Профессор Ирина Звягельская ПАЛЕСТИНА И ИЗРАИЛЬ – ДВА ГОСУДАРСТВА, ОДНА БОЛЬ

Профессор Ирина Звягельская

ПАЛЕСТИНА И ИЗРАИЛЬ – ДВА ГОСУДАРСТВА, ОДНА БОЛЬ

Во всех культурах считается, что главной ценностью являются мир и спокойствие. Однако государства не устают воевать, конфликты не утихают, в некоторые регионы покой не приходит уже многие десятилетия. Главный научный сотрудник Института востоковедения РАН, профессор МГИМО Ирина Звягельская анализирует конфликт между Израилем и Палестиной и рассматривает возможные пути его разрешения.

Вопрос: Если бы Книга рекордов Гиннеса задалась целью найти самую нестабильную точку на планете, то почти без сомнения выбор пал бы на Ближний Восток, где войны и теракты не прекращаются с момента возникновения государства Израиль в 1948 году. Несмотря на то что СССР стоял у истоков создания Израиля, наши дипотношения прерывались неоднократно, а с 1967 года вплоть до начала 1990-х их не было вовсе. Первым после восстановления отношений послом в Израиле стал обозреватель «Известий» Евгений Бовин. Вопреки официальной позиции, во времена холодной войны наша интеллигенция втайне сочувствовала Израилю. Почему?

Ответ: Результат топорной пропаганды, которая вызывала тошноту. Но в 1991 году, когда СССР совершил разворот на 180 градусов и поддержал операцию союзников «Буря в пустыне», у нас были демонстрации протеста и добровольцы собирались ехать в Ирак защищать арабов. Это отражало внутриполитическую борьбу в СССР, но одновременно демонстрировало, что либеральная интеллигенция – только часть нашего общества.

Вопрос: 11 сентября 2001 года после взрывов в Нью-Йорке уличные толпы в Палестине пустились в радостный пляс. Эти кадры, а также теракты против мирных граждан не укладываются в человеческие представления.

Ответ: Такая реакция (кстати, далеко не всех палестинцев) является результатом национального унижения, которое длится десятилетия. 4,5 миллиона палестинцев являются беженцами, 1,4 миллиона в секторе Газа живут в блокаде, 2,5 миллиона на Западном берегу Иордана находятся в условиях оккупации. Даже тех палестинцев, которые являются гражданами Израиля (их более миллиона), подозревают в двойной лояльности и в том, что они образуют пятую колонну. Да, уровень их жизни выше, чем в других арабских странах (за исключением нефтедобывающих), но они сравнивают себя с еврейскими гражданами. И видно, что палестинцам тяжело двигаться по социальной лестнице, что у них меньше шансов занять престижные должности, получить высшее образование. Проблема в том, что в Израиле гражданская идентичность принесена в жертву этнорелигиозной. Судьба народа Палестины трагична, его национальные права не реализованы – безысходность порождает самые неадекватные формы протеста.

Вопрос: Об апартеиде в Израиле говорил даже экс-президент США Джимми Картер. Но в Израиле нет равенства не только для арабского населения…

Ответ: Израиль – государство, созданное на этнорелигиозной основе. Он был задуман отцами сионизма как национальный дом еврейского народа после двух тысячелетий скитаний по миру. Апелляция к религиозной традиции позволяла легитимизировать права на Палестину, где в древности были еврейские царства. В соответствии с Законом о возвращении каждый еврей может приехать в Израиль, но возникает вопрос: кого считать евреем? В 1970 году в закон было введено уточняющее положение: «Евреем считается человек, рожденный от еврейской матери или обращенный в иудаизм и не исповедующий другой религии». Если еврей, например, крестился, то он уже не еврей, но при этом атеист может считаться евреем. Еще одной поправкой к закону стало расширение прав тех, кто может приехать, поселиться в Израиле и получить гражданство. Эти права были распространены на детей и внуков еврея, его жену, невестку и жену внука, за исключением того, кто был евреем, но добровольно сменил свою религию. Человек может рассчитывать на гражданство, но не может считаться евреем. Вопросами личного статуса в Израиле занимается религиозный сектор, и для тех, кто не признан евреем, возникают сложности. В Израиле нет института гражданского брака, только религиозный. Возникают проблемы со смешанными браками и детьми, с наследованием, даже с захоронением, поскольку за кладбищами следят религиозные общины. Эмигранты из России и стран бывшего СССР страдают от этих проблем. А ведь выходцы из нашей страны составляют почти 25 процентов всех евреев Израиля.

