ГЛАВА 23. Почему Жуков не мог навести порядок в Германии

Сокращение Красной Армии после войны. — Волна сокращений в верхнем эшелоне вооруженных сил. — Послевоенное трудоустройство советских маршалов. — Изменение отношения к мародерству в Красной Армии после окончания войны. — Мародерство в армии и его последствия. — Массовое разложение в рядах советских войск в оккупированной Германии. — Жуков как главный мародер Красной Армии. — Рука руку моет: тесные отношения Жукова с генерал-лейтенантом Телегиным и генерал-полковником Серовым, присматривавшими за Жуковым по линии партии и по линии государственной безопасности. — Регулярная смена высшей номенклатуры как главное условие выживания социалистического государства.

Ко мне была прислана от Жукова корона, принадлежавшая по всем признакам супруге немецкого кайзера. С этой короны было снято золото для отделки стэка, который Жуков хотел преподнести своей дочери в день ее рождения.

Генерал-майор А.М. Сиднее. Показания на допросе 6 февраля 1948 г.

1

Завершилась война, и Красную Армию следовало решительно и срочно сокращать. Армия была чудовищной: десять фронтов в Европе и три фронта на Дальнем Востоке. В составе каждого фронта — от пяти до двенадцати армий.

Летом 1945 года у Сталина была 101 армия: 5 ударных, 6 гвардейских танковых, 18 воздушных, 11 гвардейских общевойсковых и 61 общевойсковая. Кроме фронтов и армий — два десятка военных округов, четыре флота, несколько флотилий, сотни военных училищ, запасных частей и учебных центров, войска НКВД и прочая, и прочая.

Такое количество военных не в состоянии прокормить ни одно государство. Потому офицеров увольняли сотнями тысяч, сержантов и солдат — миллионами. Одновременно расформировывались тысячи полков, сотни бригад и дивизий, десятки корпусов и армий, все фронты. При этом вчерашние командующие армиями становились командирами корпусов, командиры корпусов принимали дивизии, а командиры дивизий — бригады и даже полки. Вчерашних командиров полков назначали командирами батальонов, а то и вовсе увольняли из армии. Пробиться в академию было почти невозможно. Военные академии принимали в основном Героев Советского Союза, да и то не всех. Был даже такой термин — «золотой набор». Офицеров, генералов, адмиралов и маршалов после войны было так много, и были они такими молодыми, что перспектив служебного роста в армии у них практически не было. Каждого понижали в должности, и каждый знал: до самой пенсии на повышение можно не надеяться, о былых высотах лучше не мечтать.

Понятно, что всем было обидно.

2

Волна сокращений коснулась и самого верхнего эшелона вооруженных сил. Летом 1945 года в Советском Союзе был один Генералиссимус и 12 Маршалов Советского Союза. Во время войны маршалы командовали фронтами. Война завершилась. Фронты расформированы. Куда девать маршалов?

Маршал Советского Союза Берия Лаврентий Павлович в армии никаких должностей не занимал. Он — по другой линии. Будённый не занимал никакой должности в армии по причине преклонного возраста. Оставалось десять маршалов, но Сталину в Москве нужен только один. Ему нужен думающий маршал. Конечно, Сталин выбирает Василевского. Василевский — самый талантливый из советских полководцев (разумеется, после Сталина). Василевский — это феноменальная память. Василевский — это неопровержимая логика. Василевский — это главный советник Сталина по военным вопросам на протяжении всей войны. Василевский — генератор гениальных идей.

Жуков на должность главного военного советника Сталина не подходил. Его неспособность к умственному труду была замечена давно. Еще в ноябре 1930 года Рокоссовский вписал в аттестацию Жукова убийственные слова: «На штабную и преподавательскую работу назначен быть не может — органически ее ненавидит.» (ВИЖ. 1990. № 5. С. 22.)

