ЕЩЕ РАЗ О ЛИКВИДАЦИИ НЕГРАМОТНОСТИ (ВЫСТУПЛЕНИЕ НА ВСЕСОЮЗНОМ МЕТОДИЧЕСКОМ СОВЕЩАНИИ ПО ЛИКВИДАЦИИ НЕГРАМОТНОСТИ И МАЛОГРАМОТНОСТИ)

ЕЩЕ РАЗ О ЛИКВИДАЦИИ НЕГРАМОТНОСТИ (ВЫСТУПЛЕНИЕ НА ВСЕСОЮЗНОМ МЕТОДИЧЕСКОМ СОВЕЩАНИИ ПО ЛИКВИДАЦИИ НЕГРАМОТНОСТИ И МАЛОГРАМОТНОСТИ)

Если мы посмотрим на деятельность правительства в последнее время, то увидим, как оно особо подчеркивает вопрос о необходимости подъема производительных сил страны и развития в ней товарооборота. При натуральном хозяйстве, когда деревни оторваны друг от друга, оторваны от города и сами удовлетворяют в основном свои потребности, — если при этом народ неграмотен, то для данной полосы развития это не представляет такой беды. Конечно, мы сожалеем об этом, но для экономического развития это не играет такой крупной роли. Но если в стране широко развивается товарооборот, если в стране широко растут производительные силы, то ясное дело, что в такой стране необходимо поднять культурный уровень и в первую очередь вооружить все широкие народные массы знанием и грамотностью. Вот почему в данный момент, когда мы сдвинулись с мертвой точки и когда на хозяйственном фронте замечаются крупные успехи, мы можем с полной уверенностью и твердостью сказать себе, что сейчас наше дело — одно из самых существенных, самых необходимых дел.

Если мы посмотрим на развитие народного образования в Западной Европе, то мы увидим, что как раз развитие хозяйственной жизни, развитие обмена между городом и деревней создало громаднейшую потребность сделать население грамотным; капиталисты, которые весьма мало были заинтересованы в том, чтобы поднять сознание масс, все же вынуждены были обратить внимание на развитие и распространение грамотности.

И поэтому мы имеем в капиталистических странах налицо всеобщее обучение. Это объясняется тем, что экономический уровень этих стран требовал — повелительно требовал, может быть, против воли правящих — грамотности населения. Конечно, капитализм постарался вместе с этой грамотностью дать населению определенное мировоззрение.

В Советской России грамотность должна широко раскрыть массам двери к знанию, вооружить этим знанием, пониманием окружающей природы, окружающей действительности рабочий класс и крестьянство, дать им понимание окружающей их жизни. Чем отчетливее будут рабочие и крестьяне понимать настоящее положение вещей, чем сознательнее они будут, тем крепче будет СССР. В данный момент развитие хозяйственной жизни страны является порукой тому, что та задача, которую мы поставили себе — задача ликвидировать неграмотность в СССР, — не только может быть выполнена, но выполнение ее диктуется самим положением вещей, самим развитием хозяйственной жизни страны.

Конечно, закрывать глаза не приходится. В последнее время много приходилось слышать от обследующих самые медвежьи, глухие уголки о том, как обстоит дело там. Конечно, не приходится себя обманывать в том, что мы достигли уже очень многого. Кое-что уже, правда, достигнуто, но нужно работать, работать не покладая рук, чтобы дальше продвигать дело. Рабочая масса, крестьянская масса жаждет знаний.

То небольшое количество книг, которое появляется в деревне, создает определенное настроение, дает крестьянству сознание того, что теперь начинает строиться новая жизнь, и мы сами захвачены тем настроением, которое нам приходится ежедневно наблюдать. Приходит масса писем — берешь эти письма и видишь, что комсомольцы, молодежь пишут одно и то же: «Пришлите к нам книги, только поосновнее». И это выражение — «поосновнее» — повторяется несколько раз. Желание больше схватить, увеличить свои знания присуще нашей молодежи. Письма часто наивные, письма бывают часто чрезвычайно трогательные, в них так и сказывается жажда знания. «Тов. Крупская, войди в наше положение, надо же нам учиться», — читаешь такие фразы в этих письмах и невольно входишь в положение. Или вот такое обращение: «Тетенька Надежда Константиновна, похлопочи у дяденек, чтобы прислали нам буквари». И это не в одном, не в двух письмах, а их приходит масса, и они получаются не только на имя Главполитпросвета и на мое имя, а во все редакции газет: и в «Крестьянскую газету», и в «Бедноту», и в «Правду», — и все эти письма говорят о страшной жажде знаний, которая имеется у масс.

Да и странно было бы, если бы оно было иначе. Ведь если посмотреть на недавнее прошлое, на империалистическую и гражданскую войны, на то, как люди были выбиты из своих глухих углов, то ясно станет, какой переворот произошел в умах широких масс и какая горячая, ненасытная сейчас жажда знания.

Подробно на методических вопросах я не буду останавливаться. Об этом скажут люди, больше меня занимающиеся этим делом. Остановлюсь вот на каком вопросе. Сейчас вся Советская власть, все правительство обращается лицом к деревне. Конечно, и ликвидаторам безграмотности также приходится обратиться лицом к деревне. В городах кое-что сделано, и там уже заведена, так сказать, машина ликвидации неграмотности. Нельзя того же сказать про деревню. Там мы имеем несколько иную картину. Там видим громадное море безграмотности и часто приходится слышать: «Что же нас, стариков, учить? Молодежь учите».

Необходимо сказать, что ликвидировать безграмотность можно только тогда, когда мы введем всеобщее обучение ребят, когда мы создадим школу-однолетку для того, чтобы пропустить через нее всю молодежь, которая была выбита из колеи, не могла получить необходимых знаний по целому ряду причин и которую теперь мы обязаны вооружить знанием.

