ГЛАВА 11. Почему Жуков не ввел в действие план «Гроза»?

Создание системы управления войсками как ключевая задача начальника штаба. — Система управления боевыми действиями Красной Армии в ходе захватнической войны на чужой территории. — Накануне нападения Германии на СССР Красная Армия не имела системы управления войсками на случай оборонительной войны. — Отсутствие у Красной Армии планов оборонительной войны как указание на подготовку к войне наступательной. — «Красные пакеты». — Какие же планы войны были у Красной Армии? Почему после нападения Германии Жуков даже не пытался ввести в действие свой план обороны страны. — Существовал ли на самом деле план внезапного нападения на Германию и захвата Европы с кодовым названием «Гроза». — Почему «красные пакеты» так и не были вскрыты. — В момент нападения Германии на СССР десятки тысяч советских командиров не имели никаких планов обороны и гибли на границе. 

Оборона страны зависит не только от числа дивизий, танков и самолетов, имеющихся на вооружении, но прежде всего от готовности немедленно ввести их в действие, эффективно использовать, когда возникнет необходимость.

Адмирал Флота Советского Союза Н. Г. Кузнецов.

Накануне. М.: Воениздат, 1966. С. 296

1

Не боюсь повторить: штаб — это мозг. Удар по штабу подобен удару кувалдой по черепу. Чтобы лишить противника приятной возможности бить ломом или разводным ключом по вашей голове, вы обязаны свой штаб спрятать и защитить. Противник не должен знать кто, где и когда принимает решения, в чем они заключаются, когда и как передаются исполнителям.

Принято считать, что работа начальника штаба сводится к добыванию, сбору, изучению, обработке, отображению, анализу и оценке обстановки, подготовке решений, приказов, планированию боевых действий, организации взаимодействия, контролю за исполнением. Это так. Но это не все. И это даже не главное.

Вы можете разработать гениальные планы, но до войск они не дойдут. Какой прок от таких планов? Поэтому перед тем, как принимать решения, надо создать систему управления, то есть места, где вы будете принимать решения, и каналы связи, по которым принятые решения будут передаваться исполнителям. Проще говоря, прежде чем думать над тем, вправо рулить или влево, надо иметь в руках рулевое колесо. Работа начальника любого штаба должна начинаться не с принятия мудрых решений и отдачи гениальных приказов, а с создания системы управления войсками. Эта система должна быть устойчивой, неуязвимой, скрытной. Это первая забота начальника любого штаба от батальона и выше. Начальник любого штаба лично отвечает за оборудование, маскировку, охрану и оборону командного пункта и узла связи.

Имея это в виду, вернемся к «величайшему полководцу XX века» Георгию Константиновичу Жукову, который 13 января 1941 года был назначен на пост начальника Генерального штаба РККА.

Если вы устроились на работу водителем и получили от своего предшественника старый самосвал, то наверняка первым делом заглянете в кабину водителя и проверите, все ли в порядке: на месте ли руль, рычаги и педали, исправно ли кресло. Смею предположить, что, получив назначение в Генеральный штаб, Жуков первым делом спросил: а где будет мое рабочее место в случае войны? Где тот подземный командный пункт, в котором я буду находиться в последние часы мира и во время войны? Не из своего же высокого кабинета я буду управлять военными действиями! Где они, спрятанные от вражеских глаз и надежно защищенные бункеры для моих помощников, для операторов, разведчиков, шифровальщиков, связистов и всей остальной штабной братии? Где же подземные бетонные казематы для Генерального штаба и его выдающегося начальника?

Я предположил, что великий стратег такие вопросы задал. Но мое предположение оказалось ошибочным. Великий стратег таких вопросов не задал. Жуков не интересовался, откуда и как он будет руководить отражением гитлеровского нашествия. Он сидел в Генеральном штабе день, два, неделю, месяц, пять месяцев. Неужели он никак не мог сообразить, что Красной Армией все же надо будет как-то управлять в ходе войны, а для этого надо создавать систему управления. Начинать надо с командного пункта Генерального штаба. Одновременно надо потребовать от командующих военными округами, флотами, армиями и флотилиями, чтобы они тоже построили, оборудовали и замаскировали свои командные пункты. Систему командных пунктов надо объединить узлами и линиями связи, которые тоже должны быть хорошо прикрыты от любой опасности, защищены и спрятаны.