Штаб — это мозг. Полк без штаба — безмозглый полк. И дивизия тоже. И корпус. И армия. И фронт. В штаб стекаются все сведения о своих войсках, о соседях и вышестоящих инстанциях, о противнике, о снабжении всем необходимым для жизни и боя, о местности, погоде и многом другом. В штабах вся эта информация анализируется и на основе оценки обстановки принимаются решения.

Если в характеристике командира записано, что он ненавидит штабную и преподавательскую работу, то этим сказано: он не привык и не способен думать. Командир, который ненавидит штабную работу, подобен шахматисту, который любит двигать фигуры на доске, но не любит при этом размышлять. Или следователю, который не способен сопоставить факты и выстроить улики в логическую цепь, зато зело горазд вышибать зубы и ломать ребра. Или хирургу, который с удовольствием отрезает всякие штуки в животе пациента, не вникая, зачем это нужно. Или грозному директору атомной электростанции, который на всех орет и всем грозит, но ничего не понимает в мудреных схемах и формулах.

О том, что Жуков никогда не был и не мог быть военным советником Сталина, говорит простой факт: Жуков не оставил никаких работ по теории военного искусства. За 43 года службы в армии этот «крупнейший военный мыслитель» не написал ни единой строчки, которую можно было бы отнести к разряду теоретических изысканий. Из 43 лет службы в армии суммарный срок службы Жукова в штабах составил полгода. Жуков был начальником Генерального штаба с января 1941 года. Под его руководством шла подготовка к войне. Деятельность Жукова на этом посту обернулась для нашего народа самым страшным поражением и самыми тяжкими жертвами во всей мировой истории. Понятно, «мыслитель» такого масштаба Сталину в Москве был не нужен.

Сталин выбрал себе в помощники Василевского. Выбор правильный. Осталось пристроить девять других маршалов. А в Москве с трудоустройством было туго.

3

У Сталина было только одно решение — отправить девять маршалов командовать военными округами Советского Союза и покоренными государствами Европы.

Рокоссовского Сталин отправил в Польшу.

Ворошилова — в Венгрию.

Толбухина — в Болгарию. Затем Толбухин командовал войсками Закавказского военного округа.

Конева — в Австрию, главнокомандующим Центральной группы войск на территории этой страны. Потом Конев, пройдя ряд должностей, командовал войсками Прикарпатского военного округа.

Говоров командовал войсками Ленинградским военного округа.

Тимошенко последовательно командовал войсками Барановичского[11], Белорусского, Южно-Уральского и снова Белорусского военного округа аж до 1960 года.

Мерецков последовательно командовал войсками Приморского, Московского, Беломорского и Северного военного округа.

Малиновский командовал войсками Забайкальского, а затем Дальневосточного военного округа.

Жукова Сталин поставил на самую главную покоренную страну — Германию: наводи порядок! Как всегда, Жуков с выполнением своих обязанностей не справился. Требовалось прекратить безобразия в войсках, а Жуков умел наводить порядок только с помощью массовых репрессий и расстрелов, которые после окончания войны стали неуместными и могли спровоцировать бунт в рядах советских солдат-освободителей, уже вкусивших свободы в странах Европы.

Проблема заключалась в том, что советский солдат-освободитель в Германии считал своим правом и долгом делать все, что ему нравится. «Я мстю», — приговаривал он.

Наши солдаты действительно мстили немцам за все, что те сотворили в Советском Союзе. Поведение советского солдата в Германии после войны — это излияние ярости благородной. Однако не забудем о нюансах. В 1945 году солдаты и офицеры Красной Армии вели себя в Берлине и в других немецких городах так, как вели себя во Львове в 1939 году, в Риге, Вильнюсе, Таллине и Каунасе в 1940 году.

В Польше наши освободители грабили, убивали, насиловали. Под прикрытием Красной Армии советские компетентные органы вели войну на истребление самых смелых, самых талантливых, самых сильных и толковых людей в оккупированных странах. Кому и за что они мстили в «освобожденной» Польше в 1939 году?