На мусульман эти ограничения не распространяются, поскольку у них всем этим ведают также религиозные институты.

Вопрос: Некоторые арабские политики ставят под сомнение саму легитимность государства Израиль, которое возникло за счет других народов, населявших эти земли с глубокой древности. Евреи, рассеянные по миру, смешались с другими народами, и говорить о едином этносе трудно. Последние генетические исследования позволяют сделать вывод, что у евреев больше общего с палестинцами, чем друг с другом.

Ответ: Отрицать легитимность Израиля – значит отрицать легитимность решения Генеральной ассамблеи ООН о разделе Палестины, что вряд ли рационально. Тем более что в резолюции говорилось о создании двух государств – арабского и еврейского. Что касается генетических исследований и прочих доводов, то, как бы они ни были справедливы, есть главный аргумент – самоидентификация народа. Конечно, как и любое молодое государство, Израиль для политических целей и собственной легитимизации мифологизирует свою историю и пытается обосновать преемственность между древними царствами и современной страной.

Вопрос: Нет ли внутреннего противоречия в подходе России к палестино-израильскому конфликту? В отличие от советского периода, мы не отдаем никому предпочтения, но поддерживаем отношения с обеими сторонами, принимая у себя лидеров организаций, которые обвиняются в терроризме. Продаем оружие Сирии и Палестине и подписываем военное соглашение с Израилем…

Ответ: Россия поддерживает отношения со всеми сторонами конфликта, и, по-моему, это правильно. Что касается радикальных организаций, то Россия не одинока. Многие политики говорят о необходимости вовлечения ХАМАС и Хезболлы в процесс урегулирования. Если их игнорировать, лучше не станет. Нельзя забывать, что ХАМАС пришел к власти в Газе в результате демократических выборов, а Хезболла имеет депутатов в парламенте и министров в правительстве Ливана. Россия сохраняет возможность выхода на все стороны конфликта, и это подчеркивает наш потенциал посредника. Ближний Восток чрезвычайно важен для России: страны этого региона влияют на процессы, которые идут на территории бывшего СССР и в России.

Вопрос: Конфликт в Палестине, несмотря на переговоры на самом высоком уровне, оставляет ощущение неразрешимого. Усилия кажутся тщетными, ситуация все хуже. Вы можете дать прогноз?

Ответ: Нет, не рискну. Палестино-израильский конфликт – это капля, в которой отражаются многие глобальные тенденции. Во всем мире возрастает роль этнорелигиозных и этнонациональных факторов, усиливается и радикализм. Самое важное, о чем надо сегодня говорить, – катастрофически тает время для создания двух независимых государств для двух народов. Поздно говорить, но если бы в 1947 году арабы согласились с решением о разделе Палестины, они имели бы гораздо больше того, на что претендуют сегодня. Израиль не склонен сдерживать заселение палестинских земель и вести переговоры о разделе Иерусалима, который арабы называют Аль-Кудс, не говоря о возвращении беженцев. Существует множество планов о сосуществовании двух государств, но позиции сторон по принципиальным вопросам непримиримы. Воевать дальше? Но к чему это приведет? Единое государство означало бы конец Израиля, так как арабы скоро начнут преобладать демографически, а следовательно, и политически. Не менее опасным является сохранение оккупации, что означает утрату Израилем демократического характера.

Самый страшный удар по переговорам был нанесен в результате интифады (по-арабски – народное восстание) Аль-Акса, которая началась в 2000 году. Индивидуальный террор, удары по мирному населению привели к тому, что Израиль впервые почувствовал себя уязвимым, породили резкую враждебность между двумя народами, усилили позиции радикалов. Многие неглупые люди в Израиле говорят, что политика строительства поселений и кварталов в Восточном Иерусалиме, нежелание идти навстречу даже тем палестинцам, которые готовы вести переговоры с Израилем, – путь в тупик. После захвата спецназом транспорта с гуманитарной помощью и гибели людей многим израильтянам жесткая блокада сектора Газа кажется излишней и неадекватной. Но, признаюсь, сегодня я не вижу возможности разрешить основные проблемы противостояния.

