Письмо вновь ополчившемуся гражданину Минину из Перми в Иерусалим

Я думал: Минин — он из Нижнего?

А он — из Иерусалима.

Ему легко обидеть ближнего —

хер положить на херувима.

С ним дружат вервие и лезвие,

и пот его недаром пролит —

на самозванцев от поэзии

он ополчение готовит.

Не зря, видать, уехал за море,

чтобы оттуда, из-за моря,

через четыре века заново

себя почувствовать Козьмою?..

И мне, что шёл к пермяцким идолам

от Богородицы Пречистой:

«Давай, — сказал, — к московским выдолбам

я заодно тебя причислю?..»

Мне не по бублику — в ту рубрику:

средь самозванцев — в самозванцы?

Я с…ть хотел на эту публику,

поскольку все они — зас…цы.

Но если всё же Минин выставит

меня, как вепря в бакалее,

я пушкой быть хочу, что выстрелит

и пепел по ветру развеет.

В ответ — по электронной почте — прилетел экспромт.