Бедный миллионер

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Бедный миллионер

1

Майор Дудко пригладил поредевшие волосы и поднял глаза на Кублашвили. Тонкое, умное лицо со впалыми щеками было задумчивым.

— Здравствуйте, здравствуйте, Варлам Михайлович! Уж не знаю, как правильно сказать: добрый вечер или доброе утро?..

Майор не закончил фразу, щелкнул никелированной зажигалкой, закурил. Кублашвили понимал: возникли веские причины послать за ним в третьем часу ночи. Дудко не таков, чтобы ни свет ни заря без острой нужды дергать подчиненных.

Разных начальников видел Кублашвили за годы службы, но Дудко особенно нравился ему своей внутренней культурой. Начитанный, любознательный, он старался использовать свободную минуту, дабы, по его словам, «иметь дело с мудростью и опытом человечества».

Вот и сейчас на столе у него стопка книг. Учебник криминалистики. Справочник следователя. «Братья Карамазовы» Достоевского. Локомотивы (устройство и обслуживание). «Мартин Иден» Джека Лондона.

Заботливо, можно сказать, бережно относился майор к людям. Терпеть не мог обтекаемых, чересчур покладистых, с предусмотрительной осторожностью старающихся быть тише воды, ниже травы, а также тех, кто, поступаясь совестью, зажимает, мстит осмелившимся указать на их недостатки.

Было же, что Дудко, явно волнуясь и переживая, выступил против своего товарища, с которым еще сержантами начинали службу. Обычно выступая без «шпаргалок», он в тот раз, вопреки обыкновению, прочитал по бумажке: «Не обзаводитесь любимчиками, они обязательно подведут вас. Не бойтесь тех, кто вас справедливо критикует, а бойтесь тех, кто незаслуженно хвалит. Как огня остерегайтесь подхалимов…»

Свернув записку, сказал: «Это не мои слова, а Феликса Эдмундовича Дзержинского. И тебя, друг, критикую как брата по партии, чтобы ты избавился от недостатков».

— Варлам Михайлович! Задержан кочегар поезда загранследования. Тридцать золотых монет нес. Задержанный не очень складно говорит по-русски, однако… — вспомнив что-то, очевидно, смешное и борясь с подступившим смехом, чуть улыбнулся сухими губами: — Однако довольно сведущ в законах. Знает, что чистосердечное признание учитывается при определении меры наказания. Поэтому, думаю, исключительно поэтому, дал, хотя и со скрипом, кое-какие показания. В частности, назвал «купца», некоего Фомичева. Решил я вас пригласить, чтоб понаблюдали за ним со стороны.

Кстати, мы разузнали всю подноготную Фомичева. Биография у него… хуже вряд ли можно представить, Но об этом потом. В архивах найдены любопытные документы. Оказывается, еще в мае — июне сорок первого на КПП разоблачили шайку контрабандистов. По тому делу проходил Фомичев с черным пуделем, и только война не дала довести все до конца.

— Черный пудель — кличка одного из сообщников?

— Нет, не кличка. Это пес, черный пес Фомичева. Все связанное с собаками было особенно близко

Кублашвили, он с удвоенным вниманием слушал Дудко. Какая роль отводилась пуделю в преступной шайке? Эти собаки очень сообразительны и легко поддаются самой сложной дрессировке.

— Фомичев в то время работал смазчиком вагонов, и заметили, что он общается с поездными бригадами, прибывающими из-за рубежа. И еще засекли, что частенько черный пудель прибегает на станцию и приносит Фомичеву в зубах то обед, то ужин в корзинке.

Фомичев не торопился приниматься за еду, а, сняв с собаки ошейник, расчесывал ее гребешком, хотя место для такого занятия, казалось бы, не очень подходящее. Расчесав, надевал ошейник, и тотчас пес стремглав уносился со станции.

Эти манипуляции, естественно, вызвали подозрение. Пуделя пытались приманить, но он в руки не давался. И все же его поймали. Ошейник на собаке, против ожидания, был самый обыкновенный. В тот же день, когда Фомичев возвращался с работы, его задержали. При обыске у него нашли ошейник, точно такой же, как на пуделе, только с кармашками с внутренней стороны.

Фомичев дал по этому поводу весьма путаные объяснения, хотя ребенку понятно, что для записок жене совершенно не требуется несколько карманчиков. Было очевидно, что ошейник использовался для переноски контрабанды. В тот раз «товар» почему-то не привезли, вот он и не переменил ошейник.

В то время решили до поры оставить Фомичева на свободе, но вскоре началась война.

— В общем, контрабандистский опыт у него солидный, — взглянув на майора, подытожил Варлам.

— И весьма. Далеко не простачок, как кажется на первый взгляд.

— Хорошо бы на горячем его взять, — осторожно посоветовал Кублашвили. — С поличным.

— Такая мысль была. Но кто-то должен помочь. Кочегар не подходит. Очень уж расстроился, нервы сдали. На лице написано: «Я попался!»