Ресурсный национализм и двойные стандарты

Ресурсы становятся проклятием в том случае, если приносимая ими крупная прибыль направляется не на благо государства и его граждан. Ресурсы далеко не всегда влекут за собой проклятие. США, Канада, Австралия, Норвегия, Великобритания, Франция, Германия и многие другие страны с развитой экономикой располагают богатыми природными ресурсами. Эти страны имеют между собой нечто общее – то, как они используют свои ресурсы. Значительная часть приносимой ресурсами прибыли служит государству. Налоги и пошлины, протекционистское законодательство и правительственный контроль, а также распределение дивидендов отечественными компаниями – все это позволяет повысить уровень народного благосостояния. Япония в течение длительного периода терпеливо инвестировала свои средства в зарубежные рудники, леса и прочие источники ресурсов, благодаря чему стала полноценной энергетической сверхдержавой. Если ресурсы являются проклятием, почему же мудрые японцы обращают имеющиеся у них валютные резервы в ресурсы, а не в долларовые запасы? В преобладающей на Западе международной терминологии понятие «ресурсный национализм» имеет отрицательную коннотацию. Обычно этот термин упоминается в контексте критики развивающихся стран за проводимую ими политику использования ресурсных преимуществ для защиты национальных интересов. Вызываемый им негатив связан с тем, что ресурсный национализм «идет вразрез» с тенденцией всемирной глобализации. На самом деле больше всех преуспели в защите собственных ресурсов именно развитые страны. Эти страны во главе с США, пользуясь своим влиянием, проводят в отношении ресурсного национализма политику двойных стандартов. С реалистических позиций можно легко истолковать их действия как попытку защитить свои национальные интересы, а также показать, что проводимая ими политика является высшей степенью проявления ресурсного национализма.

Ресурсный национализм развивающихся стран не отвечает национальным интересам развитых стран

Существует два варианта развития событий, при которых ресурсы становятся проклятием для попавших в «ловушку среднего дохода» развивающихся стран. Первый вариант предполагает, что дивиденды от ресурсов утекают за рубеж, а высококачественные ресурсы конкретной страны становятся частью общемировых ресурсов, которыми распоряжаются иностранные компании, получающие огромную сверхприбыль. Государству, являющемуся источником ресурсов, выплачивается только себестоимость разработки. Правительство принимающей страны может рассчитывать лишь на ограниченные налоговые отчисления. Население же её не имеет возможности претендовать на свою долю прибыли. При втором варианте ресурсы оказываются в исключительной собственности малочисленной группы лиц внутри страны, что вызывает широкое общественное недовольство, которое таит в себе потенциальную угрозу политических и социальных потрясений. В этом плане в качестве характерного примера можно привести ситуацию на Ближнем Востоке. Огромная прибыль от нефти здесь служит интересам иностранных компаний и привилегированного класса внутри страны (например, правящей элиты и аристократии). Эта прибыль стала для них неиссякаемым источником безбедного существования, позволяя сорить деньгами направо и налево. Для элиты простой народ является бременем. Ей приходится его успокаивать, прибегая к избитой риторике, с целью сохранить свое спокойствие и благополучие. Однако это может привести к тому, что противоречия в обществе рано или поздно вскроются. Описанные выше варианты развития событий не исключают один другого и могут выступать в паре, угрожая национальному благосостоянию богатых ресурсами стран, превратившихся для развитых стран в дойных коров.

Разумеется, некоторые развивающиеся страны уже уяснили для себя эту истину и выбрали другой путь – ресурсный национализм. В лексике приверженцев идеалистической экономической теории, проводником которой является Запад, термин «ресурсный национализм» был словно под заказ создан для развивающихся стран с богатыми запасами природных ресурсов. Как уже отмечалось выше, данный термин имеет негативную коннотацию, подразумевающую, что политический режим определенной страны замыкается в себе, не предоставляя никому извне открытого доступа к национальным ресурсам, а это неизбежно приводит к противостоянию с могущественным Западом. Например, Ирак под властью Саддама Хусейна или Венесуэла под руководством Уго Чавеса совершенно не вписывались в американскую версию глобальной системы ценностей, идеологии и политэкономической системы. США и их союзники оказались не в состоянии установить контроль над ресурсами этих стран, которые, разрабатывая и экспортируя собственные ресурсы, составили конкуренцию развитым странам, взявшим под свой контроль мировые рыночные цены, и по этой причине оказались отрезанными от международного сообщества, возглавляемого США. Политическим режимам развивающихся стран, взявших курс на ресурсный национализм, трудно удержаться у власти. В одном случае они могут рухнуть в результате собственных неудач и просчетов в управлении, в другом – их могут свергнуть путем применения извне силы и разного рода механизмов, не исключая даже военного вмешательства.

