РОССИЯ, АМЕРИКА И КИТАЙ ГОТОВЫ СХВАТИТЬСЯ ЗА ЛУНУ И МАРС

РОССИЯ, АМЕРИКА И КИТАЙ ГОТОВЫ СХВАТИТЬСЯ ЗА ЛУНУ И МАРС

В парижском пригороде Ле Бурже прошел крупнейший в мире авиационно-космический салон, где были представлены высшие достижения научно-технического прогресса. Самые амбициозные проекты выходят за пределы Земли и связаны с покорением межпланетного пространства. Всего 40 лет назад космонавтикой занимались только СССР и США, а сейчас проектированием космической техники занимаются уже около сорока стран. Но полным циклом по производству аппаратов для пилотируемых полетов, а также возможностью их запуска владеют лишь три страны – США, Россия и, с недавних пор, Китай. И каждая из этих стран с вожделением смотрит на другие планеты, прежде всего – на Луну и Марс. Кто победит в космической гонке?

Луна или Марс?

Это два самых близких к Земле, не считая безжизненной и ядовитой Венеры, небесных тела. Большинство земных аппаратов направлялось именно в сторону Марса и Луны. В 1969–1972 годах американские астронавты шесть раз высаживались на Луне. В те же годы, конкурируя с США, СССР разрабатывал секретную программу по высадке на Луну, но из-за регулярных аварий тяжелой ракеты Н1 от нее пришлось отказаться. По мнению директора Института космических исследований члена-корреспондента РАН Льва Зеленого, в настоящее время интерес к Луне в основном геологический, в то время как наличие атмосферы на Марсе, а также почти доказанное наличие на нем воды делают эту планету исключительно интересным объектом исследований для поиска ответа на вопрос о происхождении и эволюции жизни на Земле и во Вселенной.

Особняком стоит вопрос о запасах на Луне гелия-3, который можно использовать как горючее для термоядерных реакций, что в принципе обеспечило бы решение энергетической проблемы. 1 тонна гелия-3 энергетически равна 20 миллионам тонн нефти. Проект отстаивает такой авторитетный ученый, как директор Института геохимии и аналитической химии академик Эрик Галимов. Большинство ученых считает добычу гелия-3 в обозримые века нерентабельной. По мнению президента Курчатовского института академика Евгения Велихова, добывать гелий-3 на Луне – полный нонсенс, потому что сначала надо научиться его сжигать, а для этого необязательно лететь на Луну. Кроме того, самым перспективным для термоядерного реактора топливом является водород, а его на Земле немерено. Добыча даже небольшого количества гелия-3 на Луне потребует строительства рудников такой площади, что их можно было бы увидеть с Земли чуть ли не в бинокль. Такими ресурсами человечество не располагает.

В отличие от Луны, Марс относится к группе планет земного типа и с точки зрения создания условий для обитания людей является самым предпочтительным объектом в Солнечной системе. Гравитация на Марсе всего в 2,5 раза меньше земной (на Луне в 6 раз меньше), перепад температур не столь катастрофичен, есть немного атмосферы и есть вода. Но отсутствие на Марсе магнитного поля делает космонавта беззащитным перед космическим излучением. В пользу Луны говорит лишь то, что она ближе и ее можно использовать в качестве испытательно-перевалочной базы.

И еще одно соображение. Для России повторение лунного проекта США сорокалетней давности оказалось бы не предметом национальной гордости, а лишь подчеркнуло бы техническую отсталость и зависимость нашей космической программы. Для Китая, который никогда не участвовал в космической гонке с Америкой, такой проблемы не существует. Китай совершает по космической дороге первые шаги и следует своей логике, где каждый новый успех воспринимается как славная национальная победа.

Ресурсы

Первые шаги в космонавтике были сделаны талантливыми инженерами, которые не зависели напрямую от индустриальной базы. Но сегодня для успеха в космонавтике необходимы не индивидуальные качества, а системные условия – высокий научный и кадровый потенциал, развитие наукоемкой промышленности, а также политическая воля, поскольку долгосрочные космические проекты требуют господдержки, обеспечивая прямую отдачу лишь через много лет.

