Революция есть революция

Революция есть революция

А кроме того, каждая информационная революция вводила в жизнь много непривычных сторон. И это вызывало недовольство, страх утратить культурные навыки, забыть прежние достижения... да и просто бытовой консерватизм.

...Полинезийские жрецы рвали книги, изгоняли грамотеев. Тексты следует запоминать! Если люди будут зависеть от дурацких значков на бумажках, они разучатся помнить! К тому же что, какие глупости записывают они на бумагу? Что-то про стоимость железных ножей, жемчуга или горючего. Или про приключения выдуманных героев. Если так пойдет дело дальше, люди забудут священные сказания о деяниях предков, легенды о сотворении мира, историю своих коралловых островов...

Эллины презрительно хмурились при виде толстых, стиснутых между деревянными переплетами книг христиан. Писать надо на свитках папируса! Толстую книгу со страницами трудно развернуть, читая на площади. И вообще: предки делали не так!

В XV—XVI веках многие качали головами: всегда учителя долго проверяли, тщательно отбирали учеников... И правильно: мало кто захочет приобщиться к книжной премудрости. Сначала — моральные качества, потом уже знания. А если печатать книги, если знания будут доступны кому попало — чем же это кончится?! Какой деградацией нравов?!

Конечно, с нашего «далека» и «высока» все аграрные культуры примерно одинаковы. Одинаково наивны; одинаково патриархальны; одинаково уютны в их неторопливости, стабильно-устойчивом воспроизводстве привычного из века в век, из поколения в поколение. Сейчас можно сколько угодно смотреть на все эти споры с высокомерной улыбкой — мол, нам бы да ваши проблемы... Но разве у нас сейчас «вокруг компьютеров» происходит что-нибудь другое?