ГЛАВА 19. Победы и поражения маршала Жукова

 Битва на Курской дуге. — Поведение Жукова и Рокоссовского в критический момент перед началом Курской битвы. — Личный вклад Жукова в разгром противника на Курской дуге. — Укрепление культа личности Жукова в период правления Брежнева. Цензура воспоминаний Рокоссовского и его протест против сценария киноэпопеи «Освобождение». — Зачем в решающий момент начала грандиозного сражения на Курской дуге Жуков уехал с главного направления на второстепенное. — Полководческая карьера Жукова с момента нападения Германии на СССР: постоянные катастрофы и провалы. — Штурм Берлина показал, что за четыре года войны Жуков так ничему и не научился. — Сколько корпусов и армий напрасно загубил Жуков в ходе войны? Сухая статистика. — «Где Жуков, там победа»: в истории человечества нет другого полководца, который мог бы сравняться с Жуковым в числе напрасно загубленных армий и корпусов.

Ко мне обращаются товарищи — участники Курской битвы с вопросами: почему Г. К. Жуков в своих воспоминаниях искажает истину, приписывая себе то, чего не было? Кому-кому, а ему не следовало бы допускать этого!

Маршал Советского Союза К. К. Рокоссовский. ВИЖ. 1992. № 3. С. 32

1

Ладно, пусть под Сталинградом Жуков не имел возможности себя проявить, говорят нам поклонники Жукова. Но Курская дуга! Вот где он себя показал!

Ситуация была такой: после Сталинградской стратегической наступательной операции войска двух советских фронтов, Центрального и Воронежского, вырвались далеко вперед, исчерпали наступательный порыв, понесли большие потери и потому получили приказ перейти к обороне. Образовался мощный выступ в сторону противника — так называемая Курская дуга. Германский план надето 1943 года — из районов Орла и Белгорода нанести два встречных удара на Курск, срезать Курский выступ, окружить и уничтожить войска двух советских фронтов в этом выступе.

Советская военная разведка вскрыла замысел германского командования, добыла планы наступления и установила приблизительную дату его начала. Все это было сделано без участия Жукова. Разведывательное управление подчинялось Жукову только с февраля по июль 1941 года, когда он был начальником Генерального штаба. В 1943 году ГРУ подчинялось не Жукову, а Василевскому и Сталину.

Командующие Центральным и Воронежским фронтами генералы армии Рокоссовский и Ватутин получили от Верховного главнокомандующего Маршала Советского Союза Сталина три предупреждения о подготовке германского наступления. 2 мая, 20 мая и 2 июля 1943 года Сталин предупреждал Рокоссовского и Ватутина о том, что германское командование готовит фланговые удары по войскам двух фронтов. И Центральный, и Воронежский фронт к отражению германского наступления были готовы.

В ночь на 5 июля 1943 года из штаба 13-й армии на командный пункт Центрального фронта было передано сообщение о захвате германских саперов, которые расчищали проходы в советских минных полях и снимали проволочные заграждения. Пленные показали: германское наступление начнется в 3 часа ночи, ударные группировки уже заняли исходное положение. До начала наступления оставалось чуть больше часа.

Артиллерия Центрального фронта находилась в полной готовности к проведению артиллерийской контрподготовки. Заранее был спланирован огневой удар 506 орудий, 468 минометов и 117 реактивных установок залпового огня по исходным районам германских войск. Планировалось прямо перед началом немецкого наступления нанести по изготовившимся к наступлению войскам противника сокрушительный артиллерийский удар. Этот огневой налет замышлялся очень коротким — всего 30 минут, но с исключительно высокой интенсивностью огня. Артиллерия соседнего Воронежского фронта тоже находилась в готовности к проведению артиллерийской контрподготовки такой же продолжительности и мощи.

Однако эти сведения о времени начала германского наступления вызывали у советского командования некоторые сомнения. Понятно, что пленные саперы заговорили сразу и говорили только правду — в разведывательных отделениях, отделах и управлениях советских штабов умели беседовать с пленными так, что они сразу сознавались во всем. Однако захваченные саперы могли точного времени и не знать, или могли ошибаться.

Если наша артиллерия начнет контрподготовку раньше запланированного немцами срока наступления, то мы истратим тысячи тонн снарядов, нанося удары по пустым полям и рощам. Может оказаться, что немецкие ударные группировки еще не вышли в исходные районы. Если проведем контрподготовку позже, то результат будет таким же: удар будет нанесен по пустым площадям, ибо основная масса германских войск, покинув исходные районы, уже выдвигается к переднему краю.