2

В Красной Армии существовала великолепно отлаженная система управления боевыми действиями в ходе захватнической войны на чужой территории. Для наступательной войны были подготовлены командные пункты в поездах. Их можно было решительно и быстро перемещать вслед за уходящими вперед войсками. Для этих подвижных командных пунктов уже в мирное время вблизи государственных границ были подготовлены укрытия с выходами подземных кабелей правительственной связи. Были также созданы поезда связи, которые могли разворачивать узлы стратегической системы связи в районах расположения поездов управления. Для защиты подвижных командных пунктов и поездов связи были сформированы дивизионы обычных бронепоездов с танковым вооружением и дивизионы зенитных бронепоездов.

А для войны оборонительной не было сделано ничего. Система управления боевыми действиями Красной Армией в оборонительной войне начисто отсутствовала.

Сам Жуков эту ситуацию описывает так:

При изучении весной 1941 года положения дел выяснилось, что у Генерального штаба, так же как и у наркома обороны и командующих видами и родами войск, не подготовлены на случай войны командные пункты, откуда можно было бы осуществлять управление вооруженными силами, быстро передавать в войска директивы Ставки, получать и обрабатывать донесения от войск. В предвоенные годы время на строительство командных пунктов было упущено. (Воспоминания и размышления. С. 218–219.)

Когда речь идет о победах, Жуков говорит: я предположил, я предвидел, я знал, я решил, я потребовал, я настоял, я отстоял. А когда речь заходит о просчетах и ошибках, о преступной халатности, он использует неопределенную форму: кем-то неодушевленным и бестелесным было упущено время на строительство командных пунктов. Красная Армия не имела системы управления войсками на случай оборонительной войны, и в этом, понятно, кто-то виноват, но только не начальник Генерального штаба генерал армии Жуков, который персонально за систему управления отвечал.

Виноваты ли предшественники Жукова? Несомненно. Но их никто не называет ни гениями, ни великими стратегами. А вот великий полководец Жуков, назначенный начальником Генерального штаба 13 января 1941 года, только весной сообразил, что в кабине его «автомобиля» нет ни кресла водителя, ни органов управления.

Если великий стратег весной 1941 года сообразил, что Генеральный штаб не имеет командного пункта на случай оборонительной войны, значит, предполагаем мы, он тут же распорядился командный пункт построить. Увы. Мы с вами снова ошиблись. Это нам легко рассуждать: нет командного пункта — значит, его надо возводить. А у гениев все не так. Прежде чем предпринять какие-то действия, им надо думать, думать и думать. Неделями и месяцами.

Жукову подчиненные напоминали: надо строить КП! А Жуков запрещал. Подчиненные требовали, а Жуков снова запрещал, на этот раз категорически. Генерал-майор А. М. Василевский, впоследствии Маршал Советского Союза, в 1941 году служил в Оперативном управлении Генерального штаба. Не называя никого по имени (но мы-то знаем, кто персонально отвечает за командный пункт Генерального штаба), Василевский описывает сложившуюся ситуацию так:

Несмотря на все наши настояния, до войны нам не разрешили даже организовать подземный командный пункт, подземное рабочее помещение. Только в первый день войны, примерно в то же время, когда началась мобилизация, а мобилизация — как ни странно это звучит, — была объявлена в четырнадцать часов двадцать второго июня, то есть через двенадцать часов после начала войны, в это время во дворе 1-го Дома Наркомата обороны начали ковырять землю, рыть убежище. (Журнал «Знамя». 1988. № 5. С. 90.)

Итак, в январе 1941 года Жуков получил назначение в Генеральный штаб. Весной он сообразил, что у него нет командного пункта. Но пока война не грянула, он созданием, развитием и совершенствованием системы управления вооруженными силами в целях обороны страны в случае германского вторжения не занимался, то есть не выполнял свои прямые служебные обязанности.

3

Одновременно с созданием системы управления Красной Армией Жукову надо было готовить планы оборонительной войны. Лично для Жукова эта задача была не слишком трудоемкой. Следовало набросать на карте общий замысел: что мы намерены делать в случае нападения противника, а затем распределить боевые задачи.

Если бы Красная Армия готовилась к оборонительной войне, то каждому командиру, от командующего округом и ниже, следовало только указать боевую задачу, сказать, что надо делать. А о том, как именно выполнять поставленные задачи, должны были думать сами командиры и их штабы. Каждый командир и его штаб должны были сами составлять планы обороны.

Однако Красная Армия готовилась не к оборонительной войне на своей территории, а к какой-то другой войне. Потому, чтобы не раскрыть замысел предстоящих освободительных походов, всем командирам и всем штабам запретили составлять какие-либо планы на случай войны. Всё в свои руки взял начальник Генерального штаба Жуков. Генеральному штабу под руководством Жукова пришлось составлять планы не только для высшего руководства Красной Армии, но и для всех нижестоящих уровней управления.