На подрастающее поколение мы должны обратить самое большое внимание. Однако это нисколько не значит, что мы должны отказаться от нашей задачи ликвидировать безграмотность по всей стране, — отнюдь нет. Нельзя так ликвидировать безграмотность, чтобы эта работа шла только среди взрослых и чтобы в то же время не развивалась сеть школ, — нельзя, чтобы мы медленным темпом ползли в сторону всеобщего обучения, растягивая эту задачу на много лет. При таких условиях невозможно будет добиться ликвидации безграмотности, невозможно будет провести работу, если мы оставим подростков безграмотными. Поэтому каждый из нас наравне с агитацией за устройство ликпунктов должен столь же горячо агитировать за ликвидацию неграмотности подростков, за всеобщее обучение их. Все это тесно связано друг с другом.

Тов. А. В. Луначарский в своем докладе в Совнаркоме подчеркнул, что задача ликвидации безграмотности остается во всей силе, но параллельно с ней встает столь же важная задача — устройство школ-однолеток для подростков и скорейшее проведение всеобщего обучения. Конечно, каждому из нас приходится отстаивать именно эту точку зрения.

Особые трудности встречаются при ликвидации безграмотности среди нацменьшинств. Надо сказать, что в отношении нацменьшинств у нас осталось еще много старых пережитков, — и это надо сказать прямо и открыто. Мы наблюдаем такие факты: существуют две школы — одна русская, другая украинская (это было в Курской губернии), и там, ни мало не сумняшеся, закрывают украинскую школу, совершенно не интересуясь тем, что население данной местности говорит по-украински, хотя эта местность и принадлежит РСФСР. Такие же случаи можно наблюдать и в татарских школах, и в мордовских. Вопрос этот сложный. И в этом сложном вопросе во многих местностях очень часто недостаточно внимания уделяется необходимости первоначального обучения на родном языке, не уделяется внимания и тому, что каждая из национальностей имеет право овладеть тем языком, на котором имеется богатая научная литература, богатая историческая литература, и приобщить то, что имеется на этом языке, к своей культуре, для того чтобы этим обогатить свою подымающуюся и развивающуюся культуру.

Если мы хотим, чтобы СССР был могучим союзом, развивал бы все силы, имеющиеся в нем, мы должны стремиться к тому, чтобы не душить мелкие национальности, а дать возможность каждой развиваться. В настоящее время идет борьба за русский язык. Некоторые национальности желают поучиться русскому языку, а их не обучают. Не хотят, с одной стороны, обучать на родном языке, а с другой — не открывают доступа к изучению русского языка… Это отрыжка старого средневековья. И надо найти правильный подход.

Право обучаться на своем языке и в школе и в ликпункте все национальные меньшинства имеют, и надо заботиться о том, чтобы эта потребность была удовлетворена. Но, с другой стороны, это нисколько не исключает, а, напротив, даже диктует, что, если население желает учиться русскому языку, не надо ставить этому рогаток и надо дать возможность при помощи знакомства с другим языком, при помощи другой культуры оплодотворять свою культуру, силою истории начинающую развиваться.

Теперь об увязке работы по ликвидации неграмотности со всей политпросветительной работой. Если мы будем ликвидацию неграмотности вырывать из всей остальной политпросветительной работы, мы достигнем немногого. Необходима увязка между ликпунктом — ликбезом — и другими видами политпросветительной работы. Иначе приобретенные навыки очень скоро утратятся и ликвидация неграмотности не сослужит той службы, которую она должна сослужить. Сейчас жизнь кругом кипит, и приобщиться к этой жизни дает возможность грамота. Но сама по себе грамотность не цель — это средство приобщиться к общей коллективной жизни, которая теперь так многогранно развивается.

Я думаю, не случайно в большинстве случаев при избах-читальнях существуют ликпункты. Тут параллельно зарождается желание знать, что делается на белом свете и в других местах. Надо стараться связать ликпункты с другой политико-просветительной работой — с чтением газет, с различными художественными переживаниями, которые часто так глубоко затрагивают, что навсегда остаются глубоким следом в жизни. И тут задача ликвидатора безграмотности не только в том, чтобы научить разбирать буквы, научить читать. Это необходимое условие, но надо учесть все вместе и дать материал для чтения.

Конечно, в этом отношении надо вести большую параллельную работу и рядом с ликвидацией неграмотности надо развивать широко издательство. Предыдущий оратор говорил о том издательстве, которое у них имеется в Сибири. Это как раз и есть правильный путь, потому что без громадного количества крестьянской литературы, конечно, ликвидация неграмотности наполовину потеряет в своем значении. Наш же Госиздат только-только сейчас подходит к вопросу о крестьянской литературе. Параллельно с ликвидацией неграмотности должна широчайшим образом развиваться издательская деятельность.

Но покупать книги крестьяне не могут, поэтому параллельно с этим должна идти организация передвижек. За последнее время открылась новая возможность. Наркомат почт и телеграфов стал развивать так называемую кольцевую почту. К тем местам, где есть избы-читальни, кружки, можно было бы ко времени проезда кольцевой почты высылать человека, который забирал бы книги, — и таким образом библиотечка передавалась бы в соседнее село. Конечно, на это нужен опыт, практика, но здесь, в кольцевой почте, несомненно, зарождается новое. В ней мы имеем способ использовать передвижки, раскидать их по нашим глухим деревням, которые так жаждут книги.

Вся политико-просветительная работа связана с другой работой. Она тесно связана и с работой школы. Этот узел имеет большое значение, и изолированно, несомненно, нельзя брать вопроса о ликвидации неграмотности.

1925 г.