Гоголь

Мёртвый том вторых душ. И в котельной темно.

Гоголь вышел во двор. Баррель спирта был выпит

За пятнадцать минут. Всё давно решено…

Это бегство в Москву словно «Бегство в Египет».

Пусть холопы молчат под еврейскую речь

И цыгане гурьбой провоцируют Бога

На глобальный гипноз. Но уже не сберечь

Популяцию смысла внутри диалога.

Долговязый ямщик, отрицающий смерть,

Припаркует коней у кладбищенской стойки,

И хозяйка пивной нанесёт на скатерть

Поросёнка, десерт, буржуазные слойки,

Восемь рябчиков, семь кружек нефти, и шесть

Кружек нефти времён аравийской добычи…

Чтоб хоть в пляс, хоть вразнос. Или просто поесть.

И стихи посвящать потребляемой дичи.

Никакой новый том не поможет принять

Полоумных гостей — желтоглазую погань.

Гоголь вышел во двор… от и краткой до ятъ

Куролесил и пел, ибо кто, как не Гоголь?

Гоголь шёл мимо тьмы, то есть как бы сквозь тьму,

То есть прямо по тьме весь как будто из морга…

И сверчки-светлячки улыбались ему

Нарочито назло, принудительно долго.

Мёртвый том вторых душ закоптил статус-кво.

Гоголь вышел во двор — в безрассудство и в глину,

И хозяйка пивной догоняла его,

Чтобы бросить упрёк в безупречную спину.