Итак, вышли главные силы немцев в исходные районы или еще не вышли? А может быть, уже их покинули? Ночь, темнота; пошлешь разведывательные самолеты — они сверху все равно ничего не увидят. Что делать? Ошибка и в ту, и в другую сторону в одинаковой мере крайне нежелательна. В случае ошибки прямо в момент начала величайшего сражения наша артиллерия попусту истратит половину своего запаса снарядов.

В фильме «Освобождение» артист Ульянов сыграл Жукова на Курской дуге. Представитель Ставки ВГК и заместитель Верховного главнокомандующего Маршал Советского Союза Жуков появляется в штабе Центрального фронта, которым командовал генерал армии Рокоссовский. Жуков оценивает обстановку, мучительно рассуждает и, наконец, взвесив все, решительно отдает приказ.

2

Тот же самый исторический момент описывает Маршал Советского Союза Рокоссовский. Он рассказывает, что Жуков действительно прибыл на командный пункт Центрального фронта накануне сражения, но приписываемой ему решимости не проявил. Приказ о начале контрподготовки на свой страх и риск принимал сам Рокоссовский. Риск практически смертельный. Если Рокоссовский ошибется в выборе времени начала контрподготовки, сражение на Курской дуге может быть проиграно. Последствия такого поражения могут стать для Советского Союза катастрофическими. Поэтому перед тем, как отдать приказ, Рокоссовский просил Жукова как старшего начальника утвердить принятое решение. Но Жуков ответственности на себя не взял. Жуков от ответственности всегда уклонялся решительно и энергично. Позиция Жукова в данном случае была такой: ты, Рокоссовский, — командующий Центральным фронтом, вот ты и командуй.

Теперь о личной работе Г. К. Жукова как представителя Ставки на Центральном фронте. В своих воспоминаниях он широко описывает проводимую якобы им работу у нас на фронте в подготовительный период и в процессе самой оборонительной операции. Вынужден сообщить с полной ответственностью и, если нужно, с подтверждением живых еще свидетелей, что изложенное Жуковым Г. К. в этой статье не соответствует действительности и им выдумано. Находясь у нас в штабе в ночь перед началом вражеского наступления, когда было получено донесение командующего 13-й армией генерала Пухова о захвате вражеских саперов, сообщавших о предполагаемом начале немецкого наступления, Жуков Г. К. отказался даже санкционировать мое предложение о начале артиллерийской контрподготовки, предоставив решение этого вопроса мне как командующему фронтом. Решиться на это мероприятие необходимо было немедленно, так как на запрос Ставки не оставалось времени. (ВИЖ. 1992. № 3. С. 31.)

Рокоссовский сам принял решение. По его приказу артиллерийская контрподготовка на Центральном фронте была начата ночью 5 июля 1943 года в 2 часа 20 минут. Это, собственно, и было началом Курской битвы. В 4 часа 30 минут противник начал свою артиллерийскую подготовку, а в 5 часов 30 минут орловская группировка германских войск перешла в наступление. Рокоссовский продолжает рассказ:

В Ставку позвонил Г. К. Жуков примерно около 10 часов 5 июля. Доложив по ВЧ в моем присутствии Сталину о том (передаю дословно), что Костин (мой псевдоним) войсками управляет уверенно и твердо и что наступление противника успешно отражается. Тут же он попросил разрешения убыть ему к Соколовскому. После этого разговора немедленно от нас уехал. Вот так выглядело фактически пребывание Жукова Г. К. на Центральном фронте.

В подготовительный к операции период Жуков Г. К. у нас на Центральном фронте не бывал ни разу.

Вот таким был личный вклад Жукова в разгром противника на Курской дуге. В подготовительный период перед сражением Жуков в войсках Центрального фронта не появлялся, и в войсках Воронежского фронта — тоже. Он прибыл на Центральный фронт прямо накануне сражения. Никаких решений не принимал. Ответственность за решение, которое принял Рокоссовский, Жуков на себя не взял.

Контрподготовку проводил не только Центральный, но и Воронежский фронт. Там решение на проведение контрподготовки принимал командующий фронтом генерал армии ?. Ф. Ватутин. Это решение было утверждено Маршалом Советского Союза А. М. Василевским. К проведению артиллерийской контрподготовки на Воронежском фронте Жуков вообще никакого отношения не имел. Его там не было.

