«Эта самая Марсель»

Но вот еще интересный вопрос: почему автор песни выбрал в качестве одного из главных персонажей именно французского шпиона?

Разумеется, можно вспомнить, что именно во Францию хлынула самая значительная волна эмигрантов, бежавших из Советской России, прежде всего — из Крыма. Помыкавшись в Константинополе, они затем часто направлялись прямиком в Марсель и Париж. Однако значительные русские колонии существовали и в Германии, Польше, очень много беженцев из России осели в Югославии, немало их было в Болгарии и Румынии…

Конечно, Франция традиционно ассоциируется у русского человека с «шикарной» жизнью. Девочки, кабаки, коньяки — все это больше связывается с портовым Марселем, с Парижем, нежели с филистерским Берлином или чопорным Лондоном. Да и эмиграция часто мыслилась как отъезд именно во Францию, если уж точно не известно, куда конкретно бежал человек. Вспомним диалог Остапа Бендера и дворника Тихона из «Двенадцати стульев»:

«— Куда ж твой барин уехал?

— А кто его знает! Люди говорили, в Париж уехал.

— А!.. Белой акации, цветы эмиграции… Он, значит, эмигрант?»

Но одно дело эмиграция, другое — шпионаж. Насколько тесно ассоциировалась Французская Республика с разведывательными акциями в отношении Страны Советов, чтобы можно было вставить ее в песню о разоблачении подлого вражеского агента?

Надо сказать, такие основания были. С 25 ноября по 7 декабря 1930 года в Москве проходил так называемый «процесс Промпартии», который сталинская пропаганда прямо назвала «серьезной интригой англо-французского империализма и царской контрреволюции в России». Всем восьми подсудимым было предъявлено обвинение в пособничестве иностранным заговорам против Советского Союза, в шпионаже и вредительстве и в подготовке свержения Советского правительства. В числе идейных вдохновителей заговора подсудимые назвали французского генерала Жуанвиля, военного атташе при Колчаке, а также Раймона Пуанкаре — бывшего премьер-министра Франции, к тому времени уже ушедшего в отставку.

Особого напряжения в отношения СССР с Францией в 30-е годы этот процесс, впрочем, не внес. Однако как страна «капиталистического окружения» Франция автоматически попадала в список враждебных государств. Любопытно, что именно к ее историческому примеру обратился Сталин в уже цитировавшемся нами докладе на пленуме ЦК ВКП(б) 3 марта 1937 года «О недостатках партийной работы и мерах ликвидации троцкистских и иных двурушников»:

«Доказано, как дважды два четыре, что буржуазные государства засылают друг к другу в тыл своих шпионов, вредителей, диверсантов, а иногда и убийц, дают им задание внедриться в учреждения и предприятия этих государств, создать там свою сеть и «в случае необходимости» — взорвать их тылы, чтобы ослабить их и подорвать их мощь. Так обстоит дело в настоящее время. Так обстояло дело и в прошлом. Взять, например, государства в Европе времен Наполеона I. Франция кишела тогда шпионами и диверсантами из лагеря русских, немцев, австрийцев, англичан. И, наоборот, Англия, немецкие государства, Австрия, Россия имели тогда в своем тылу не меньшее количество шпионов и диверсантов из французского лагеря. Агенты Англии дважды устраивали покушение на жизнь Наполеона и несколько раз подымали вандейских крестьян во Франции против правительства Наполеона… Нечего и говорить, что наполеоновское правительство не оставалось в долгу у своих соседей и тоже предпринимало свои диверсионные мероприятия. Так было в прошлом, 130 лет тому назад. Так обстоит дело теперь, спустя 130 лет после Наполеона I. Сейчас Франция и Англия кишат немецкими шпионами и диверсантами и, наоборот, в Германии в свою очередь подвизаются англо-французские шпионы и диверсанты. Америка кишит японскими шпионами и диверсантами, а Япония — американскими».

