Йенон Леви

Йенон Леви

Общепризнанное определение серийного убийцы взято из материалов ФБР и предполагает, что некто совершил три убийства или более в разные моменты времени. Между тем человека, совершившего несколько убийств подряд, без периода «остывания», ФБР относит к категории «неистовых убийц».

Пока что Томас Квик был осужден «всего лишь» за три убийства, совершенных в два захода, и тем самым по формальным критериям не тянул на серийного убийцу. Однако в процессе следствия по делу об убийстве возле Аккаяуре список его признаний сильно расширился, и у него появились все шансы стать полноценным серийным убийцей.

Признания не всегда делались в полиции. Репортер «Экспрессен» Пелле Тагессон в августе 1995 года рассказал, что в интервью Квик признался, что «совершил убийство в Сконе» и намеками взял на себя ответственность за садистское убийство на сексуальной почве Хелены Нильссон в Хёрбю в 1989 году. В том же интервью Квик признался в убийстве двух мальчиков в Норвегии, а также двух мужчин в центральной Швеции.

Кристер ван дер Кваст был очень недоволен тем фактом, что Квик сделал признание в СМИ, обойдя тем самым и своих психотерапевтов, и следователей.

— Остается лишь надеяться, что он и мне тоже признается, — прокомментировал ситуацию прокурор.

Подбрасывая ниточки и обмолвки об убийствах то следователям, то психотерапевтам, то журналистам, Квик вел игру в кошки-мышки, которая раздражала не только ван дер Кваста.

Роль СМИ и газетчиков в расследовании была велика и не до конца понятна, однако Томас Квик имел право свободно встречаться с представителями любых изданий и всегда читал, что о нем пишут. Ван дер Квасту пришлось смириться с тем, что он узнал из газет о «новом» убийстве Квика, произошедшем в Даларне. Этот факт, кстати, сразу же навел следователей на мысль о скандальном убийстве Йенона Леви, гражданина Израиля, на окраине Рёрсхюттана 11 июня 1988 года.

Йенон Леви, двадцатичетырехлетний турист, был найден убитым возле лесной дороги в Даларну. Масштабное расследование привело к тому, что появился и подозреваемый, однако доказательств оказалось недостаточно для передачи дела в суд.

Убийство в Рёрсхюттане так и просилось в следствие по делу Квика. Примерно через месяц после возвращения с реконструкции на берегу Аккаяуре Томас Квик позвонил домой следователю Сеппо Пенттинену, который написал по поводу этого разговора меморандум:

«В среду 19 августа в 19.45 нижеподписавшемуся позвонил Квик. Он заявил, что очень плохо себя чувствует в психическом плане и хочет рассказать о том, что его гнетет. Касательно убийства израильтянина в Даларне Квик утверждает, что у него был сообщник».

Квик сообщил, что они встретили Йенона Леви на маленькой улочке в Упсале. Сообщник, говоривший по-английски, побеседовал с Леви, тот поехал с ними в машине Квика в Даларну, и там сообщники в полном единодушии убили израильтянина.

«Квик держал его, пока второй бил его кулаками, а также „тяжелым предметом из багажника“. Тело оставили на месте избиения, никаких попыток его скрыть не предпринималось. Тело лежало скорее на спине, чем на боку, и точно не на животе.

Квик упоминает, что он отслеживал информацию об убийстве в прессе, но не мог смотреть на фотографии и читать то, что было написано в газетах».

Признание Квика в убийстве Йенона Леви не вызвало энтузиазма у следователя Сеппо Пенттинена. Он заявил Квику, что об этом убийстве так много писали в прессе, что вряд ли Квик сможет сказать нечто не являющееся общеизвестным фактом.

Однако когда следствие по убийству рядом с Аккаяуре было окончено, с Квиком провели первый допрос по поводу Йенона Леви. На этот раз Квик заявил, что был один, когда обратил внимание на Йенона Леви и уговорил его поехать с ним в Фалун. Неподалеку от Салы они остановились возле дачи, где Квик убил Леви камнем, нанеся ему два удара по голове. Затем положил тело в багажник, и машина поехала дальше. В Рёрсхюттане Квик свернул на лесную дорогу и сбросил труп в лесу.

Расследование убийства Йенона Леви затянулось и оказалось мучительным для всех сторон. Показания Квика постоянно менялись. То он говорил, что у него был сообщник, то утверждал, что действовал один. Менялись и место убийства, и сведения о том, где он впервые увидел Леви. Еще более сумбурными были ответы Квика по поводу орудия убийства.