Опираясь на силу капитала, технологии, административную мощь, а также на международные законотворческие полномочия, развитые страны стимулируют рост мировой экономики и могут раньше других достичь экономических успехов. Развитым странам необходим «гладкий», «плоский» мир, в котором принадлежащие им транснациональные корпорации смогут беспрепятственно, в соответствии со своими желаниями и интересами распределять мировые ресурсы и мировую прибыль. Ресурсы развивающихся стран являются ключевым компонентом в этой схеме. Если развивающиеся страны проводят политику ресурсного национализма, это вносит раскол в выгодный развитым странам гладкий мир.

С позиций реалистической политэкономии становится ясно, что государственная власть развитых стран и транснациональные корпорации связаны общностью интересов. Государственная власть предоставляет ТНК гарантии безопасности и правовую базу. ТНК же становятся материальной основой, поддерживающей существование государственной власти. Говоря по существу, ради интеграции ресурсов развивающихся стран в рамках стандартной модели в первую очередь устанавливается сотрудничество с правящей элитой развивающейся страны с целью получить политическую защиту в обмен на экономические выгоды. Через транснациональные корпорации вырученная прибыль направляется обратно в развитые страны. Если развивающаяся страна перекрывает эти каналы, то неизбежным образом сталкивается с колоссальным политическим давлением со стороны США и других развитых стран. Развитые страны обладают достаточным объемом политических и экономических ресурсов для оказания ощутимого влияния на развивающиеся страны. Особенно удобным поводом для вмешательства сверхдержав во внутренние дела демократических государств является низкое качество демократии. Если же страна, политика которой не отвечает интересам США, не является демократической, то ситуация легко корректируется развитыми странами извне. В качестве классических примеров можно привести Ирак и Ливию. Подобные случаи радикальной смены власти становятся обычной практикой. В книге «Ниспровержение: от Гавайев до Ирака»106 приведены примеры 14 инициированных США случаев смены политических режимов. Речь идет о таких странах, как Гавайи, Куба, Филиппины, Никарагуа, Гондурас, Пуэрто-Рико, Иран, Гватемала, Вьетнам, Чили, Гренада, Панама, Афганистан и Ирак. За последнее десятилетие количество этих примеров возросло за счет Югославии и Ливии.

Американцы вполне способны и далее распространять свою версию мироустройства за счет имеющейся в их распоряжении политической и экономической мощи. Страны, ориентированные на политику ресурсного национализма, а также демократические государства, предпочитающие иные формы распределения мировых ресурсов, неизбежно столкнутся с возмездием со стороны США, из чего следует, что США и развитые страны сами действуют по правилам ресурсного национализма. Общечеловеческие ценности являются частью мировоззрения идеализма и содержат в себе рациональное зерно, однако при реализации национальных интересов они никогда не играли значимой роли. США могут сменить политический режим в какой-либо стране под предлогом защиты демократии. В их силах отстранить от власти избранное народом правительство и ликвидировать диктаторский режим в том случае, если это отвечает интересам США. С 1950-х годов подобные случаи происходили сплошь и рядом. Статистика утверждает, что демократические Соединенные Штаты с большей охотой оказывали поддержку диктаторам, чем демократически избранным президентам107.

Например, чтобы противостоять колонизации со стороны Запада, Иран в 1951 году принял закон о национализации нефтяной промышленности. Вслед за этим Великобритания и США начинают всячески вредить развитию иранской нефтепромышленности. Они устанавливают морскую блокаду Ирана и вводят запрет на покупку иранской нефти с целью помешать осуществлению закона о национализации. 19 августа 1953 года США совместно с Великобританией, задействовав определенные прозападно настроенные иранские политические и военные круги, а также средства массовой информации, осуществляют политический переворот, свергнув демократически сформированное правительство Мохаммеда Мосаддыка.

С наступлением XXI века подобные случаи стали более многочисленными. Стоит вспомнить неудачную попытку переворота в Венесуэле, где американцы осуществляли всестороннюю тайную и открытую поддержку проамериканским кругам, пытаясь свергнуть демократически избранное правительство Уго Чавеса. США через имеющий поддержку в правительстве Национальный фонд демократии финансировали проамериканские силы, замышлявшие государственный переворот. Американские средства широко использовались антиправительственными организациями Венесуэлы. Впоследствии официальный представитель Госдепартамента США Адам Эрели заявил, что эти действия не являлись вмешательством во внутренние дела страны, были направлены на поддержку демократии, США не скрывают своей причастности к событиям в Венесуэле и гордятся ею. На вопрос, является ли Уго Чавес законным президентом Венесуэлы, один американский чиновник ответил: «Чавес избран народом, однако легитимность определяется не только большинством голосов».

