ГЛАВА 14. Как Жуков спасал Москву

Сражение под Ельней в конце августа — начале сентября 1941 года как первый триумф Красной Армии в войне против гитлеровской Германии. — На Москву или на Киев? Стратегическая дилемма, стоявшая перед германским командованием в августе 1941 года. — Наступательная операция под Ельней: зачем Жуков больше месяца непрерывно штурмовал хорошо укрепленные позиции 2-й танковой группы Гудериана, положив в землю неисчислимые полчища своих солдат. — Победа Жукова под Ельней обернулась грандиозным поражением всего Резервного фронта.

У Жукова преобладала манера в большей степени повелевать, чем руководить. В тяжелые минуты подчиненный не мог рассчитывать на поддержку с его стороны — поддержку товарища, начальника, теплым словом, дружеским советом.

Маршал Советского Союза К. К. Рокоссовский. ВИЖ. 1990. № 2. С. 50

1

Июнь и июль 1941 года — настолько важный период нашей истории, что для рассказа о произошедшем за эти два месяца не хватит даже десяти глав. Сейчас мы перенесемся в август 1941 года, в район города Ельня. Тут в августе-сентябре 1941 года Резервный фронт под командованием генерала армии Жукова провел первую в ходе войны успешную наступательную операцию. Тут родилась советская гвардия. 100-я и 127-я стрелковые дивизии 24-й армии Резервного фронта за стойкость в обороне и решительность в наступлении, за массовый героизм и мужество личного состава были преобразованы в 1-ю и 2-ю гвардейские стрелковые дивизии соответственно.

Сражение под Ельней — первый триумф Красной Армии в войне против гитлеровской Германии. Этот триумф организовал Жуков. С этим спорить нельзя.

Что же случилось под Ельней?

В результате прорыва передовых частей 2-й танковой группы Гудериана и захвата 19 июля 1941 года города Ельня противнику удалось создать исключительно важный и хорошо укрепленный плацдарм — выступ, выгнутый в сторону Москвы. За неполный месяц с начала войны 2-я танковая группа прошла с боями от Бреста до Ельни 700 километров. А от Ельни до Москвы оставалась 300 километров. Если танковая группа Гудериана будет идти с той же скоростью, то к Москве она подойдет через две недели. Ельнинский выступ — это исходный рубеж для рывка на Москву. В результате ожесточенных боев в августе и начале сентября Жуков этот плацдарм ликвидировал. Нам стоит только сопоставить цифры: если первые 700 километров немцы прошли за месяц, 300 оставшихся километров они могли бы пройти за 2 недели, но были остановлены на этом направлении. И тогда величие подвига Жукова под Ельней предстанет перед нами во всем своем блеске.

Однако…

2

Однако 2-я танковая группа Гудериана вырвалась далеко вперед. Фланги танковой группы оказались открытыми. Тыл уязвим. Резервов нет. Войска требуют отдыха и пополнения, боевая техника — ремонта. Остро не хватает танков, танковых двигателей, транспортных машин, боеприпасов, запасных частей. Самое главное — у Гудериана было очень мало горюче-смазочных материалов. Так что прямой опасности Москве в тот момент не было. Гудериан должен был ждать, когда подвезут все необходимое для дальнейшего наступления. Снабжение наступающих германских войск было возможно только по единственной весьма уязвимой и значительно поврежденной железнодорожной линии Минск — Смоленск — Вязьма — Москва.

Но даже если бы у Гудериана всего было в достатке, то и тогда удар на Москву в тот момент был весьма рискованным предприятием. С севера над германской группировкой нависали войска советского Северо-Западного фронта численностью около полумиллиона солдат с сотнями танков и тысячами орудий. Сами они были практически неуязвимы, так как находились на непроходимых для немецких танков Валдайских высотах. С юга, из районов Киева, Конотопа и Брянска, танковой группе Гудериана и единственной линии ее снабжения угрожали войска советских Юго-Западного и Брянского фронтов численностью более миллиона солдат с тысячей танков и пятью тысячами орудий.