1940 году разграблению и национальному унижению были подвергнуты Эстония, Литва, Латвия, Северная Буковина, Бессарабия. В оккупированных странах советские воины вели себя не лучше гитлеровцев. И если гитлеровцы потом погуляли по нашей земле, то не пора ли задать вопрос: откуда они взялись? Не пора ли вспомнить, кто привел Гитлера к власти? Не пора ли дать ответ на вопрос: кто и зачем готовил немецких танкистов в Казани, летчиков — в Липецке, артиллеристов и химиков — в Саратове? После Первой мировой войны разгромленная Германия потеряла право иметь подводные лодки, бомбардировщики, танки, тяжелую артиллерию. Кто и зачем разрешил немецким конструкторам проектировать танки и подводные лодки в Ленинграде? Кто пустил конструкторов фирмы Юнкере на авиационный завод в Филях?

Да, гитлеровцы совершили в нашей стране чудовищные злодеяния. Но если бы Сталин не привел Гитлера к власти, если бы не подготовил немецких конструкторов, танкистов и летчиков к великим завоеваниям, то и не было бы никаких завоеваний и не было бы злодеяний на нашей земле.

Но, может быть, наш народ не виноват в развязывании Второй мировой войны? Может быть, наш народ просто не знал, что коммунисты стремятся к мировому господству? Может быть, народ не знал, что в Москве действует Коминтерн — штаб мировой революции? Может быть, народ не знал, что Сталин готовит Германию к войне?

Может быть, и не знал. Но в этом и состоит преступление народа. Народ обязан знать власть, которая им правит. Народ обязан направлять власть и контролировать ее. Народ обязан бороться с властью, если власть совершает преступления. В противном случае народ превращается в соучастника преступлений. Если народ допустил коммунистов-преступников к власти, значит, он должен отвечать за все их преступления.

Сначала наш народ под мудрым руководством коммунистической партии вырастил фашистского зверя, а потом мстил за то, что зверь нас искусал до полусмерти.

4

На завершающем этапе войны и сразу после ее завершения победители воспользовались правом сильного и грабили Германию в свое удовольствие. Александр Твардовский в знаменитой поэме «Василий Тёркин» со смаком описал этот грабеж. Помните?

По дороге на Берлин

Вьется серый пух перин…

Правда, у Твардовского советские солдаты иногда вели себя благородно:

В чужине, в пути далече,

В пестром сборище людском

Вдруг слова родимой речи,

Бабка в шубе, с посошком.

<…>

Поздоровалась и встала.

Земляку-бойцу под стать,

Деревенская, простая

Наша труженица-мать.

<…>

Стой, ребята, не годится,

Чтобы этак с посошком

Шла домой из-за границы

Мать солдатская пешком.

<…>

Нет, родная, по порядку

Дай нам делать, не мешай.

Перво-наперво лошадку

С полной сбруей получай.

Получай экипировку,

Ноги ковриком укрой.

А еще тебе коровку

Вместе с приданной овцой.

В путь-дорогу чайник с кружкой

Да ведерко про запас,

Да перинку, да подушку, —

Немцу в тягость, нам как раз…

— Ни к чему. Куда, родные? —

А ребята — нужды нет —

Волокут часы стенные

И ведут велосипед.

За эту поэму Твардовский получил Сталинскую премию первой степени. Однако он забыл уточнить, что ребята не всегда волокли часы стенные в пользу бедной бабушки. Иногда они и себя не забывали.

Весьма скоро было замечено, что мародерство вредит Красной Армии. Мародерство терпели и поощряли, пока шла война. Но война завершилась, а грабежи продолжались. Но вовсе не зря во всех армиях мира мародеров убивают на месте. Тысячи лет назад было замечено, что армия, зараженная мародерством, воевать не способна. Там, где появились мародеры, немедленно падает дисциплина. Командир для мародера — это человек, мешающий заниматься полюбившимся делом. Солдат-мародер, получив без труда определенные ценности, вдруг понимает, что награбленным добром можно откупиться от нарядов и караулов, от тяжелой работы, от боев, от войны.