Отсюда Иосиф Виссарионович делает логичный вывод: «Спрашивается, почему буржуазные государства должны относиться к Советскому социалистическому государству более мягко и более добрососедски, чем к однотипным буржуазным государствам? Почему они должны засылать в тылы Советского Союза меньше шпионов, вредителей, диверсантов и убийц, чем засылают их в тылы родственных им буржуазных государств? Откуда вы это взяли? Не вернее ли будет, с точки зрения марксизма, предположить, что в тылы Советского Союза буржуазные государства должны засылать вдвое и втрое больше вредителей, шпионов, диверсантов и убийц, чем в тылы любого буржуазного государства?»

Эта речь Сталина была одним из основополагающих документов, на который опирались в своей работе по разоблачению засланных врагов советские чекисты. И так уж случилось, что в ней оказался лишь один показательный пример из мировой истории. Связан он был именно с Францией и ее императором. Ну, вышло так…

Однако не это, конечно, главное. Сталинское упоминание наполеоновской Франции могло лишь послужить камертоном для творения Левинтона. Нас же более интересует другой документ, где враги рода человеческого указывались совершенно точно и без обиняков. Это — статья некоего В. Колесника в газете «Правда» от 21 июля 1937 года, подробно раскрывающая и трактующая «мартовские тезисы» Сталина. Называлась она «Шпионский интернационал (Троцкисты на службе фашистских разведок)».

Автор этого зловещего опуса прошелся по многим капиталистическим странам, которые постоянно засылают в СССР подлых троцкистских наймитов. Не обошел он стороной и Францию:

«Среди западноевропейских государств особым вниманием германской гестапо и итальянской разведки пользуется Франция.

Заключение франко-советского договора о взаимопомощи, укрепление обороноспособности Франции, победа Народного фронта и связанное с ней улучшение материального положения французских трудящихся масс, а также огромный рост влияния французской компартии укрепляют силы демократии в Западной Европе и тем самым ослабляют силы мирового фашизма.

Гестапо засылает во Францию сотни своих агентов и через них пытается взорвать Народный фронт, оклеветать СССР, дискредитировать франко-советский договор, разжечь гражданскую войну во Франции. Германские фашисты находят для этого сторонников не только среди французских фашистов типа де ля Рока, типа ренегата фашиста Дорио. Ценнейшей находкой явились для них французские троцкисты.

Агенты гестапо и итальянской разведки обосновались в троцкистских группках во Франции. Эти троцкистские группы скрываются под различными громкими названиями вроде «Интернационалистской рабочей партии», «Интернационалистской коммунистической партии», группы «Что делать». Некоторые из них называют себя секцией «IV Интернационала».

Деятельность этих групп ничем по существу не отличается от деятельности французских фашистов, как ренегата Дорио, и других фашистских групп во Франции. Они ведут клеветническую кампанию против Советского Союза, утверждая, что расторжение пакта о взаимопомощи между Францией и СССР и установление союза с Германией является необходимым условием дальнейшего существования Франции. Эта линия троцкистов во Франции буквально продиктована гестапо…

Идейным вдохновителем троцкистских групп во Франции является прожженный авантюрист и проходимец Суварин. Имея за плечами богатый опыт предательства, с позором выгнанный из Коммунистического Интернационала, Суварин, ярый последователь Троцкого, специализировался на гнусной клевете против Советского Союза.

В своих грязных брошюрах, по заданию своего шефа — бандита Троцкого, он восхваляет убийц т. Кирова и призывает к новым террористическим актам. Он жаждет военного поражения Советского Союза. Из этих брошюр, полных подлейшей клеветы на СССР, на Народный фронт, гитлеровские агенты во Франции — троцкисты черпают «идеи» для своей шпионской и вредительской работы».

Так что «незнакомый граждан» просто не мог не принадлежать к французским троцкистам, «линия которых буквально продиктована гестапо»…