В Китае в космической отрасли сегодня трудятся около 200 тысяч человек, на предприятиях Роскосмоса – 150 тысяч, на НАСА работает 75 тысяч человек.

Бюджет НАСА приближается к 16 миллиардам долларов. Китай тратит на космос около 2,5 миллиардов долларов. Россия не дотягивает пока до 1 миллиарда, хотя в последние годы бюджет Роскосмоса растет быстро.

В национальной космической программе Китая первым пунктом поставлена цель в течение 15 лет выполнить пилотируемую посадку на Луну. Однако пока Китай не располагает ракетами тяжелого класса, необходимыми для полетов далее околоземной орбиты. Двигатели, что используются на ракетах, поднявших первых космонавтов Китая, отличаются низкими характеристиками, и их использование в связанном виде недопустимо повышает степень риска.

США в последние десятилетия сделали немало уникальных аппаратов, которые другим странам видятся лишь во сне, но в пилотируемой космонавтике американцам похвастать нечем. Шаттлы часто барахлят и скоро должны быть списаны в утиль. Однако еще в 2004 году президент Буш поставил перед страной цель возвратиться на Луну и покорить Марс, хотя из-за отсутствия техники даже первая задача может быть реализована не ранее чем через 12 лет.

В России, в отличие от США и Китая, нет политически поставленной задачи осуществить полеты на Луну и Марс. По информации «Известий», у высшего руководства страны приземленность наших космических программ вызывает неудовольствие, и на недавнем совещании в Кремле их охарактеризовали как «консервацию космического застоя». Впрочем, президент крупнейшего РКК «Энергия» имени Королева Николай Севастьянов при любой возможности агитирует за межпланетные экспедиции, вызывая неудовольствие осторожных чиновников, но восторг у общественности. Стоимость российской экспедиции к Марсу, с учетом имеющегося задела, оценивается в 14 миллиардов долларов. (Для сравнения: АвтоВАЗ испрашивает у бюджета помощь в 2 миллиарда долларов.) К числу несомненных преимуществ России относятся гигантский опыт длительных полетов и высокая надежность ракетного парка, который обеспечивает 40 % мировых космических стартов.

Китай

Глава НАСА Майкл Гриффин заявил недавно, что следующими людьми на Луне могут оказаться китайцы: «Если они захотят осуществить лунную экспедицию, они сделают это. И они могут достичь Луны раньше, чем мы вернемся туда». Космические программы Китая не отличаются открытостью, но анализ показывает, что пилотируемая экспедиция на Луну возможна через 10 лет. «Рано или поздно величественный красный пятизвездный флаг Китая будет установлен на Луне, – возвестила «Жэньминь жибао» 7 февраля 2007 г., – и недалек тот день, когда мечта китайского народа сбудется».

Согласно комментариям руководителя лунной программы Луань Эньцзе и главного конструктора ракет Хуан Чуньпина, Китай обладает технической возможностью осуществить пилотируемую экспедицию на Луну через 15 лет, хотя могут возникнуть неожиданные трудности. Ракета нового поколения для запуска космической станции появится через 7–8 лет. Новый носитель будет иметь грузоподъемность 25 тонн (против нынешних 9 тонн). Успешное огневое испытание жидкостно-реактивного двигателя состоялось летом 2006 г.

Китайские руководители признают, что отстают от США и России в области ракетной техники на 15 лет. Однако они уверены, что Китай сможет сравняться с лидерами еще через 15 лет. То есть реальность такова, что сейчас Китай не может вести разработку сверхтяжелого носителя и мощных двигателей, а потому экспедиции на Луну являются политической, но эффектной декларацией.

Но Китай не был бы Китаем, если бы не приближался к далекой цели маленькими, но выверенными шагами. В плане исследований на 11-ю пятилетку (2006–2010 гг.), который является частью пятнадцатилетней космической программы, первым пунктом значится выполнение долгосрочной программы по пилотируемым космическим полетам и по исследованию Луны. Программа включает запуск спутника Луны, запуск спутника «Чанъэ-1» для дистанционного зондирования, картирования и оценки толщины лунного грунта, мягкую посадку и исследование с помощью лунохода в 2012 г., автоматическую доставку на Землю лунного грунта в 2017 г. По луноходу идет конкурс, в котором участвуют 13 разработчиков. На Чжухайском авиасалоне в 2006 г. демонстрировалась модель лунохода Китайской академии космических технологий. Однако ни один из пунктов китайской лунной программы пока не выполнен.