И перед германским командованием встала мучительная, неразрешимая дилемма: идти прямо на Москву или сначала разгромить киевскую группировку советских войск? Гудериан и многие другие генералы склонялись к тому, чтобы идти на Москву. Гитлер считал, что рывок на Москву — рывок в мышеловку. Нельзя идти на Москву, имея справа такую мощную группировку противника.

Оборона советских войск в районе Киева опиралась на мощную водную преграду, Днепр, и на Киевский укрепленный район. В лоб эту группировку не взять. Но 2-я танковая группа Гудериана, вырвавшись далеко на восток, нависала над правым флангом Киевской группировкой советских войск и могла ударить ей в тыл.

21 августа 1941 года Гитлер отдал приказ временно отложить наступление на Москву, а вместо этого нанести удар на юг с целью окружения советских войск под Киевом. Операция была проведена успешно. В киевском котле германские войска захватили 665 тысяч советских солдат и офицеров, 884 танка, 3178 орудий, сотни тысяч тонн боеприпасов, топлива, запасных частей и продовольствия.

3

В Кремле намерения Гитлера на вторую половину лета и раннюю осень 1941 года оценивали по-разному. И как всегда, если верить воспоминаниям Жукова, он сам все знал, все понимал и все предвидел, а глупый Сталин ничего не знал, ничего не понимал и ничего не предвидел. Жуков об этом рассказывал так. 29 июля он позвонил Сталину и попросил принять для срочного доклада. Тут-то якобы и состоялся знаменательный разговор, в результате которого Жуков был смещен с поста начальника Генерального штаба. Вот что Жуков якобы доложил Сталину:

На московском стратегическом направлении немцы в ближайшие дни не смогут вести наступательную операцию, так как они понесли слишком большие потери. У них нет здесь крупных стратегических резервов для обеспечения правого и левого крыла группы армий «Центр»; на ленинградском направлении без дополнительных сил немцы не смогут начать операции по захвату Ленинграда и соединению с финнами… (Воспоминания и размышления. С. 300.)

Жуков якобы доказывал Сталину: Гитлер на Москву сейчас не пойдет и Ленинград штурмовать не будет. Опасность сейчас другая: германские войска ударят в тыл Юго-Западному фронту, противник срежет всю киевскую группировку. Надо войска из района Киева срочно отводить!

Сталин: А как же Киев?

Жуков: Киев сдать!

Сталин: Что за чепуха!

Жуков: Если вы считаете, что начальник Генерального штаба способен только чепуху молоть, тогда ему здесь делать нечего. Я прошу освободить меня от обязанностей начальника Генерального штаба и послать на фронт.

Нам рассказывают, что после этого разговора Сталин снял Жукова с должности начальника Генерального штаба и назначил командующим Резервным фронтом. И вот встав во главе Резервного фронта, Жуков провел блистательную наступательную операцию под Ельней.

Следует обратить внимание вот на что. Гитлер колебался: на Москву или на Киев? Но выбора у него по существу не было. Оба решения одинаково соблазнительны. С одной стороны, вот она, беззащитная Москва, в трехстах километрах. С другой стороны, если не идти на Москву, а повернуть на Киев, то можно без труда разгромить миллионную группировку советских войск. Что лучше?

В то же время оба решения были одинаково проигрышными. Если идти на Москву, то до распутицы не будет захвачена Украина, и тогда за Украину придется воевать осенью и зимой. А если в августе идти на Украину, тогда до наступления распутицы не будет захвачена Москва. Тогда сражение за Москву падает на осень и зиму. Можно выбрать одно, можно — другое, но в любом случае от грязи, мороза и снега уже не увернуться. В любом случае война уже получилась затяжной без перспективы германской победы. А ведь еще надо и Ленинград захватить. И Крым нельзя оставлять Сталину. Крым — это базы советской авиации для разгрома нефтяной промышленности Румынии. Гитлер и это понимал. Потому колебался.

Оттого, что оба направления были и одинаково заманчивыми и одинаково безысходными, Гитлер не знал, что выбрать. Вероятность принятия одного или другого решения была примерно одинаковой. Потому предсказать, на что именно решится Гитлер, было практически невозможно.