В войсках, где есть мародеры, немедленно возникает и начинает процветать подкуп вышестоящих. К командирам ручейками стекаются ценности, которые они в свою очередь используют для подкупа тех, кто стоит еще выше. Как только одни начинают откупаться от тяжелой и опасной работы, от боев и сражений, так немедленно среди остальных возникает недовольство и ропот. Там, где появились мародеры, неизбежно появляются и барыги — скупщики краденого. Там, где есть барыги, воцаряется этика уголовного мира.

Мародерство всегда сопровождается пьянством. Еще бы: вокруг война, а мародер откупился от боев и сражений. У него оружие в руках, воевать ему не надо, что же ему остается делать? Остается только продолжать грабить, насиловать и пьянствовать. Армия Бонапарта погибла вовсе не от морозов и не от пожаров. Армия бросилась грабить Москву. Никто не выполнял никаких приказов, каждый старался ухватить побольше. Дисциплина рухнула мгновенно. Кстати, по той же причине сам Бонапарт не попал в плен. Во время бегства французской армии из России отряд донских казаков нарвался прямо на ставку Бонапарта. Казачки увидали множество блестящих предметов и бросились набивать ими свои мешки. Потом все это у них отняли. Потом все это попало в Исторический музей: и вилка, и ложка Бонапарта, и его складная походная кровать, и кувшин, и бритва для бритья. Только сам он ускакал.

Мародерство давили еще тогда, в 1812 году. Мародерство следовало давить летом 1945 года, ибо оно достигло такого размаха, какого Европа не видела со времен крушения Римской империи.

Следствием насилия и грабежей было не только массовое разложение советских войск, но и недовольство жителей Восточной Германии. Они в массовом порядке уходили в зоны оккупации США, Британии и Франции. Восточная Германия пустела на глазах. Проклятые американские империалисты получили блестящий аргумент: советские коммунисты открыто заявляют о своем стремлении к мировому господству, так смотрите же, люди, что с вами будет, когда они придут!

Картина, действительно, была безрадостная. Мародерство Красной Армии в Германии мешало товарищу Сталину осуществлять то, что он задумал. Нужно было срочно принимать какие-то меры.

Сталин приказал Жукову навести порядок. А Жукову не хватало твердости характера.

5

Да неужели Жуков не орал? Неужели слюной не брызгал? Неужели ногой не топал, кулаком не стучал?

Все было: орал, слюной брызгал, топал ногами, стучал кулаками. А мародерство по-прежнему процветало. Жуков громовые приказы издавал, срывал погоны и сдирал генеральские лампасы, сажал и расстреливал. Но ситуация никак не улучшалась.

Причина заключалась в том, что главным мародером в Красной Армии был сам Жуков. Он воровал картины целыми коллекциями, мебель — эшелонами, ценные книги — библиотеками, парчу и шелка — километрами, драгоценные камни — килограммами. Мои слова о том, что для наведения порядка Жукову не хватало твердости характера, никак не противоречат моей убежденности в том, что Жуков обладал стальным характером и непреклонной волей. Просто когда дело доходило до денег, на величайшего полководца XX века нападала непреодолимая слабость, и гениальный стратег был не в состоянии побороть ее. Он греб под себя и не мог остановиться.

В далекую пору офицерской молодости был у меня командир батальона, который на каждом совещании с офицерами грозился навести порядок. Свою речь он завершал грозным предупреждением: «Вот брошу пить, доберусь я до вас!» Если сам командир пьет, то остановить пьянство подчиненных он не может. Если сам командир дерзок на руку, если занимается мордобоем, то своим поведением разрешает подчиненным командирам делать то же самое в отношении нижестоящих. Если сам командир ворует, то не ему упрекать подчиненных в воровстве.