В начале следствия Томас Квик заявил, что орудием убийства был камень, однако это не соответствовало действительности. На последующих допросах он предлагал домкрат, баллонник,[11] лопату, топорик, шампур, полено или удар ногой. Все эти предложенные варианты также оказались неправильными.

В течение года Сеппо Пенттинен провел с Квиком четырнадцать допросов, а также следственный эксперимент и ряд реконструкций. На второй реконструкции Квик сообщил, что орудие убийства имело «деревянную структуру».

— Ты видишь что-нибудь, что подходит по длине? — спросил Пенттинен, показывая руками расстояние около метра.

Квик мгновенно пошел и поднял с земли дубину примерно такой длины, очень кстати лежавшую неподалеку.

Однако Кристер ван дер Кваст считал, что постоянно меняющиеся показания Квика не снижают степень их правдоподобности.

— Сложность заключается в том, что воспоминания об убийстве фрагментарны и не структурированы, и иногда ему нужно много времени, чтобы связать различные детали в единую картину, — пояснял он, эхом повторяя слова психотерапевтов Квика из Сэтерской больницы.

После полутора лет психотерапевтических бесед, полицейских допросов и многократных следственных экспериментов Квику удалось наконец соединить фрагментарные воспоминания в более-менее связный рассказ. В нем говорилось, что сначала Квик с сообщником силой заставили Йенона Леви сойти с перрона в Упсале на парковку и сесть в машину. Затем сообщник удерживал Леви, приставив ему нож к горлу, в то время как Квик отвез всю компанию к месту убийства.

10 июля 1997 года прокурор ван дер Кваст подал в суд Хедемуры ходатайство о рассмотрении дела. Описание совершенного преступления было кратким:

«В момент времени между 5 и 11 июня 1988 года Томас Квик лишил жизни Йенона Леви в Рёрсхюттане, нанеся удары тупым предметом по голове и корпусу последнего».

Это был третий процесс, на котором Томаса Квика судили за убийство, совершенное им, по его собственному признанию, с помощью сообщника. И в третий раз названый им сообщник в зале суда не присутствовал. В решении суда подельник назывался по имени и фамилии, подробно описывалось его участие в убийстве Йенона Леви, но, поскольку он все отрицал, а доказательств не имелось, подозрения в отношении его пришлось отклонить. «Допрос NN по данному делу не привнес бы ничего значимого», — высказался Кристер ван дер Кваст.

Суд Хедемуры вынужденно констатировал, что «во время процесса не были приведены доказательства, подтверждающие участие Томаса Квика в совершенном преступлении». Однако суд счел рассказ Томаса Квика об убийстве связным и лишенным прямых противоречий. Квик сообщил множество верных сведений о месте убийства, об одежде убитого и нанесенных ему повреждениях — детали, которые, по мнению суда, соответствовали фактам, полученным во время обследования места происшествия и при вскрытии.

Квик упомянул также еще некоторые специфические подробности, говорящие в пользу того, что он убил Йенона Леви. Например, он описывает резной деревянный нож с металлическими деталями в вещах убитого, о котором тот рассказал в открытке, отправленной матери.

Сеппо Пенттинен объяснил суду, что отклонения в показаниях Квика совсем не удивительны. Так, долгий путь к правильному орудию убийства выглядел совершенно естественным, поскольку у Пенттинена «возникло ощущение, что Томас Квик все время знал, что это была дубинка, однако из чувства стыда не решался об этом рассказать». Пенттинен дал также показания в суде по поводу того, как формировалась история Квика и как проводились допросы, чему суд уделил особое внимание. По мнению суда, Квик сообщил столь исключительные данные об убийстве, что логично предположить — они известны только исполнителю преступления.

28 мая 1997 года Томас Квик был осужден за убийство Йенона Леви.

«В целом суд считает, что показания Томаса Квика имеют силу доказательств. За счет признания и прочих данных следствия неоспоримо доказано, что Томас Квик совершил данное преступление. Таким образом, Томас Квик объявляется виновным в том, что он умышленно лишил жизни Йенона Леви».

Томаса Квика передали на лечение обратно в психиатрическую больницу.

Теперь он был осужден за четыре убийства, совершенные в три разных момента времени, и с этого момента даже по строгой классификации ФБР мог титуловать себя серийным убийцей.