Мы теперь знаем, что после долгих колебаний и споров окончательное решение Гитлер принял 21 августа: на Москву пока не идти, а повернуть на юг в тыл киевской группировке советский войск. Но наш гениальный Жуков, если верить его мемуарам, еще 29 июля точно знал, какое именно решение примет Гитлер. Так он якобы Сталину и докладывал: на Москву немцы не пойдут, пойдут на Киев!

Бедный Гитлер 29 июля 1941 года грыз ногти, не зная, на что решиться, и еще три недели грыз, не зная, на Москву ему идти или на Киев. И невдомек было Гитлеру, что великий Жуков, находившийся в полтора тысячах километров от него, уже знал, какое решение примет фюрер через три недели.

4

Допустим, под Ельней все было так, как рассказывают советские пропагандисты: первая в ходе войны успешная наступательная операция советских войск, массовый героизм, рождение советской гвардии, и Жуков — организатор и вдохновитель…

Но мы зададим вопрос: зачем? Кому и зачем была нужна наступательная операция под Ельней?

Вернемся к «предсказаниям» Жукова от 29 июля 1941 года. Жуков якобы знал наперед, что Гитлер на Москву не пойдет, а пойдет на Киев. Якобы за эти предсказания глупый Сталин снял Жукова с поста начальника Генерального штаба.

Ладно. Поверим.

Теперь обратим внимания на действия Жукова. Он полтора месяца штурмовал Ельнинский выступ потому, что это плацдарм для наступления на Москву, хотя сам якобы знал наперед, что в данный момент Гитлер на Москву наступать не собирается. Жуков якобы предсказал, что будет германский удар в обход Киева. И вот противник такой удар нанес. В районе Киева в окружении гибли шесть советских армий. Силы Гудериана тоже на исходе. Гудериан рассказывал, что был вынужден бросить в бой последний резерв — роту охраны командного пункта. Штаб Гудериана остался без охраны. В его резерве не было вообще ничего, ни единого солдата. Вот бы Жукову не тратить силы на бесполезные атаки Ельнинского выступа, а встать в глухую оборону. Высвободившиеся дивизии надо было бросить на помощь армиям, запертым в Киевском окружении. Силы Гудериана на исходе. Лишняя соломинка ломает хребет верблюду. Если бы Жуков частью своих дивизий ударил по тылам 2-й танковой группы, то величайшая победа Гудериана под Киевом могла обернуться величайшей катастрофой. 2-я танковая группа растянулась на огромных пространствах имея незащищенные фланги и тылы. Танки — вперед! А позади танков — бесконечные колонны тыловых подразделений: госпитали, ремонтные батальоны, бесчисленные колонны транспортных машин с топливом и боеприпасами, полевые кухни, походные публичные дома и прочее, и прочее. Все это предельно уязвимо. Но без этого танковая группа не может жить и воевать. Вот бы Жукову по тылам Гудериана ударить!

Жуков якобы предсказал, что ближайшая цель Гитлера — Киев, а не Москва. И вот идет сражение за Киев. Германские войска выбиваются из сил. Они на грани истощения. Резервов у них нет, а снабжение предельно затруднено. А Жуков никак на все это не реагировал. А Жуков штурмовал германские траншеи под Ельней. А Жуков попусту лил солдатскую кровь ради никому не нужного Ельнинского выступа.

Одно из двух.

Или Жуков на самом деле не предвидел, что Гитлер пойдет на Киев, а после войны задним числом объявил, что заранее разгадал планы противника. В этом случае он — хвастун.

Или Жуков действительно предсказал, что Гитлер повернет свои главные силы на Киев, но попусту тратил собственные силы на второстепенном направлении, пока сотни тысяч советских солдат гибли в Киевском котле, когда совсем небольшая помощь могла в корне изменить ситуацию в пользу Красной Армии. В этом случае Жуков — бездарный унтер, не способный принимать правильные решения даже в ситуации, которая ему предельно ясна.