Еще одним типичным примером является Муаммар Каддафи, после свержения которого в прежде процветающей Ливии возникли экономические проблемы. И это далеко не последний пример.

Не существует единой системы стандартов, всё определяется исключительно интересами США. Это проблема, которая в обязательном порядке должна быть объективно отражена реалистической политэкономией. Реалистическая политэкономия утверждает, что поддержание функционирования политических режимов и экономических систем в масштабах всего мира, а также основ мироустройства в большинстве случаев осуществляется по тайному сговору развитых стран, а вовсе не силами международных организаций на основании международных соглашений. Развитые страны являются членами закрытого клуба. В этих условиях реализация ресурсного национализма без мощной политической поддержки вряд ли будет успешной. Практика показывает, что политическая власть элиты, установившаяся в ряде развивающихся стран, позволяет привилегированным группировкам управлять страной при поддержке США.

Хитроумная политика ресурсного национализма, проводимая развитыми странами

Как это ни парадоксально, но больше всего преуспели в проведении политики ресурсного национализма именно развитые страны. В рамках современного мироустройства развитые страны располагаются на вершине пирамиды. Опираясь на мощь США, в союзе с ними, развитые страны пользуются выгодами глобализации в её американской версии. Эти страны совместно прилагают значительные усилия для поддержания такого мироустройства. Они прекрасно уяснили многие концепции реалистической политэкономии, которые не следует предавать широкой огласке. Развитые страны значительно преуспели в применении сложных замаскированных приемов, направленных на защиту собственных национальных интересов. Они используют разработанную Сьюзан Стрейндж теорию структурной власти, советуя развивающимся странам изучить теорию Адама Смита, в то время как сами доверяют только учению Макиавелли.

Можно заметить, что такие богатые ресурсами развитые страны, как США, Великобритания, Норвегия, Австралия и Канада, постоянно ужесточают контроль над добывающими отраслями национальной промышленности, причисляя эти отрасли к стратегическим активам. Правительство или становится владельцем стратегических активов, или принимает непосредственное участие в управлении ими на всех уровнях. Одним словом, усиление государственного контроля над ресурсами, защита национальных интересов стали общей тенденцией для развитых стран.

Всем известно, что Австралия богата природными ресурсами, являясь крупнейшим в мире экспортером полезных ископаемых. В 2012 году Сенат Австралии принял резолюцию, постановив с 1 июля 2012 года взимать плату за разработку и добычу полезных ископаемых. Это увеличило ежегодную прибыль от угледобывающих предприятий и железных рудников, которая превышала 75  млн австралийских долларов, на 30  %. Канада также в свое время без принятия каких-либо законов и правовых норм вынудила иностранные компании пересмотреть условия контрактов. Эти исключительные случаи не являются редкостью, когда речь заходит о развитых странах. В Норвегии, Великобритании, Канаде частным компаниям при резком скачке цен на нефть приходится пересматривать производственные контракты108. Вмешательство Франции во внутренние дела таких стран, как Чад, Конго и Габон, осуществлялось, как утверждали французские политики, с целью защитить свои национальные интересы в этом мире с ограниченным снабжением и жесткой конкуренцией109.

США находятся на 11-м месте в мире по величине запасов нефти. Вместе с тем они в больших количествах импортируют нефть из Канады, Мексики, Венесуэлы, Эквадора, Саудовской Аравии, Нигерии и других стран. В то же время под предлогом защиты окружающей среды США ввели запрет на разработку и добычу нефти и газа в восточной части Мексиканского залива. Прибрежные районы Калифорнии располагают богатыми запасами нефти и газа, однако власти штата, мотивируя свои действия охраной окружающей среды, протестуют против вед?ния горнодобывающей деятельности. США оказывают поддержку собственным предприятиям, которые активно скупают ресурсы за рубежом, но всеми силами противятся попыткам иностранных компаний поглотить американские энергетические компании или инвестировать свои средства в американские энергетические объекты. Этим они не только поощряют экономический национализм, но также под предлогом «национальной безопасности» препятствуют коммерческим сделкам и иностранным инвестициям в энергетику.

Германия располагает как минимум 560  млн тонн нефти, скрытой в земле, однако объем ежегодно добываемой в Германии нефти равняется примерно недельному объему добычи нефти на самом крупном нефтяном месторождении Саудовской Аравии. Фактически, развитые государства Запада под предлогом защиты окружающей среды и нехватки ресурсов ограничивают разработку собственных природных ресурсов, тяготея к национализму110.

Иными словами, основанное на стратегических планах стремление сохранить национальные ресурсы стало распространенной формой проявления ресурсного национализма развитых стран. Если же отдельные богатые природными ресурсами развивающиеся страны начнут реализовывать подобный политический курс, их репутации будет нанесен вред, а их самих заставят заплатить за свои действия.