Глава 28 Политические и экономические подходы к приватизации

Хочу напомнить, что политика Горбачева к 1988 году была направлена не на укрепление социалистического строя, а наоборот, на расшатывание его. Быстро произошли метаморфозы в его поведении на сдачу позиций страны на международной арене, расправу с кадрами партийных и советских работников. Все это начало вызывать растущее недоверие. Поэтому команда Горбачева затеяла политическую реформу. Начались шараханья в разные стороны.

С 1988 года произошла обвальная и бесцеремонная перестройка Конституции СССР 1937 года. В 1990 году конституцию меняли дважды. В декабре 1991 года она ушла вообще в историю. После известных событий 1993 года ее заменили новой, уже написанной под Ельцина. Всенародного обсуждения проекта Основного закона страны, как это положено, не было.

В 1988 году XIX партийная конференция КПСС сформулировала основные положения новой политической системы в стране. С мая 1989 года в СССР стала функционировать измененная система Советов – съезд народных депутатов при сохранении еще монополии КПСС на власть. Для более эффективного руководства процессами реформ был утвержден пост Президента СССР. В марте 1990 года на съезде Советов народных депутатов Президентом СССР был утвержден Горбачев М. С. Так же были созданы Президентский Совет и Совет безопасности.

На этой же конференции была организована чистка партийного аппарата. Многие члены ЦК с легкой подачи Горбачева добровольно отказались от исполнения обязанностей.

Партконференция пошла и на такой шаг, как допущение многопартийности в политической жизни страны. Мне представляется, что это мог сделать кто-то, но не сама партия, тот, кому нужен был противовес КПСС. Это, пожалуй, одно из многих звеньев в цепи, направленной на демонтаж коммунистической партии. К сожалению, так получилось. Основой для создания новых партий, как мы увидим позднее, стали неформальные объединения, в том числе и в самой КПСС.

Партия теряла свои позиции в обществе благодаря предательству «верхов». Антисоветские процессы стали нарастать как снежный ком, активизировалась работа по ликвидации завоеваний Октябрьской революции.

Новое руководство ЦК во главе с Горбачевым М. С. и после отставки Тихонова, Правительство СССР во главе с Рыжковым Н. И. объявили политику коренного обновления советского общества, «ускорения» и «интенсификации» производства.

Апрельский 1985 года Пленум ЦК принял решение об ускорении социально-экономического развития страны. XIX партконференция наметила пути реформы политической системы власти. Были определены меры по развитию научно-технического прогресса, делались попытки расширить права предприятий, повысить их самостоятельность, активизировать создание частного сектора экономики. В 1987 году был принят «Закон о государственном предприятии», расширивший полномочия предприятий за счет ужимания прав министерств и ведомств. Для предприятий оставался государственный заказ, хотя уже в то время система Госплана СССР подверглась ожесточенной критике. Забегая вперед, скажу, что многие элементы Госплана могли бы давать большую и необходимую пользу и в последующее время. Модернизации подвергнуть следовало бы не распределительную систему Госплана в части обеспечения непроизводственных отраслей народного хозяйства, а систему обеспечения государственных промышленных отраслей производства.

По-прежнему сохранялись пятилетние планы. На XIX партконференции был выдвинут новый идеологический ориентир «гуманный демократический социализм». Не это ли явилось началом разворота страны вправо?

Была принята, к сожалению, программа Шаталина-Явлинского под названием «500 дней», предусматривающая децентрализацию и разгосударствление общенародной собственности, создание акционерных обществ и банков, развитие частного предпринимательства. В ней речь шла о демонтаже социализма.

Эта программа явилась центром кристаллизации сил и средств буржуазных течений в стране, мобилизирующим моментом и определяющим направлением действий антисоветских сил. Конечно, она не могла быть выполнена. Это авантюра. Но она явилась благодатной почвой для произрастания новых форм реставрации дикого капитализма в стране.

