476*

476*

1 Репетируя в театре и у себя дома, Станиславский проходил с А. А. Гейротом роль Моцарта («Моцарт и Сальери» Пушкина). Очевидно, это вызвало недовольство Бенуа. Бенуа как режиссер требовал полной самостоятельности, но помочь актеру в работе так, как это делали Станиславский и Немирович-Данченко, он не мог. Возникали обиды. Бенуа писал Немировичу-Данченко 25 января 1915 г.: «Вы, невольно для себя, в силу своего авторитета, в силу того, что артистам привычно с Вами работать, заместили меня у режиссерского стола совершенно» (Музей МХАТ, архив Н-Д).

Спорили также по поводу трактовки пьес (Бенуа видел, например, в «Пире во время чумы» символическую трагедию).

Пушкинский спектакль был последней работой Бенуа в Художественном театре.