С одесского кичмана

С одесского кичмана[42]

Сорвались два уркана,

Сорвались два уркана в дальний путь.

В вапнярковской малине[43]

Они остановились,

Они остановились отдохнуть.

Один, герой Гражданской,

Махновец партизанский,

Добраться невредимым не сумел.

Он весь в бинтах одетый

И водкой подогретый,

И песенку такую он запел:

«Товарищ, товарищ,

Болять-таки мои раны,

Болять мои раны в глыбоке.

Одна вже заживаеть,

Другая нарываеть,

А третия застряла у боке.

Товарищ, товарищ,

Скажи моей ты маме,

Що сын ее погибнул на посте.

И с шашкою в рукою,

С винтовкою в другою,

И с песнею веселой на усте.

Товарищ малахольный,

Зарой ты мое тело,

Зарой ты мое тело в глыбоке.

Покрой могилу камнем,

Улыбку на уста мне,

Улыбку на уста мне сволоке.

За що же ж мы боролись?

За що же ж мы стрыждали?[44]

За що ж мы проливали нашу кровь?

Они же ж там гуляють,

Карманы набивають,

А мы же ж подавай им сыновьев![45]

Они же ж там пирують,

Они же ж там гуляють,

А мы же ж попадаем в переплет!

А нас уж догоняють,

А нас уж накрывають,

По нас уже стреляеть пулемет!»