Рыжая девчонка

Я был мальчишкой и умел в лесу тропу найти,

Уху варить и слушать птиц, и яблони трясти.

Девчонку рыжую к реке мой тихий свист манил,

И каждый вечер для меня весёлым Маем был.

Июль пришёл, а с ним пришли и зрелости года,

И всё, что было у меня, я отдал ей тогда.

Но как-то ночью за рекой услышал песню я,

И рыжая моя ушла — ушла Любовь моя.

Сейчас Сентябрь, и я старик, и мне пора уйти.

Нет птиц в лесу, и мне в траве тропинки не найти.

Река у ног моих звенит, а там — а за рекой

Девчонка рыжая свистит и машет мне рукой.

Как-то раз в июньскую ночь на Сосновом, а может в Юрге

Стало мне от шума, невмочь и спустился я тихо к реке.

Костерок возле берега тлел, у огня пел какой-то пацан.

Пригляделся я и обомлел: не пацан это был, а я сам.

Пять десятков лет скинуть бы с плеч, и сомнений нет — вылитый я:

Те же руки, глаза и речь, даже, вон, гитара моя.

«Где ж ты прятался столько лет? Я такого себя позабыл».

А он, подлец, смеётся в ответ: «Я всю жизнь с тобой рядом был.

Да, старик, ты совсем сдаёшь: растолстел, обрюзг, поглупел.

А ведь песни, что ты поёшь, это я за тебя их пел.

Я с тобой по кострам ходил, я учил, кому что сказать.

Ты ж общительный, как крокодил, пары слов не можешь связать».

Надоел мне его этот звон (нынче наглые все они),

И сказал я юнцу: «Пошёл вон! И гитару мою, кстати, верни».

Больше я его не видал. Ничего: ем, пью и дышу.

Может, всё мне приснилось тогда? Жалко, песен с тех пор не пишу.