Футляр для крыльев, или Внутренняя сторона света

что-то неймётся мне, неможется,

что-то ищется

не найдётся никак что-то;

везде искала — не нашла,

к себе оборотилась —

в глубь пошла:

бусины белые,

бусины красные

из-под шкуры просыпались

жемчуга скатились,

кораллы растеклись

из-под первой шкуры, красной, всюду,

всюду красно —

страшно;

из-под второй шкуры, оранжевой,

пёрышки яркие фазаньи, павлиньи

пёстрые, полосатые, переливчатые

взмыли к небу,

облака щекочут,

из-под шкуры разлетелись,

рассыпались по свету, по люду, по снегу —

холодно;

из-под третьей, жёлто-горячей — слова

вспыхнули, запульсировали неоново

фразами, лозунгами, междометиями,

песенками колыбельными,

сонетами петрарки,

ковром-самолётом легли взволнованно,

рванулись куда-то, унеслись —

неясно;

четвёртая, зелёная, рухнула

бронёй тяжёлой,

рюкзаком необъятным, волной морской,

земной бороздой бесконечной

а там: семена травяные, косточки плодовые,

персиковые, оливковые,

икорка рыбья, лягушечья зреет,

зародыши детские, звериные, скотские,

глазки картофельные, почки всякие, усы

земляничные —

вожделенно;

пятую, голубую, никак, ну никак не

содрать —

— не поддаётся —

пришлось выворачивать наизнанку,

чулком телячьим стягивать.

стянула — а там ты, любовь моя,

небесами дарованная,

спишь-потягиваешься,

мягко светишься чем-то изнутри, греешь

меня

нежно;

шестая, синяя-синяя, сама треснула,

ахнула, раскололась,

на две половинки распалась —

вот он — мир наш бренный, космос вечный,

шум-гам, тишина звенящая,

полнота-пустота, срамота-красота —

застыдишься — залюбуешься —

интересно;

а седьмую, золотую, не снимала —

так, приоткрыла немного

пыль или пепел там —

не поняла,

два крыла лежат,

вроде ангельских

и более никого;

что искала — нашла.

Верну ли?