Армия

Армия

Каждый год миллионы людей задаются вопросом: «Зачем?» Эти люди – родители призывников. Одно лишь упоминание об армии вызывает в их сознании картины, похожие на фильмы ужасов: ребенка отрывают от любящей семьи и на два года увозят неведомо куда. Там его не кормят, над ним издеваются, и всё для того, чтобы он подметал улицы в военных городках и «спасал» гниющий урожай на полях. Или чтобы добрый талантливый паренек вернулся инвалидом без ноги, а то и, того не лучше, закоренелым «дедом» – садистом, привыкшим издеваться над теми, кто слабее.

Можно ли то, что мы имеем, назвать армией? Летчики не летают, техника стоит без горючего, солдаты толком не успевают научиться пользоваться оружием, потому что зачастую держат его в руках лишь во время принесения присяги. Нет, это не армия. «Социальной группе», которую составляет конгломерат разновозрастных мужчин в форме, трудно подобрать достойное название.

Родители интуитивно чувствуют это и не хотят отпускать юношей служить, а те, несмотря на присущую молодым мужчинам любовь к военным играм, косят от так называемой армии всеми мыслимыми и немыслимыми способами. Так как же нам назвать силовую структуру, не способную даже обеспечить призыв в свои ряды?

Нашу негодную армию начал стихийно сокращать сам народ, это непреложный факт. И не зря! Вести глобальную войну она не способна, а в решении локальных конфликтов попросту опасна, что и подтверждают все последние события – например, в Чечне.

Любой гражданин, от бритого призывника до лысого маршала, согласится с тем, что армия у страны должна быть. Но чтобы не просто «быть», а и что-то «мочь», она должна стать мобильной, высокопрофессиональной, хорошо вооруженной, единой в своих идеологических устремлениях. Это понимают и наши власти, не один год говорящие о реформе армии. Реформа то ли есть, то ли её нет, а результатов точно нет никаких. Чем шире на штанах лампас, тем меньше у хозяина лампаса решимости рисковать этим предметом туалета. Вот и не находится среди арбатских полководцев ни одного, кто сказал бы: пора бросить попытки реанимировать труп Советской армии и заняться созданием чего-то принципиально нового!

Прежде всего, вооруженные силы следует разделить на две части: компактное профессиональное ядро и народную резервистскую армию. Специалистом ни в какой отрасли нельзя стать быстро, тем более в военной. Поэтому срок службы в профессиональных частях должен быть увеличен как минимум до пяти лет. Продуманная система льгот, как то: право на получение бесплатного высшего образования во время или по окончании срока службы, повышенные гарантии на случай потери трудоспособности и мало ли чего ещё, права на другие социальные блага привлечёт в команду не самую худшую часть населения. Компактная, мобильная, хорошо подготовленная и вооруженная армия в локальных военных конфликтах сможет успешно решать поставленные перед ней задачи.

Всякие попытки дробить такие сложные виды вооруженных сил как, например, ВВС, танковые, ракетные войска на практике приводят к неспособности использовать их для решения сложных оперативных задач. Так было перед Великой Отечественной войной, в результате чего были практически потеряны авиация и танки, и только решение в 1942 году Ставки Верховного Главнокомандующего о создании авиационных и танковых объединений (воздушных и танковых армий) позволило разбить противника.

Также в восьмидесятых годах, когда объединения ВВС и ПВО попытались полностью подчинить военным округам, это привело к потере боеспособности этих видов вооруженных сил, и пришлось вернуться к их непосредственному подчинению главкомам видов ВС.

Но страна слишком велика, границы больше чем на 20 тыс. км. протянулись. Причем границы различного вида: сухопутные, сухопутные горные, морские. Они предопределяют возможные направления нанесения ударов со стороны вероятных противников. А внутри этих границ находится громадная территория, причём Сибирь, Дальний Восток и Север крайне мало заселены. Поэтому желательно, чтобы каждый дееспособный гражданин УМЕЛ защищать родину. Как этого достичь, чтобы это умение было не формальным, а реальным? Предлагается и систему обязательной военной подготовки призывников разделить на два этапа.

Первый этап – общая военная подготовка в средней школе. Можно сказать, «мы это проходили». Было, было дело на заре туманной юности: все девятые и десятые классы осваивали поворот через левое плечо под командой отставного майора. Но это, скажем прямо, была не военная подготовка, а скорее один из ритуальных танцев. Сейчас нам «танцы» не нужны, пора заняться делом!

В школах прежде всего нужно коренным образом изменить занятия физкультурой. Не секрет, что большинство призывников даже физически не готовы служить в армии; они дохлые, больные и трусливые.

Почему? Потому что уроки физкультуры в школах практически сводятся к сдаче различных норм. Класс сидит на скамейке, а кто-то один выполняет упражнение на оценку. В результате юноши не в состоянии выдержать те нагрузки, которые они должны выдерживать в армии. Несчастным офицерам приходится с нуля делать из студня крепких мужчин, теряя время. Уж если мальчики всё равно занимаются физкультурой в школах, то пусть это делается всерьёз, с соответствующим документальным оформлением. Понимание, что ты не просто на урок «физры» пришел, а проходишь военную службу, сильно дисциплинирует.

