политика правительства поставила страну на грань экономической катастрофы. Пришел в расстройство железнодорожный транспорт. При наличии хлеба, в стране начинался голод. Оказалось, что Временное правительство не способно справиться с революцией. Резко возрос дефицит госбюджета, произошло полное расстройство финансовой системы. Буржуазии нужен был переворот. За организацию заговора взялся верховный главнокомандующий, генерал Л. Г. Корнилов, потребовал передачи государственной власти ему, но корниловский мятеж потерпел поражение.

Революционно-пролетарское движение в стране приобрело в сентябре-октябре широчайший размах, единение сил. «Большевизм, – по признанию эсеровской газеты от 12 сентября 1917 года, – усилился. Это вне сомнений». Особенно сильно возросло влияние большевиков в армии. Советы переживали бурный процесс большевизации. Директория из 5-ти лиц во главе с А. Ф. Керенским явно не справлялась с делом. Сделав ставку на террористическую военную диктатуру, буржуазия отказалась от демократии, стала искать помощь со стороны. М. В. Родзянко, в начале октября открыто выразил желание сдать Петроград немцам, чтобы они там навели порядок.

25 октября было сформировано 4-е коалиционное правительство во главе с Керенским. Его деятельность сводилась к подавлению нарастающей революции.

Компасом, указывающим путь революции, был В. И. Ленин. Его выдающиеся произведения, написанные в то время, как «Грозящая катастрофа, и как с ней бороться», «Государство и революция», «Удержат ли большевики государственную власть?» сыграли большую роль в организации революционного процесса, прояснили цели и задачи революционного движения на данном этапе. Необходимость установления власти Советов Ленин обосновал тем, что в условиях войны и хозяйственной разрухи народ нуждается в наиболее совершенной политической организации. «Если бы народное творчество революционных классов не создало Советов, то пролетарская революция была бы в России делом безнадежным, ибо со старым аппаратом пролетариат, несомненно, удержать власть не смог бы, а нового аппарата сразу создать нельзя».[23]

В целях осуществления наиболее полного и действенного контроля и учета со стороны государства Ленин предлагал: объединить все банки в один, установить государственный контроль над ними, национализировать крупнейшие монополистические союзы капиталистов, отменить коммерческие тайны, объединить население в потребительные общества и установить контроль над ними.

Большевистская партия взяла в свои руки процесс свержения буржуазной власти. Политический кризис в октябре достиг своего предела.

12–14 сентября Ленин писал, что «большевики должны взять власть», и поставил задачу практической подготовки вооруженного восстания с целью свержения Временного правительства и установления власти Советов.

В условиях мощного революционного подъема, охватившего миллионы людей, от партии требовалась четкость и твердость, последовательность и гибкость. Завоевав на свою сторону большинство пролетарских масс и солдат, опираясь на поддержку крестьянства, партия организовала 24–25 октября вооруженное восстание в Петрограде. Это было начало Великой Октябрьской социалистической революции в России.