В случае войны приграничные военные округа превращались во фронты. Каждый фронт — это группа армий. Генеральный штаб готовил подробные планы боевых действий для каждого фронта, каждой армии, корпуса, дивизии, полка. Все эти планы упаковывали в так называемые «красные пакеты»[6]. Каждый командир, от полка и выше, хранил в своем сейфе такой пакет, но не имел представления о том, какой именно план в нем содержится.

В случае опасности из Генерального штаба должен был поступить приказ на вскрытие пакетов. Получив такой приказ, каждый командир должен был вскрыть «красный пакет» и действовать в соответствии с указаниями, которые в нем содержались.

Была проделана огромная работа по составлению планов. Однако действия Красной Армии 22 июня 1941 года — это разнобой и полная анархия. Создается впечатление, что все, от рядовых солдат до Жукова и Сталина, не знали, что кому надлежит делать.

4

Так были ли у Красной Армии планы войны? Были. Маршал Советского Союза А. М. Василевский объясняет:

Разумеется, оперативные планы имелись, и весьма подробно разработанные, точно так же, как и мобилизационные планы. Мобилизационные планы были доведены до каждой части буквально, включая самые второстепенные тыловые части, вроде каких-нибудь тыловых складов и хозяйственных команд… Беда не в отсутствии у нас оперативных планов, а в невозможности их выполнить в той обстановке, которая сложилась. (Там же. С. 82.)

Если верить Василевскому, то получается вот что. Величайший полководец XX века Жуков составил планы отражения агрессии. Планы были воистину великолепными. Но у этих планов был совсем небольшой недостаток: в случае агрессии их было невозможно выполнить.

Представьте себе самого лучшего в мире специалиста по тушению пожаров. Он составил невероятный по красоте и изяществу план тушения пожара в вашем доме. Всем этот план хорош, но есть у него совсем мелкий изъян: в случае пожара от этого плана нету толка. А в остальном этот документ — образец для подражания и предмет зависти для соседей.

Именно такой план защиты страны составил Жуков. А ведь это анекдот из разряда «нарочно не придумаешь». Надо действительно иметь яркий талант и феноменальные способности, чтобы придумать такой план обороны страны, который нельзя использовать для обороны страны.

И нас разрывает любопытство: покажите же нам этот план! Но нам отвечают: план Жукова — это величайший государственный секрет Советского Союза. На это мы мягко возражаем: сгнил ваш

Советский Союз и рухнул. Ничего, отвечают хранители секретов, план все равно никому показывать нельзя.

Ситуация становится совсем смешной, если вспомнить рассказы самого Жукова о том, как в январе 1941 года он мысленно предвосхитил весь германский план «Барбаросса».

5

Сегодня становится ясно, что Жуков даже не пытался ввести свой план обороны государства в действие. Почитайте мемуары Жукова — он рассказывает, что чувствовал приближение войны. Коли так, вводи в действие свой гениальный план, прикажи всем командирам вскрыть «красные пакеты»!

Но Жуков не спешил. Вот его рассказ:

И вот поймите наше с Тимошенко состояние. С одной стороны, тревога грызла души, так как видели по докладам из округов, что противник занимает исходное положение для вторжения, а наши войска из-за упорства Сталина не приведены в готовность, с другой же — сохранялась все еще, пусть и небольшая, вера в способность Сталина избежать войны в 1941 году. В таком состоянии мы находились до вечера 21 июня, пока сообщения немецких перебежчиков окончательно не развеяли эту иллюзию. (ВИЖ. 1995. № 3. С. 41.)

Итак, вечером 21 июня 1941 года у Жукова больше не было иллюзий. Он понял: это война!

Если понял, то почему не ввел в действие свой план?

И вот с границ каскадом пошли сообщения: враг бомбит аэродромы, артиллерия противника открыла ураганный огонь, подводные лодки минируют подходы к нашим портам и базам, диверсионные группы противника захватывают пограничные мосты, по этим мостам на нашу территорию лавиной идут танки!

Что же должен делать Жуков, получая такие сообщения? Ясное дело: вводить в действие план отражения агрессии! Но он упорно этого не делает. В своих мемуарах Жуков изображает Сталина упрямым, бестолковым и трусоватым, а себя — спокойным и рассудительным. Если дело именно так и обстояло, то в первые минуты войны Жуков должен был успокоить товарища Сталина: у нас есть план войны! Его просто надо ввести в действие!