«Демократы», захватившие власть в большинстве союзных республик, уже не нуждались в Горбачеве и открыто вступили на путь развала СССР. Начало этому положили Ельцин, Шушкевич и Кравчук в Беловежской пуще. Для Горбачева это было началом конца. Чтобы удержать власть, он пустился в политическое лицемерие, пошел на уступки. Но «демократы» покидали Горбачева, переходили к Ельцину. Средства массовой информации это подавали, как национальный конфликт Горбачева и Ельцина, что дезориентировало людей.

В конце 1990–1991 годов еще можно было остановить реставрацию капитализма, но, к сожалению, страх тогдашних партийных функционеров даже употребить фразу «строительство коммунизма» привел к тому, что коммунисты потеряли инициативу и отдали ее нахрапистым «демократам».

В феврале 1991 года правительство СССР (Павлов) предприняло попытку нанести удар по нараждавшейся буржуазии, готовившейся к приватизации в собственность предприятий и для этого копившей денежные средства в наличной форме. Было решено провести конфискацию, денежную реформу по обмену ограниченной суммы купюр в течении трех дней. Неумелое руководство страной, а можно сказать преднамеренное раскачивание ее устойчивости, пособничество в этом со стороны иностранных «друзей» быстро привело страну в хаотическое состояние.

12 мая 1985 года издается Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «Об усилении борьбы с пьянством и алкоголизмом». Были введены ограничения на реализацию спиртного, повышены цены, введены талоны на продажу водки. Усиливались меры наказания за самогоноварение. В общем, действовали путем введения запретительных мер. Я это хорошо прочувствовал, участвуя в работе бригады ЦК КПСС по проверке, как выполняется вышеназванное Постановление в Сахалинской области. Было стыдно за нас. Наносился огромный моральный ущерб населению и невосполнимый материальный – государству.

Сокращение поступлений в бюджет от продажи водки и вино-водочных изделий ничем не компенсировалось. Закрытие заводов по производству водки и вина, затянувшаяся замена новыми сортами виноградников наносила большой вред экономике и ее стабильности. Пострадало немало руководителей разных рангов, понимающих вздорность этих мер и оказывающих противодействие.

В конце концов, антиалкогольная кампания, проводимая Горбачевым М. С. и Лигачевым Е. К., провалилась, но она нанесла чувствительный удар стране. Это еще один пример легкомысленного поведения руководства. Нельзя уходить от истины, опыт показывает, что все предпринимаемые государственные шаги должны быть хорошо продуманы, вплоть до последствий. Поспешность, как говорят в народе, нужна только при ловле блох.

В создавшихся условиях реформирования производства в 1989–1990 годах Правительство СССР во главе с Рыжковым и группа экономистов во главе с Шаталиным С. С. и Явлинским Г. А. разрабатывали каждая свои варианты дальнейших экономических реформ в стране. Правительство СССР закладывало в план реформ оптимальные решения улучшения хозяйственного механизма и всей системы управления на основе принципа социалистического хозяйствования, планового развития экономики, укрепления социалистической собственности, усиления заинтересованности людей в результатах своего труда. Как говорилось выше, была признана программа Шаталина-Явлинского. Павлов В. С. в своих мемуарах вспоминает: «Ход политических событий уже в конце 1990 года показал, что определенные финансовые круги за рубежом начали готовиться к грядущей приватизации в СССР. Сведения, поступавшие из закрытых источников, неопровержимо свидетельствовали: часть нашей денежной массы через подставных лиц стала концентрироваться в руках иностранных граждан, причем в особо крупных суммах. С другой стороны, в этих же целях стали накапливаться за границей огромные капиталы наших теневиков».

Далее он пишет: «Советская разведка сообщала, что в Польше, на границе с нами, стояли вагоны с крупными советскими купюрами, готовые к немедленному ввозу к нам с целью внести хаос в «экономику и скупить средства производства. Министерство финансов тогда подготовило решение о замене 50-рублевых и 100-рублевых купюр. На стол Горбачева лег проект соответствующего Указа. Президент заверил меня, что подпишет его.