Жуков ничем себя на Центральном фронте не утруждал. Через четыре с половиной часа после начала сражения Жуков уехал на другой фронт. На самолете он лететь не мог — в воздухе развернулось настоящее сражение. От командного пункта Рокоссовского до командного пункта Соколовского — 740 километров по разбитым фронтовым дорогам, забитым войсками. Потому в первый, самый трудный день Курской битвы великий стратег Жуков руководить сражением не мог. Он путешествовал. Возможно, и второй день —· тоже.

3

Во времена Брежнева на укрепление культа личности Жукова были брошены крупные силы советской пропаганды. Особое старание проявили главный идеолог КПСС М. А. Суслов, министр обороны маршал А. А. Гречко, начальник Главного политического управления Советской Армии генерал армии А. А. Епишев. Все, что рассказал Рокоссовский о роли Жукова в Курской битве, все, что могло бросить тень на образ великого стратега, из воспоминаний Рокоссовского было беспощадно вырезано. Отрывки, которые я цитировал, были опубликованы только через четверть века после того, как эти воспоминания вышли в свет после беспощадной цензуры. Но даже в изувеченной цензурой книге Рокоссовского все равно сохранен главный смысл сказанного:

Времени на запрос Ставки не было, обстановка складывалась так, что промедление могло привести к тяжелым последствиям. Присутствующий при этом представитель Ставки Г. К. Жуков, который прибыл к нам накануне вечером, доверил решение этого вопроса мне. (Рокоссовский К. К. Солдатский долг. М.: Воениздат, 1968. С. 217.)

Тут сказано мягче, но смысл тот же: Жуков решения на проведение артиллерийской контрподготовки не принимал. Это заявление Рокоссовского никто никогда не оспаривал. Рассказ Рокоссовского — не вымысел и не досужие воспоминания. Начальник штаба Центрального фронта генерал-лейтенант М. С. Малинин был обязан вести журнал боевых действий фронта. И он как образцовый штабист такой журнал вел. Сейчас этот журнал доступен исследователям. Все приказы и распоряжения, отдававшиеся на командном пункте фронта, там зафиксированы. Все было именно так, как рассказал Рокоссовский, а не так, как описано в мемуарах Жукова и показано в фильме «Освобождение».

И вот, после выхода в свет цензурированных воспоминаний Рокоссовского, по распоряжению Брежнева и Суслова были начаты съемки фильма «Освобождение». Это даже не фильм, а эпопея (в народе — опупея). Главный замысел опупей — прославить в веках величайшего полководца всех времен и народов товарища Жукова.

Рокоссовский был ознакомлен со сценарием фильма. Он написал письмо режиссеру фильма Юрию Озерову и артисту Михаилу Ульянову, исполнявшему роль Жукова. Сославшись на конкретные документы, Рокоссовский убедительно доказал, что Жуков решения на артиллерийскую контрподготовку не принимал. Но ни Озеров, ни Ульянов принципиальности не проявили. Раздуваемый культ личности Жукова был хорошей номенклатурной кормушкой — вернее, неисчерпаемым корытом. Озеров и Ульянов ринулись к корыту, расталкивая окружающих. Главным для них было угодить Брежневу и Суслову. И они угодили. Вопреки исторической правде, вопреки документам и свидетельствам очевидцев, они показали в фильме мудрого, немного усталого Жукова, который на свой страх и риск, не посоветовавшись со Сталиным, принимает самое драматическое решение в ходе сражения.

4

Самое интересное во всей этой истории вот что: 5 июля 1943 года, в момент начала грандиозного сражения на Курской дуге Жуков поехал к Соколовскому. Зачем?

В тот момент на Курской дуге решалась судьба страны. Центральный и Воронежский фронты находятся в выступе, который врезался в территорию, занятую противником. Воронежский и Центральный фронты уже охвачены противником с севера, с запада и с юга. Противник взял эти фронты в гигантские клещи, он наносит удар по правому крылу Центрального фронта и по левому крылу Воронежского фронта. Если противник взломает и сокрушит оборону наших войск, то два фронта окажутся в мешке.

Фронты Рокоссовского и Ватутина устояли, остановили противника и сами перешли в наступление. Но 5 июля 1943 года, в момент начала германского наступления, исход сражения не мог предсказать никто. Сражение вполне могло завершиться грандиозным поражением советских войск. И вот великий Жуков резво поскакал из Курского выступа, который мог стать западней. И гремела его сабля по верстовым столбам, как по штакетнику.

