Игроки на политической сцене

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Игроки на политической сцене

6. (С) На политической сцене руководители служб безопасности, в отличие от своих западных аналогов, гораздо более заметны. Политический вес трех ваших будущих собеседников определяет их полномочия выдвигать обвинения по закону в отношении политических противников, превращая суды из независимых арбитров в орудия влияния. Под их началом аккумулированы значительные людские и материальные ресурсы – только внутренние войска МВД насчитывают 190 тысяч военнослужащих. Невзирая на схожие взгляды и послужные списки, они часто соперничают за главенство друг над другом, причем подковерные конфликты время от времени становятся достоянием гласности.

7. (С) Ни один из трех не рассматривается как принадлежащий к «внутреннему кругу» лиц, причастных к принятию решений в Кремле. Их вес определяется весом их спонсоров и союзников (наряду с собственной компетентностью в бюрократических играх). По мнению одного уважаемого эксперта по спецслужбам, Фрадкову и Бортникову довелось заниматься экономическими вопросами – отслеживая степень влиятельности могущественных магнатов российского бизнеса и отстаивая интересы их союзников. Фрадков, который предположительно работал на советские разведслужбы в 70-е годы в период подготовки контрактов на поставки вооружений в Индию, вместе с назначением на пост директора ФСБ получил мандат на «защиту интересов российских компаний за рубежом». Как и во времена своего пребывания на посту премьер-министра, Фрадков самым тесным образом сотрудничает с могущественными государственными корпорациями и поддерживает отношения с влиятельным первым вице-премьером Игорем Сечиным. Бортников все время своей службы в ФСБ занимался экономической проблематикой; до того как стать директором, он возглавлял там Службу экономической безопасности. На этом посту он, оставаясь за кулисами, внес свой вклад в правительственную кампанию против олигархов. Многие считают Бортникова протеже его предшественника на этом посту Николая Патрушева, ныне секретаря Совета безопасности, косвенно привязанного к Сечину.