Однако, и в этот наиболее ответственный момент – предстартовый! – Горбачев оказался верен себе. Мне говорили: вот-вот подпишет, вопрос предрешен! Но проходил день за днем, а Указа все не было. Между тем, включилась в работу нормальная бюрократическая машина президентской канцелярии, и важнейшая информация о намеченной реформе, конечно же, начала просачиваться из-за стен Кремля. В таких деликатных делах, как обмен денег, приняв принципиальное решение, необходимо действовать быстро и решительно. Но Горбачев по неизвестным мне причинам тянул недели две, и, по моим предположениям, солидная утечка информации состоялась дней за десять до «дня икс». Это, конечно, в какой-то мере сказалось на эффекте обмена крупных купюр, поскольку некоторые теневые структуры успели их сбросить. Объективно это выглядело прямым вредительством».

На обмен купюр был отведен срок всего три дня. У сберкасс собирались огромные возмущенные толпы.

В Москве «демократический» мэр Гавриил Попов до трех часов дня не давал разрешения банкам менять деньги. Естественное недовольство людей обменом купюр «демократы» использовали для подрыва социализма, как будто не их политика была причиной этой реформы.

Несколько слов о реформе цен. Как известно, во времена Сталина (и в определенной степени в последующее время) социалистическое государство твердо вело линию на снижение цен, увеличение количества бесплатно предоставляемых услуг. Известны ежегодные сталинские понижения цен. Даже если какой-то товар или услуга начинали стоить ниже себестоимости, то социалистическое государство не повышало цену, а датировало эти услуги из доходов других отраслей. Известен случай, когда в тяжелых предвоенных условиях экономисты предложили Сталину для наполнения бюджета поднять квартплату. Сталин твердо ответил: «Против Ильича не пойдем!». Даже когда в конце войны и в первое время после Победы в качестве вынужденной меры были введены не типичные для социализма способы пополнения бюджета (коммерческая продажа продуктов), то по мере восстановления экономики эти пережитки капитализма ликвидировались.

В 1987 году московское метро перестало быть рентабельным: себестоимость одной поездки составила 5–12 копеек при плате за проезд 5 копеек (этот рост себестоимости был связан с тем, что в тот период велась активная программа строительства новых линий метро – все те новые станции, строительство которых Лужков ставит себе в заслугу, были заложены еще при социализме). Моссовет тогда твердо решил, что повышения платы за проезд не будет.

По мере «перехода к рыночным отношениям вполне, казалось бы, «разумные» экономисты начали выдвигать вроде бы «невинные» идеи «сделать цены реальными».

С приходом к власти правительства Павлова эти идеи перешли из области теоретических рассуждений в практическую область.

2 апреля 1991 года произошла так называемая Павловская реформа повышения цен не более, чем в полтора раза на многие товары и услуги. По сравнению с будущими гайдаровскими реформами – это повышение, было, казалось, незначительным.

Тем не менее, оно привело к психозу населения. Слухи о грядущем повышении цен появились еще за несколько месяцев до второго апреля, и за это время народ активно скупал товары в запас. Для того чтобы хоть как-то остановить покупательский психоз, приходилось еще поднимать цены, и это стало напоминать цепную реакцию. Покупательский психоз специально подогревался заинтересованными людьми, которые тем самым решали сразу две задачи: усиливали массовый психоз, способствовавший подрыву экономики и использовали происходящее для дискредитации социализма (умалчивая, естественно, что рост цен – это следствие не социализма, а отхода от него). Ельцин Б. Н., претендовавший тогда на пост президента РСФСР, неизвестно из каких соображений обещал, что если при его власти цены будут повышаться, то он «ляжет на рельсы». На рельсы он не лег, а цены в стране при нем скакали и до настоящего времени скачут галопом.