А кем был тот самый Соколовский, к которому так спешил непобедимый Жуков?

Генерал-полковник Соколовский Василий Данилович (впоследствии Маршал Советского Союза) в то время командовал Западным фронтом. Как мы помним, 26 августа 1942 года Жуков получил повышение и командование Западным фронтом сдал. У Жукова Западный фронт принял Конев, у Конева — Соколовский. В марте 1943 года Западный фронт под командованием Соколовского (но без Жукова) наконец взял Ржев, Вязьму и Сычёвку. После этого на Западном фронте наступила оперативная пауза — проще говоря, затишье. На Западном фронте без перемен. Летом 1943 года противник по Западному фронту ударов не наносил. Никто Западному фронту не угрожал. Судьба войны в тот момент на Западном фронте не решалась. Судьба войны решалась на Курской дуге, на Центральном и Воронежском фронтах, по флангам которых противник нанес удары колоссальной мощи.

Отчего же в решающий момент войны Жуков рванул с главного направления на второстепенное, на Западный фронт, которому ничто не угрожало? Ответ прост: он рванул туда именно потому, что Западному фронту ничто не угрожало. Жуков спешил на Западный фронт потому, что там все было спокойно.

Но, может быть, на Западном фронте Жукова ждали неотложные дела? Может быть, на Западном фронте надо было решить какие-то важные проблемы, указать Соколовскому на грозящие опасности? Все может быть. Но в этом случае надо так и писать историю: рассказать о тех неотложных делах, которые ждали Жукова вдали от Курской дуги, а о его «выдающейся роли» в Курской битве скромно промолчать.

5

Как только стало ясно, что на Курской дуге войска Рокоссовского и Ватутина остановили противника, наступление вермахта окончательно захлебнулось, а хребет германским танковым войскам переломан, Жуков снова объявился на Курской дуге.

Сталинград и Курск — это вершины «полководческого мастерства» «величайшего стратега» и «выдающегося военного мыслителя» Жукова. Помимо этого, были и другие битвы, сражения, блистательные стратегические операции. Правда, личный вклад Жукова в их организацию, проведение и успешное завершение был не таким грандиозным, как в Сталинградской битве и Курском сражении.

6

Слаб человек. Я тоже оказался жертвой советской пропаганды. Я тоже свято верил в то, что Жуков не имел ни одного поражения в войне. Я об этом писал. У своих читателей прошу прощения. Свои слова беру обратно. Стоит только присмотреться к Жукову повнимательнее, и мы увидим безжалостного палача, чья полководческая карьера полна катастроф и провалов.

Практически всю войну Жуков координировал действия нескольких фронтов. С этой работой он просто не справлялся.

В июне 1941 года Жуков координировал действия Юго-Западного и Южного фронтов во встречных сражениях с германскими войсками. В итоге — провал.

Весь 1942 год, с небольшими перерывами, Жуков координировал действия Западного и Калининского фронтов. В итоге — серия провалов под Сычёвкой.

Затем Жуков координировал действия фронтов на Курской дуге. Там стратег в самый критический момент уклонился от принятия важнейшего решения о времени начала операции, снял с себя ответственность и бежал с опасного участка фронта.

В феврале 1944 года Жуков координировал действия фронтов на Правобережной Украине. Результатом был провал. Окруженная вражеская группировка вырвалась из кольца, и Сталин был вынужден отозвать Жукова в Москву, так как Жуков не понимал обстановки и был не способен выполнять возложенные на него обязанности.

Летом 1944 года Жуков координировал действия двух фронтов во Львовско-Сандомирской операции. Здесь снова случился грандиозный провал, и в нем был виноват лично Жуков. Провал был настолько глубоким, а вина Жукова настолько явной, что ему пришлось ее признать.

Мы, имея более чем достаточные для выполнения задачи силы, топтались перед Львовым, а я как координатор действий двух фронтов не использовал эти силы там, где было необходимо, не сманеврировал ими для успеха более быстрого и решительного, чем тот, который был достигнут. (ВИЖ. 1987. № 12. С. 44.)

Сталин несколько раз безуспешно пытался использовать Жукова в качестве координатора действий нескольких фронтов и в итоге был вынужден координировать действия фронтов лично, из Кремля. А Жукова Сталин назначил с понижением — не координировать действия нескольких фронтов, а командовать одним фронтом, Первым Белорусским.

