Владимир Спектор[20] Время предпоследних новостей

Среди кривых зеркал, где лишь оскал стабилен,

Где отраженье дня неравносильно дню,

Всесильный бог любви не так уж и всесилен,

Вскрывая, словно ложь, зеркальную броню.

И впрямь прямая речь там ничего не значит.

Но кровь и там, и здесь — красна и солона.

Пульсирует она, как в зеркалах удача,

Чья тень хоть иногда и там, и здесь видна.

* * *

Бессмертие — у каждого своё.

Зато безжизненность — одна на всех.

И молнии внезапное копьё

Всегда ли поражает лютый грех?

Сквозь время пограничной полосы,

Сквозь жизнь и смерть — судьбы тугая нить.

И, кажется, любовь, а не часы

Отсчитывает: быть или не быть…

* * *

Взрываются небесные тела,

Земля мерцает сквозь ночной сквозняк.

И только мысль, как будто день, светла,

Собою пробивает этот мрак.

Там — сталинские соколы летят,

Забытые полки ещё бредут…

И, словно тысячу веков назад,

Не ведает пощады Страшный суд.

* * *

Свет не меркнет, не гаснет —

а просто мерцает незримо.

В небесах над печалью —

мечты, словно голуби, кружат.

Невесёлые мысли бредут

вдоль дороги под ними,

А весёлым надеждам —

лишь воздух мерцающий нужен.

Этот свет, этот воздух,

который так сладок в гортани,

Каждый миг, каждый день,

он не меркнет, мерцая, сгорая…

На мечты уповая,

шагаю за светом, что манит,

И пространство любви в нём мерцает

от края до края.

* * *

Запах «Красной Москвы» —

середина двадцатого века.

Время — «после войны».

Время движется только вперёд.

На углу возле рынка —

С весёлым баяном калека.

Он танцует без ног,

он без голоса песни поёт…

Это — в памяти всё у меня,

У всего поколенья.

Мы друг друга в толпе

Мимоходом легко узнаём.

По глазам, в коих время

мелькает незваною тенью,

И по запаху «Красной Москвы»

В подсознанье своём…

* * *

Каждый видит лишь то, что хочет

Каждый знает лишь то, что умеет.

Кто-то отметит, что день — короче,

А для кого-то лишь ночь длиннее.

Но и разбив черепаший панцирь

дня или ночи, в осколках желаний

Отблески счастья найдёшь, между прочим,

Словно последнюю мелочь в кармане.

* * *

Всё временно. И даже то, что вечно.

Оно меняет форму, стиль и суть,

Как жизнь, что кажется наивной и беспечной.

Но в ней со встречных курсов не свернуть.

Оригинальным будь, или банальным —

Исчезнет всё, не повторяясь, в срок,

Как чья-то тень на полотне батальном,

Как в старых письмах слёзы между строк.

* * *

В раю не все блаженствуют, однако.

Есть обитатели случайные.

Речь не о том, что в небе много брака,

И не о том, что ангелы печальные

Никак не сварят манну по потребности

И шалаши с комфортом всем не розданы…

Но что-то есть ещё, помимо бедности,

В чём чувство рая близко чувству Родины.

* * *

Пока ещё в Луганске снегопад,

Беги за ней сквозь позднее прощанье,

Хватая тьму наощупь, наугад,

И ощущая лишь любви дыханье.

Пока ещё превыше всяких благ

В последний раз к руке её приникнуть,

Беги за ней, хоть ветер дует так,

Что ни вздохнуть, ни крикнуть, ни окликнуть.

И, зная, что сведёшь её на нет,

Не отставай — беги за нею следом,

Пока её скользящий силуэт

Не станет мраком, холодом и снегом.

* * *

От возраста находок вдалеке

Я привыкаю к возрасту потерь.

И где «пятёрки» были в дневнике,

Пробелы появляются теперь.

А я в душе — всё тот же ученик.

Учу урок, да не идёт он впрок.

Хоть, кажется, уже почти привык

К тому, что чаще стал звонить звонок.

* * *

На рубеже весны и лета,

Когда прозрачны вечера,

Когда каштаны — как ракеты,

А жизнь внезапна, как игра,

Случайный дождь сквозь птичий гомон

Стреляет каплею в висок…

И счастье глохнет, как Бетховен,

И жизнь, как дождь, — наискосок.