Интересно, что даже четверть века спустя в своих мемуарах Жуков даже не пытался оправдываться и валить вину на Сталина: я, мол, имел план обороны страны и хотел его ввести в действие, но мне помешал Сталин. В воспоминаниях Жукова нет таких оправданий, как нет и никаких упоминаний о существовании плана войны. Получалось, что начальник Генерального штаба в момент начала войны или вовсе оказался без планов или попросту забыл, что они у него есть.

Опубликованы тысячи книг и статей историков и участников войны, и ни один маршал, ни одни генерал или адмирал, ни один офицер, ни один историк-исследователь не сообщил о том, что Жуков или кто-то другой приказал ввести в действие заранее разработанные планы и действовать в соответствии с инструкциями, которые хранились в «красных пакетах». Ни один командующий фронтом, флотом, армией, флотилией, ни один командир корпуса, дивизии, бригады или полка после нападения Германии не получал приказа на вскрытие «красного пакета».

6

В «Ледоколе» я писал, что планов отражения агрессии не было, зато существовал план внезапного нападения на Германию и захвата Европы. Кодовое название этой операции — «Гроза». План был детально отработан. Он должен был вводиться в действие немедленно после того, как командующие фронтами и армиями получали короткий сигнал: «Гроза».

Существовал ли план «Гроза» на самом деле? Был ли установлен такой сигнал? Или это лишь мои фантазии?

Отрицать существование такого сигнала Министерство обороны России не может. Однако этому сигналу дали другое объяснение.

Сигнал «Гроза» был действительно установлен. Но означал он совсем иное. По нему командиры дивизий армий прикрытия должны были вскрыть «красные пакеты». В последних содержались приказы с указанием мероприятий по занятию боевых позиций для отражения атак противника в случае агрессии. (Красная звезда. 30 июля 1993 г.)

Если мы поверим объяснениям Министерства обороны России, то попадем в глухой тупик. Получается странная картина. Каждый командир имел «красный пакет», и был установлен сигнал «Гроза», который предписывал командирам вскрыть эти пакеты. И вот вопрос: когда сигнал «Гроза» был передан войскам? Когда великий Жуков этим сигналом ввел в действие планы войны?

Ответ: никогда.

7

Ключ от всех планов — у Жукова. Стоило Жукову дать сигнал, и каждый командир вскрыл бы «красный пакет», и все действовали бы согласованно по единому, заранее разработанному плану.

Но Жуков сигнала не дал. «Красные пакеты» так и остались в сейфах. А каждый командир действовал по своему усмотрению. Естественно, в хаосе первых часов и дней войны, когда коммуникации были нарушены наступающим противником, эти действия были несогласованными, что и привело к величайшему разгрому в мировой истории. Разгром 1941 года повлек за собой многие следствия, включая и неминуемое в недалеком историческом будущем крушение Советского Союза.

Советская пропаганда сделала все возможное, чтобы опорочить и вывалять в грязи командный состав Красной Армии. Ныне всему миру внушили, что командиры Красной Армии были трусливы, глупы и ленивы. Некий ученый муж из университета Тель-Авива по заказу наших пропагандистов даже провел специальное исследование и с арифметической точностью вычислил в процентах количество трусов среди командиров Красной Армии[7].

Но давайте попробуем поставить себя на место тех несчастных красных командиров. Давайте попробуем посмотреть на мир из-под козырьков их фуражек. Командирам советских полков, бригад, дивизий, корпусов, командующим армиями и фронтами категорически запрещалось разрабатывать какие-либо планы на случай войны. За всех думал Генеральный штаб во главе с Жуковым. Планы войны поступали из Генерального штаба и хранились в опечатанных пакетах как величайшая государственная тайна. Что там было запланировано, знать до начала войны не полагалось.

И вот началась война. Своего плана у вас нет, и не по вашей вине. Самовольное составление любых планов запрещено.

Есть в сейфе «красный пакет». На вскрытие «красного пакета» требуется разрешение того же Жукова. Но разрешения тоже нет. За самовольное вскрытие пакета вас уничтожат.

В таком же положении находилась вся Красная Армия. Десятки тысяч командиров не имели никаких планов и гибли напрасно. Сговориться о совместных действиях они не имели ни времени, ни возможности, да и не имели права этого делать. Для того, чтобы организовать совместные действия всей армии, существует Генеральный штаб. Но он свою задачу не выполнил, потому лучшие командиры, лучшие штабы и боевые части Красной Армии без толку погибли на границе. И вот после смерти всех этих командиров обливают грязью, называют предателями и вычисляют процент трусов в их рядах.