5

В середине июля 1941 года 2-я танковая группа Гудериана захватила Ельню. Тут танковая группа встала в оборону. Жуков с начала августа непрерывно штурмовал позиции танковой группы. Безуспешно. Тут он положил в землю неисчислимые полчища своих солдат, не причинив танковой группе Гудериана особого вреда. Нет ничего более глупого, чем штурмовать хорошо укрепленные позиции, на которых обороняется сильный противник. Действуя таким образом, вы напрасно гробите своих солдат. Даже если бы из Ельнинского выступа и ожидалось наступление на Москву, то выступ все равно не надо было штурмовать. Вместо этого надо создавать оборону против этого выступа.

Вот, например, в 1943 году поступили сообщения о том, что германские войска готовят наступление из районов Орла и Белгорода. Разве из этого следует, что советские войска тут же ринулись на штурм Орла и Белгорода? Вовсе нет. Если из этих районов предполагается наступление противника, значит, противник на данном направлении обладает большими силами. Следовательно, надо не штурмовать позиции противника, а готовить оборону: рыть противотанковые рвы, устанавливать фугасы и минные поля, рыть окопы, возводить блиндажи, готовить противотанковые рубежи и засады. Если противник силен и готовит наступление на данном направлении, пусть он упрется в нашу оборону. Пусть обломает зубы о наши заграждения.

В 1943 году Гитлер настаивал на том, чтобы срезать Курскую дугу, где находились значительные силы Красной Армии, подготовившие несокрушимую оборону. Эта затея Гитлера обескровила лучшие соединения вермахта.

Жуков был стратегом того же уровня, что и Гитлер. Жуков был унтер-офицером и до конца своих дней унтер-офицером оставался, несмотря на маршальские погоны. Перед Жуковым — Ельнинская дуга, в которой находятся силы, способные, по мнению Жукова, наступать на Москву. Следовательно, это мощные силы! И Жуков принял решение наступать. Пять атак в день! Семь! Десять! Ура!

Противник сидит в траншеях, из-за брустверов не видны даже каски. Противник стреляет с места, то есть прицельно. А наш солдат бежит, он должен стрелять на ходу. Он несет на себе запас патронов и гранат, у него сбилось дыхание от быстрого бега. Стрелять прицельно он не может. Да и куда стрелять, если немцы в землю зарылись? Немецкие снайперы и пулеметчики косят наши наступающие цепи одну за другой. Ничего! Народу у нас хватает! Атаку повторить! А ну, еще разок! Еще! И еще! Весь август без перерывов Жуков штурмовал Ельнинский выступ. Там Жуков обескровил лучшие соединения Красной Армии. А остатки двух дивизий, которые уцелели после нескончаемых штурмов, получили в сентябре гвардейские звания.

6

В Ельнинском выступе поначалу была не только пехота, там находилась танковая группа Гудериана, а это четверть германских танковых сил. Нет ничего более страшного и глупого, чем бросать пехоту на врытые в землю танки. Танк в обороне — несокрушимая мощь. Над землей возвышается только башня с пушкой и пулеметами. Башня замаскирована. Но даже если маскировка и сорвана, попасть в башню не так просто. И не всякое попадание выводит танк из строя. Экипаж врытого в землю танка имеет мощное вооружение, хорошую оптику, он прикрыт броней. Для него бегущая по полю пехота — легкая цель. И наступающий танк для врытого в землю танка — желанная и легкая цель. Наступайте, войска Жукова, массами! Чем больше, тем лучше! Всех перебьем.

Затем 21 августа Гитлер отдал приказ 2-ю танковую группу Гудериана тайно вывести из Ельнинского выступа. Группа приказ выполнила и нанесла удар на Конотоп, далее — на Лохвицу, в тыл советской киевской группировке. 2-я танковая группа Гудериана в глубоком тылу советских войск встретилась с 1-й танковой группой Клейста, замкнув кольцо окружения вокруг советского Юго-Западного фронта, что стало самым большим окружением в истории войн.