Вопрос: Реален ли удар Израиля по Ирану?

Ответ: Сильно сомневаюсь. И не понимаю, каким может быть желаемый для Израиля результат. Удар по Ирану породит еще больше проблем. В 1981 году Израиль в ходе операции «Вавилон» уничтожил в Ираке ядерный реактор, но это был единственный объект. В Иране ядерных объектов десятки. К тому же Иран – не Ирак, возможности для ответной реакции у него совсем другие.

Вопрос: А если Америка поможет?

Ответ: Только не при Обаме. И я не уверена, что если Иран будет обладать атомной бомбой (что, конечно, очень нежелательно), это приведет к катастрофе. Ирану бомба нужна для удовлетворения национальных амбиций, а также для того, чтобы сбалансировать ядерное оружие Израиля.

Вопрос: Это точно, что у Израиля есть атомная бомба? Официально это не подтверждено.

Ответ: Пусть официальные лица говорят что угодно, но никто в этом не сомневается. Кстати, в отличие от Ирана, Израиль не подписал Договор о нераспространении ядерного оружия. В Израиле радикальные заявления президента Ирана Ахмадинежада воспринимаются болезненно, в них находят аналогии со Второй мировой войной, когда против еврейского народа осуществлялся геноцид. Однако рассматривать заявления Ахмадинежада и ядерную программу Ирана как угрозу существованию Израиля нет оснований. Израиль – мощное государство, и его нельзя сравнивать с беззащитными еврейскими общинами.

Вопрос: Первым послом Израиля в СССР была Голда Меир, впоследствии ставшая премьер-министром и одним из самых известных политиков Израиля. Голда Меир сказала однажды: «Атомной бомбы у нас нет, но, если надо, мы ее применим»…

Ответ: Голда Меир родилась в России, как и первый премьер-министр Израиля Бен-Гурион. Ребенком была увезена в Америку, оттуда в 1921 году приехала в Палестину. В Москве во время ее посещения синагоги собралась огромная толпа. Все тянули руки, чтобы дотронуться до посла, видя в ней символ возрождения народа после Холокоста и обретения своего государства. Голда Меир заплакала и смогла сказать только одно: «Спасибо, что вы остались евреями». На приеме в Кремле жена Молотова Полина Жемчужина сказала Голде Меир на идиш: «Я тоже дочь еврейского народа». Обвинения в симпатиях к Израилю влекли за собой самые тяжелые последствия. В сентябре 1948 года в «Правде» появилась статья Ильи Эренбурга о том, что советским евреям нечего делать в Израиле. Полина Жемчужина была осуждена за связь с еврейскими националистами. В 1953 году СССР разорвал дипломатические отношения с Израилем: в Тель-Авиве бросили бомбу в советское посольство, вероятно, в ответ на «дело врачей». После смерти Сталина и освобождения врачей отношения были восстановлены.

Отношения СССР и Израиля всегда были сложными. Израиль – единственное государство, с которым СССР дважды разрывал дипломатические отношения. Для СССР Израиль, как никакая другая страна, превратился во внутриполитический фактор. Требуя свободной эмиграции, Израиль попортил советским лидерам немало крови. Поправка Джексона-Вэника, которая существует до сих пор и тормозит экономическое сотрудничество России и США, была принята как реакция на запрет свободного выезда евреев из СССР.

Вопрос: Меня всегда занимал вопрос о национальности самого знаменитого у нас литературного героя, который был сыном турецкоподданного и носил длинное имя Остап-Сулейман-Берта-Мария-Бендер-Бей. Очевидно, великий комбинатор имел корни в том регионе, о котором мы ведем речь…

Ответ: Если это так, то, вероятнее всего, Остап Бендер был палестинцем…

2010

Данный текст является ознакомительным фрагментом.