Россия

У России, в отличие от США и Китая, имеются прототипы космической техники для всех этапов марсианской экспедиции за исключением высадки на поверхность. Эксперты утверждают, что степень готовности к марсианской экспедиции достигает 50–60 %. Ключевым моментом является разработка нового корабля «Клипер», который предложен в РКК «Энергия» и является результатом скрещивания «Союза» и «Бурана», но пока официально бюджетом не поддержан. «Клипер» – многоразовый корабль, его бескрылый вариант может быть использован и в лунной, и в марсианской экспедиции. Создание флота из пяти «Клиперов» оценивается на «Энергии» в 2 миллиарда долларов.

«Клипер» в 7 раз легче «Бурана», но заимствовал его теплозащиту и системы навигации. В отличие от «Союза», «Клипер» может совершать маневры на орбите. На борт он берет шесть человек и 700 кг груза (500 кг возвращает) вместо трех человек и 200 кг, как «Союз». Он безопаснее и комфортнее прежних кораблей. «Клипер» при удачном стечении обстоятельств уйдет в полет через пять лет, а Международная космическая станция будет работать до 2015–2017 гг., поэтому корабль можно обкатать на орбите.

Длительность полета «Клипера» 10 суток, в пристыкованном состоянии ресурса хватит на год, чем не могут похвастать ни «Союз» (6 месяцев), ни тем более американский шаттл со скромными 10 сутками. Стартовать «Клипер» может на российско-украинской ракете «Зенит», но в перспективе корабль лучше перевести на ракеты класса «Ангара», макеты которых были представлены в Ле Бурже. Для лунной и марсианской экспедиции могут быть использованы также надежные «Протоны». При аварии «Клипер» выполняет посадку на аэродроме на любом орбитальном витке. Запускать корабль можно со всех российских космодромов и даже с космодрома Куру во Французской Гвиане, где строится российский стартовый комплекс. Поскольку наш бюджет пока не поддерживает «Клипер», который может стать первым шагом не только в лунно-марсианской одиссее, но и в орбитальных проектах, его авторы пытаются вдохновить на сотрудничество Европейское космическое агентство, не имеющее пока собственных транспортных систем, но желающее вступить в конкуренцию с Америкой.

Америка

Какие бы планы ни строили другие страны, США объективно ближе всех к Луне и Марсу по той одной причине, что на их долю приходится 75 % мирового космического бюджета. Президент Буш поставил задачу повторить экспедицию на Луну не позже 2020 года, построить обитаемую станцию, после чего приступить к подготовке экспедиции на Марс. При этом США вовсе не горят желанием обзаводиться партнерами, которые могут появиться не ранее, чем американцы сами высадятся на других планетах.

Ключевым этапом является строительство корабля CEV, недавно переименованного в «Орион». Его испытания должны были начаться в 2008 году, но отложены на неопределенное время. Одноразовый «Орион» взлетит в 2014 году и заменит рассыпающиеся шаттлы, которые будут списаны в 2010 году. Из этого, кстати, следует, что минимум четыре года американским астронавтам летать придется исключительно на российских кораблях. Однако в последние месяцы из НАСА косяком идут сообщения, что амбициозные космические планы США находятся под угрозой, потому что требуют куда большего финансирования, чем думалось вначале. Лишних денег в казне нет, и выходит, что Ирак может перейти дорогу Луне и Марсу.

Впрочем, Луна и Марс для Америки, как и Ирак, – важнейший политический бизнес-проект. Несколько лет назад заместитель главы Совета национальной безопасности Джон Негропонте сказал: «Космическое лидерство укрепляет мнение, что Америка оказывает самое значительное влияние на будущее человечества, что мы нация, наиболее достойная подражания, что партнерство и взаимодействие с нами более привлекательны, чем с кем-либо еще, и что Америка лучше всех в мире предоставляет высокотехнологичные товары и услуги».

Данный текст является ознакомительным фрагментом.