Уходя, Гудериан оставил в Ельнинском выступе только несколько слабых пехотных дивизий без танков и почти без артиллерии. И вот этот опустевший выступ снова штурмовал Жуков — день за днем, неделя за неделей, не жалея солдатских жизней.

Ельнинский выступ Жуков захватил. Но это было выталкивание противника, а не разгром. Германские пехотные дивизии просто отошли из выступа, заваленного трупами советских солдат. Отходя, германские войска оставили за собой минные поля, противотанковые и противопехотные. Пагубность непрерывных атак в том, что противник хорошо знает ваши привычки: если на данном направлении за полтора месяца уже было 127 безуспешных атак, значит, вы и дальше будете пробивать лбом стену в этом самом месте. На всех фронтах германские войска наступали, потому противопехотные и противотанковые мины им не требовались. А на Ельнинском выступе германские войска под напором Жукова медленно отходили. Был смысл противотанковые и противопехотные мины использовать именно тут. Так и было сделано. Практически весь резерв мин германской армии был использован на Ельнинском выступе. И вот по этим непроходимым минным полям рвались вперед дивизии Жукова, истребляя себя и не причиняя вреда противнику.

Теперь вопрос: что знал Жуков о противнике в Ельнинском выступе? Если он считал, что в выступе находится 2-я танковая группа Гудериана и тем не менее приказал выступ штурмовать, значит, Жуков — преступник. В лоб атаковать врытые в землю танки, составляющие одну четверть всей германской танковой мощи — преступление.

Предположим, Жуков считал, что 2-й танковой группы в Ельнинском выступе нет и никто Москве не угрожает. Если так, то штурм пустых минных полей — преступление вдвойне. Если 2-й танковой группы Гудериана в Ельнинском выступе нет, то Жукову надо было срочно разузнать, где она и что делает.

Пока Жуков штурмовал Ельню, основные силы 2-й танковой группы Гудериана громили соединения и части шести советских армий, запертых в Киевском котле. Далее события развивались так. Разгромив шесть советских армий в районе Киева, захватив несметное количество пленных и небывалые трофеи, германские войска (в том числе и 2-я танковая группа Гудериана) развернулись на Москву и в конце сентября начали наступление. Германские танковые группы вполне обошлись без Ельнинского выступа. Он им был не нужен. Они нанесли удары на других направлениях и с тем же успехом вышли к Москве.

Ельня, которую Жуков штурмовал больше месяца, заплатив за ее захват реками русской солдатской крови, была сдана без боя. Резервный фронт, которым недавно командовал Жуков, попал в окружение и был разгромлен. Причина: под руководством Жукова фронт не готовился к обороне, а безуспешно и бессмысленно штурмовал Ельню.

В боях за Ельнинский выступ Резервный фронт был истощен и ослаблен, израсходовал немыслимое количество боеприпасов и остался без них. Тут-то он и попал под удары германских дивизий. Победа Жукова под Ельней обернулась грандиозным поражением всего Резервного фронта через три недели после никому не нужных побед.

Если бы в августе и в начале сентября Жуков попытался спасти своих соседей в Киевском окружении, то иначе сложилась бы и судьба войск в районе Ельни. Если бы Жуков не штурмовал Ельню, а несколько своих дивизий бросил против тылов Гудериана, тогда бои под Киевом затянулись до октября и ноября. В этом случае войска Жукова под Ельней имели бы время на подготовку обороны. Кроме того, и противник после кровопролитных сражений за Киев был бы уже не тот. Да и начинал бы он наступление на Москву не в конце сентября, а гораздо ближе к зиме, а то и вовсе не начал бы его.

Но Жуков в августе и сентябре не помог гибнущим в окружении под Киевом. Потому сразу после разгрома киевской группировки советских войск настала очередь Резервного фронта. Войска, которыми командовал Жуков, сами попали в окружение.

Правда, сам Жуков окружения избежал. Ему повезло. До начала германского наступления на Москву Сталин направил Жукова в Ленинград. Иначе хлебал бы Жуков баланду в немецком лагере военнопленных, как сотни тысяч солдат и офицеров Резервного фронта, которых он бесконечными штурмами Ельни обрек на плен и смерть.