На этом посту Жуков навеки опозорил свое имя тупым, бездарным, преступным проведением Берлинской операции. Штурм Берлина показал, что за четыре года войны Жуков так ничему и не научился. Начало войны — провал. Конец войны — никак не меньший позор и провал в Берлине.

Командир танкового батальона капитан С. Штрик 2 октября 1942 года писал в письме:

Ворвалась наша пехота на окраину Сычёвки и дальше не может сделать ни шагу — до того сильный огонь. Пошли в ход наши «коробки» <…> Бой в городе для танкистов — гроб (ВИЖ. 1995. № 2.)

Не надо быть командиром танкового батальона, чтобы это понимать. Каждый солдат, видевший танки в бою, знал, что бой в городе — смерть для танков. Танки предназначены не для этого. Жуков гнал танки на Сычёвку батальонами, полками, бригадами и корпусами. Но ничего не понял, ничему не научился.

И вот уже не Сычёвка перед ним, а Берлин. И вот величайший полководец, ничему не научившись на войне, загоняет в Берлин две гвардейские танковые армии — 1-ю и 2-ю. И обе они гибнут в Берлине.

Если бы Жуков был честным человеком, то после завершения Берлинской операции он был обязан застрелиться или по крайней мере сорвать с себя погоны и ордена и уйти в монастырь замаливать грехи.

7

Теперь статистика. Сколько корпусов загубил Жуков? Предлагаю считать только те корпуса, которые погибли безо всякого толка.

Вот навскидку некоторые из них:

• Шесть механизированных корпусов (4-й, 8-й, 9-й, 15-й, 19-й и 22-й) погибли во встречном сражении в районе Дубно, Луцка и Ровно. Три корпуса из этих шести, каждый в отдельности, по количеству танков превосходили любую танковую армию, как советскую, так и германскую. Остальные армии мира в своем составе не имели ни танковых армий, ни механизированных корпусов такой мощи.

• Четыре корпуса дальней авиации, укомплектованные двухмоторными бомбардировщиками ДБ-Зф, были брошены Жуковым на бомбардировку мостов и танковых колонн противника без истребительного прикрытия. Накануне нападения Германии на СССР мосты по приказу Жукова были разминированы, поэтому впоследствии их пришлось бомбить. Дальняя авиация должна работать ночью с больших высот по большим неподвижным целям в глубоком тылу противника. Наша дальняя авиация работала днем с малых высот по малым и подвижным целям на переднем крае и в ближайшем тылу противника.

• 1-й гвардейский кавалерийский корпус под Вязьмой.

• 4-й воздушно-десантный корпус под Вязьмой.

• Отдельный воздушно-десантный корпус в Днепровской операции 1943 года, в полосе 1-го Украинского фронта.

Этот список я только начинаю, любой желающий может его продолжить.

А сколько армий сгубил Жуков? Опять же предлагаю считать только те, которые погибли по глупости Жукова без всякого толка и пользы.

• В 1941 году 3-я и 10-я армии Западного фронта и часть сил 4-й армии по приказу Жукова были выдвинуты в выступ в районе Белостока. В случае нападения противника их разгром был предрешен и гарантирован. Обороняться в этой ситуации было невозможно.

• 6-ю, 12-ю, 18-ю и 26-ю армии Жуков загнал в Львовско-Черновицкий выступ, в котором было невозможно обороняться, что и предопределило их разгром.

• По большому счету, гибель тринадцати армий Первого стратегического эшелона — на совести Жукова. Без планов воевать нельзя, а в отсутствии планов обороны страны виноват Жуков.

• 29-я, 33-я и 39-я армии в районе Вязьмы.

• Осенью 1943 года Жуков двинул вперед 3-ю гвардейскую танковую армию, не позаботившись снабдить ее топливом. Армия ушла вперед и погибла.

• 1-я и 2-я гвардейские танковые армии в Берлине.

И пусть меня простят, если я не обо всех армиях вспомнил. А теперь покажите мне другого полководца в истории человечества, который мог бы сравняться с Жуковым в числе напрасно загубленных армий и корпусов.

? ? ?

Миру внушили: Жуков не имел ни одного поражения. Из этого заявления автоматически делается вывод: если не было поражений, следовательно, Жукову сопутствовали одни только победы.

Окинем взором непрерывную цепь провалов и поражений Жукова и удивленно спросим: а где те же победы?