428*. А. А. Стаховичу

428*. А. А. Стаховичу

9 ноября 1912

Москва

Дорогой друг Алексей Александрович.

Сегодня, 9 ноября, идет пятый акт «Мудреца». Я только что сдал свою сцену и бросился писать тебе. Вот уж могу по чести сказать: с момента твоего отъезда это первый свободный момент, который я отдаю другу. Так фатально столкнулись все обстоятельства: за 2 1/2 недели мы возобновили девять старых пьес, так как «Пер Гюнта» хватает с натяжкой на два спектакля в неделю. Плюс опасная, очень опасная и тревожная болезнь сестры (заражение крови), плюс частая игра (на будущей неделе я играю 7 раз), плюс начавшиеся занятия в студии, плюс репетиции, плюс сацевский концерт в Благородном собрании 1.

Ты, блаженствуя в Меране, назвал меня эгоистом — раскаялся бы в этом слове, если б увидал, как мы здесь мытаримся. Ты неправ и потому, что в тот самый момент, как ты катил из Москвы (т. е. около 11 1/2 час. утра), — я говорил с твоим лакеем и в первый раз узнал о том, что ты уехал. «Не по-товарищески», подумал я, кладя трубку, и целый день вспоминал, что могло тебя обидеть. Но вспомнить не мог.

Теперь о деле: заболела Гзовская, и репетиции «Мнимого больного» пошли путаные. Пришлось их прекратить. Распределяя дальнейшее время, я вижу, что мы едва-едва успеем сладить Мольеровский спектакль. В самом деле, около 10 декабря пойдет «Екатерина Ивановна». Между 10–20 она пройдет чуть ли не ежедневно. Репетиции «Тартюфа» немыслимы 2. Потом, до 7 января, праздники. Только 7-го мы приступим к полным репетициям «Тартюфа» (с Качаловым, если Гзовская не сможет, и с Германовой).

Необходимо делать заготовки «Тартюфа» заранее и по частям. Вот почему пришлось в вечера «Пер Гюнта» начать «Тартюфа» (сцены). Пока была только одна репетиция-беседа. Завтра будет вторая.

Обещаю тебе повторить все важное, что будет говориться на этих репетициях, — и войди в положение и пойми, почему против желания и предположений пришлось начать их раньше, чем думали.

Не сердись.

Тебя дублирует Хохлов, так как Вишневский отказался 3.

Еще вопрос о том письме, которое ты писал Москвину и Немировичу. Меня тронули твоя добрая забота и расположение к театру. Это очень важно, и дай подумать, предугадать, что будет и как надо поступить. Позволь при свидании поговорить.

«Мудрец» идет лучше и, кажется, имеет успех у публики 1-го абонемента.

«Гамлет» и «Провинциалка» тоже идут лучше. То же скажу и про «Вишневый сад». «Три сестры» и «Дно» возобновлены плохо. Гзовской — лучше, Грибунин — лучше, Бравич — ой, ой, ой!

Пора бежать на сцену.

Обнимаю, будь здоров. До скорого свидания.

Поклоны и сердечные приветы Марии Александровне, Мише, Марии Ивановне и знакомым.

Твой К. Алексеев