Именно так дело обстояло у Жукова. Он воровал, он грабил Германию и вместе с тем требовал от подчиненных прекратить грабеж. Подобным же образом вел себя президент Ельцин, когда обращался к своим министрам с призывом «Давайте не воровать!» А начинать ему надо было со своей семьи. Надо было окружающим пример подать: сам я намерен остановиться, и от вас того же требую.

У Жукова остановиться не получалось. Никак не мог этот великий полководец совладать с обуявшей его жадностью. Пока он сам воровал, мародерство солдат остановить было невозможно. И вот почему.

За Жуковым присматривали. Его надсмотрщиком по линии партии был генерал-лейтенант Телегин Константин Фёдорович. Его работа — следить за моральным обликом советских воинов, прежде всего за моральным обликом самого Жукова. Вот ему-то Жуков и сказал: воруй, Константин Фёдорович, сколько душа требует, я твоего воровства не замечу, а ты, голубчик, тоже закрой глаза и на мои художества внимания не обращай.

Точных слов мне слышать не довелось, но результат этого сговора налицо: Телегин воровал, не замечая воровства Жукова, а Жуков воровал, не замечая воровства Телегина. И жили контролер с подопечным удивительно дружно. Воровал Телегин не только для себя, но и для своих московских начальников, чтобы доклады о воровстве выше их кабинетов не поднимались. К похождениям генерал-лейтенанта Телегина мы вернемся чуть позже.

По линии государственной безопасности за Жуковым присматривал генерал-полковник Серов Иван Александрович. Он был заместителем министра внутренних дел и одновременно заместителем Жукова по делам гражданской администрации в Германии. И ему Жуков сказал: Ваня, рука руку моет. Не настаиваю, что были произнесены именно эти слова, но Жуков и Серов поняли друг друга. И пошел Серов воровать так, как принято у чекистов, воровать с лубянским размахом. И опять же, не для себя одного брал, но и для московских своих начальников, чтобы клеветническим доносам не верили. И для своих подчиненных Серов брал, чтобы они тех клеветнических доносов не сочиняли.

Вот и выходило, что не мог мародер существовать в одиночестве. От главного мародера, словно круги по воде, расходились волны этой заразы.

Были и другие товарищи, которых следовало приголубить, исходя из нерушимого принципа «не подмажешь — не поедешь». Ведь не сам же Жуков рыскал по подвалам банков и хранилищам ценностей. Не сам грузил эшелоны с трофейным добром, не сам их разгружал. В это воровство были вовлечены многие из самого близкого окружения Жукова, от его заместителей и помощников до адъютантов и денщиков. Каждый из них, воруя для Жукова, не забывал и себя. Да и Жуков был кровно заинтересован в том, чтобы они себе тоже брали. Их надо было к этому делу приобщить, повязать круговой порукой, чтобы не выдали. Но у каждого из сообщников Жукова тоже было свое окружение, и его тоже нельзя было забывать.

И у Серова было окружение. Серов тоже не сам эшелоны с трофеями грузил. И Телегин не сам ящики таскал. А за все платить надо. За проезд. За таможню. Всем надо лапку позолотить.

Рыбка гниет с головы. Воровство Жукова было воронкой, засасывающей каждого, кто оказывался рядом. Это словно черная дыра в центре галактики, вокруг которой вращаются звезды, неизбежно в нее попадая и превращаясь в ничто. Чем ближе к черной дыре, тем выше скорость вращения, тем скорее в дыру затянет.

6

Жаль, что памятник Жукову сделали именно таким. Я бы на месте скульптора на бронзового Жуковского коня навьючил тюки с награбленным добром: скачет Жуков-герой из Германии, домой барахлишко везет, из мешков торчат часы стенные, кастрюли, трусики женские, руль от велосипеда. А по периметру пьедестала вместо листьев приладил бы бронзовый барельеф эшелона с трофеями Жукова, который тянет сверхмощный паровоз серии ФД.