Другая часть работы со школьниками – собственно военная подготовка. На базе школы можно и нужно учить ребят обращению с оружием, картой, противогазом, действиям в составе боевой группы. Опыт подобной работы был в недавнем прошлом, есть он и сейчас. В Москве действует юношеское объединение «Мужество» под руководством подполковника запаса И.Г. Разинкова. Учебный процесс построен в форме деловой игры по военным дисциплинам; программы разработаны совместно с военными вузами. Например, «Юные десантники» закреплены за Главным штабом отдела воспитательной работы ВДВ МО РФ. О результатах рассказывает сам И.Г. Разинков:

«За шесть лет существования (интервью 1998 года, – Авт.)у нас прошли обучение 1500 человек и около 80 поступили в военные училища, около 800 пошли служить в армию… Наши ребята не только не имеют отказов от армии, но приобретают повышенный к ней интерес. А сейчас у нас обучаются и девушки». Мнение девушки: «Ребята здесь не такие, как все, правильные, что ли. Знаю точно, что не обидят и защитят, если будет нужно». Пока это, к сожалению, единственная молодежная организация Москвы по военно-патриотическому воспитанию, которая к тому же держится на плаву только благодаря самоотверженности своего руководителя.

Следующий этап военной подготовки – основной, служба в армии после призыва. Дедовщина, вот главный страх сегодняшнего призывника. Дедовщины и не может не быть при нынешней идиотической армейской структуре. Даже если в детском саду напихать в одну группу детей разного возраста, старшие непременно учинят дедовщину над младшими. И в школе тоже. Кто учился в одном классе со второгодниками, тот знает.

Но если сократить срок службы до полугода, и менять весь состав солдат полностью и одновременно (что вполне возможно при разделении срока службы на школьный и основной), то дедовщина растает, как утренний туман. А больше полугода в резервистской армии и служить не нужно. За полгода можно успеть обучить призывника владеть военной техникой и освоить тактику боя. Если, конечно, не отвлекаться на посторонние занятия, вроде строительства дач для генералов.

А чтобы потенциальный воин «на гражданке» своих навыков не терял, следует создать сеть региональных учебных центров, и раз в пять лет привлекать военнообязанных на переподготовку. Разумеется, на время обучения в этих центрах государство должно обеспечивать призывников и питанием, и жильём, с сохранением средней заработной платы. Лучше всего, если такие центры будут размещены по всей стране, чтобы люди могли проходить переподготовку, продолжая жить дома.

Необходимо продумать систему смешанного комплектования воинских формирований. Любая часть, вооруженная даже самым современным и сложным вооружением, выполняет не только боевые задачи, но и задачи по собственной охране, организации быта, снабжения и т. д. В то же время для несения так называемых нарядов не требуется высокой квалификации, и отрывать от несения боевой задачи высокопрофессиональных специалистов на эти цели – колоссальное расточительство! Для этого нужен вспомогательный контингент, который позволит разгрузить специалистов и освободить их время для выполнения профессиональных обязанностей.

Полагаем, разделение армии на две части и снижение срока службы резервистов до полугода – оптимальный выход для нашей бедной страны. Впрочем, так и было на Руси! Даже не вспоминая Киевскую Русь, скажем о более близких временах: дворяне, получив соответствующее образование, служили в профессиональной армии и получали за это деньги. Простолюдины в нужное время выдвигали ополчение.

Где взять средства на всё это? Самое интересное, что армия и военная промышленность прекрасно могут зарабатывать деньги сами. Например, вывоз одного «импортного» космонавта на орбиту приносит около пятидесяти миллионов долларов, доставка спутника примерно столько же, а теперь ещё появились космические туристы. А за год с космодрома Байконур совершается не менее десяти коммерческих запусков. Это только один пример. Потенциал нашей военной промышленности, пока ещё не окончательно разоренной, велик. Технологии, разработанные в самолетостроении и судостроении, в ракетно-космической промышленности, не имеют аналогов в мире. При правильной организации рынка вооружений деньги будут.

Но пока здесь проблем больше, чем надо. Вот что об одной из них рассказывает заместитель гендиректора бывшего «Промэкспорта» Андрей Бельянинов:

«Не секрет, что работа по продвижению на рынке, особенно на новом рынке, продукции отечественного производителя – большая, долговременная, громоздкая, без посредников не обойтись. Безусловно, за все это надо платить, и иногда мы платим, и платим достаточно много. Деньги сначала приходят в Россию по контракту, а потом начинают их рассылать по разным адресам внутри России – по договорам комиссии с предприятиями, выполняющими этот контракт, и с посредниками, которые работают с нашими интересами в регионах. Получается, что объем средств, пришедших в страну, мы считаем: цифры звучат с высоких трибун, мы бодро рапортуем об этом, забывая о сути нашей работы. Но почему-то никто не считает, сколько денег из страны тут же, по контракту, выходит, остается у комиссионеров и посредников… Наша задача – не надувать объем, наша задача прежде всего восстановить объем производства, повысить боеспособность российской армии…»

Говорили: «рынок все решит». Будем вести себя, «как Америка», и у нас наука и мощь армии будут, как в Америке. И вот результат: ещё немного, и нам даже торговать будет нечем, не то что свою армию вооружать. Поэтому проблемы финансирования НИОКР должны быть переведены в разряд приоритетных. Даже если не хватает денег на финансирование всей науки комплекса ВПК, можно было бы найти деньги на приоритетные направления; да вот только государству не до этого: оно устранятся от нужд страны, оно не состоялось.

У нас есть прекрасный задел и в космической промышленности, и в самолетостроении, и в производстве техники для бронетанковых войск, – можно перечислять долго. Пока ещё есть вещи, где мы являемся законодателями «мод». Пока ещё есть.

Однажды страна востребует свою науку.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.