* * *

У первых холодов — нестрашный вид —

В зелёных листьях притаилось лето.

И ощущенье осени парит,

Как голубь мира над планетой.

И синева раскрытого зрачка

Подобна синеве небесной.

И даже грусть пока ещё легка,

Как будто пёрышко над бездной.

* * *

Сигаретный дым уходит в небо,

Тает в воздухе последнее «прости»…

Над дорогой, городом, над хлебом —

Божьи и житейские пути.

Жизнь зависла над чертополохом.

Только мир по-прежнему большой.

Не хочу сказать, что всё так плохо.

Не могу сказать, что хорошо.

* * *

От сказуемого до подлежащего,

Через скобки, тире, двоеточия,

Через прошлое и настоящее,

Перерыв на рекламу и прочее…

Сквозь карьерные знаки отличия

И глаголов неправильных рвение,

Позабыв про права свои птичьи

И про точку в конце предложения,

Между строк, между мыслей склоняются

Лица, словно наречия встречные…

Боже мой! И урод, и красавица —

Все туда — в падежи бесконечные.

* * *

Самолёты летают реже.

Только небо не стало чище.

И по-прежнему взгляды ищут

Свет любви или свет надежды.

Самолёты летят по кругу.

Возвращаются новые лица.

Но пока ещё сердце стучится,

Мы с тобою нужны друг другу.

* * *

Среди чёрных и белых —

Расскажи мне, какого ты цвета…

Среди слова и дела,

Среди честных и лживых ответов

Проявляются лица,

И — по белому чёрным скрижали.

Время памяти длится,

Время совести? Вот уж, едва ли…

* * *

Давай не думать о плохом,

Страницы дней листая.

Пусть даже, словно птица, в дом,

Влетает весть лихая.

И день пройдёт, и ночь пройдёт,

И вместо утешенья

Судьбы продолжится полёт

Сквозь память и прощенье.

* * *

Всё своё — лишь в себе, в себе,

И хорошее, и плохое.

В этой жизни, подобной борьбе,

Знаю точно, чего я стою.

Знаю точно, что всё пройдёт.

Всё пройдёт и начнётся снова.

И в душе моей битый лёд —

Лишь живительной влаги основа.

* * *

Не хочется спешить, куда-то торопиться,

А просто — жить и жить, и чтоб родные лица

Не ведали тоски, завистливой печали,

Чтоб не в конце строки

рука была —

В начале…

* * *

Добро опять проигрывает матч.

Счёт минимальный ничего не значит.

Закономерность новых неудач

Почти равна случайности удачи,

Чья вероятность близится к нулю,

Как вероятность гола без штрафного.

Добро, проигрывая, шепчет: «Я люблю»,

И, побеждая, шепчет то же слово…

* * *

Какою мерою измерить

Всё, что сбылось и не сбылось,

Приобретенья и потери,

Судьбу, пронзённую насквозь

Желаньем счастья и свободы,

Любви познаньем и добра?..

О Боже, за спиною — годы,

И от «сегодня» до «вчера»,

Как от зарплаты до расплаты —

Мгновений честные гроши.

Мгновений, трепетом объятых,

Впитавших ткань моей души.

А в ней — доставшийся в наследство

Набросок моего пути…

Цель не оправдывает средства,

Но помогает их найти.

* * *

Кому-то верит донна Анна.

Не год — который век подряд

Клубится память неустанно,

Мосты над временем горят.

Пренебрежительной ухмылкой

Опять оскален чей-то рот.

И вечность, как любовник пылкий,

Не отдаёт, а вновь берёт.

* * *

Яблоки-дички летят, летят…

Падают на траву.

Жизнь — это тоже фруктовый сад.

В мечтах или наяву

Кто-то цветёт и даёт плоды

Даже в засушливый год…

Яблоня-дичка не ждёт воды —

Просто растёт, растёт.

* * *

Дышу, как в последний раз,

Пока ещё свет не погас,

И листья взлетают упруго.

Иду вдоль Луганских снов,

Как знающий нечто Иов,

И выход ищу из круга.

Дышу, как в последний раз,

В предутренний, ласковый час,

Взлетая и падая снова.

И взлётная полоса,

В мои превратившись глаза,

Следит за мной несурово.