Наш народ ворчит понемногу: воры разграбили Россию. Все, что народ своим трудом создал за десятилетия, ушло неизвестно куда и осело неизвестно в каких банках Швейцарии. Но иначе и быть не могло. Товарищи дорогие, вас будут грабить до тех пор, пока в центре Москвы стоит памятник расхитителю. Этот памятник словно говорит каждому: будешь воровать с жуковским размахом, тебе тоже памятник поставят.

Воровство Жукова и его окружения неизбежно втягивало в свою орбиту все новых и новых людей. С самого верха зараза распространялась до самых низов. Как при Ельцине. Жуков ревел диким зверем и требовал положить конец безобразиям. Но никто его требований не выполнял. Если некий командир приказывал подчиненным прекратить грабежи, то ему отвечали: да ты на себя посмотри!

В Берлине военные патрули иногда хватали в темноте солдатиков с немецкими велосипедами, их примерно наказывали. Но ничего не менялось и измениться не могло.

7

Жукова можно назвать первым советским олигархом. У него была почти неограниченная власть. У него была мощная сеть знакомств и блата в структурах власти. У него были огромные финансовые ресурсы на фоне всеобщей нищеты и голода.

Но Жуков был не единственным богачом. За годы войны генералы, чекисты и партийные воротилы почувствовали вкус красивой жизни, притерлись друг к другу, по достоинству оценили принцип: живи сам и дай жить другому. Народ при этом в виду не имели. Имели в виду равных по рангу и положению: не докладывай о похождениях чекиста, а он нё тронет тебя.

Сталин знал: регулярная смена высшей номенклатуры — главное условие выживания социалистического государства. Причем всех снятых с высоких постов надо немедленно истреблять, иначе они просто не позволят себя снимать.

В 1937–1938 годах Сталин стрелял своих маршалов, командармов и комкоров, высших чекистов и партийных вождей десятками тысяч. Но все же Сталин недоработал. Сталин стрелял очень мало коммунистов, чекистов и высших командиров. Прошло всего семь лет, и новые выдвиженцы, молодые коммунисты с самых низов, сельские парнишки в лапотках, вкусив власти, переродились, и души их прогнили. Даже в обстановке террора и всеобщего страха они воровали так, как нигде не воруют. А что было бы без террора? Что было бы, если бы Сталин не нагонял страх на партийных и военных вельмож? Если бы у них не было страха в душе? Если бы Сталин не стрелял разложившихся косяками?

Ответ один: они разворовали бы страну еще до 1941 года.

Сталин понимал лучше всех: социализм не может существовать без регулярного, через каждые 5–7 лет, массового истребления основной массы вождей от райкомов до Политбюро, от полков и дивизий до Генерального штаба, от начальников районных отделов НКВД до главарей Лубянки. Как только после смерти Сталина прекратились массовые расстрелы руководящей элиты, система сгнила. Процесс гниения затянулся потому, что России страшно не повезло: на ее территории обнаружили неисчислимые запасы природных ресурсов. Проклятая нефть и проклятый газ, проклятое золото и уран, проклятый марганец и проклятый никель отпущены нашей стране в невероятных количествах.

Эти неисчислимые богатства — наше несчастье, как бананы для папуаса. Бедному папуасу не повезло. Ему выпало жить там, где нет мороза. Ему не надо строить дом — можно прикрыться пальмовыми листьями от дождя. Ему не надо работать и думать — на каждом дереве бананы растут. И эта легкость жизни — тормоз развития страны. Вот и моей стране не повезло. Страна может гнить десятилетиями, наука может стоять на месте или деградировать, но можно ничего не менять, можно все купить в Америке. Даже хлеб. И расплатиться ресурсами. Потому гниение растянулось на столько десятилетий. При другом раскладе советский социализм должен был сгнить куда быстрее.

Сталин видел гниение и знал, что поможет только решительное и регулярное хирургическое вмешательство.