НАШИ ДОМАШНIЯ ДѢЛА СОВРЕМЕННЫЯ ЗАМѢТКИ "Время", № 6, 1862

НАШИ ДОМАШНIЯ Д?ЛА

СОВРЕМЕННЫЯ ЗАМ?ТКИ

"Время", № 6, 1862

Весна и ея влiянiе. — Весеннее движенiе. — Притча объ отрицателяхъ съ нравоученiемъ. — Анекдотъ о должник?, также съ нравоученiемъ. — Н?что объ аттракцiи, кринолин?, женственности и мужественности. — Зам?чанiя г. Пирогова на проектъ университетскаго устава. — Предположенiе о кафедр? строительнаго искуства. — Въ какихъ городахъ лучше быть университетамъ. — Неожиданное появленiе русскаго народа на пьедестал?. — Слухъ о сибирскомъ проект? Рейтера. — Протестъ г. Сiяльскаго.

Мы расчитывали начать и кончить эту статью подъ благодатнымъ влiянiемъ первыхъ теплыхъ дней поэтическаго м?сяца мая, и признаемся — чрезвычайно многаго ожидали отъ этого влiянiя. Вотъ, мечталось намъ, пройдетъ ладожскiй ледъ, станетъ тепло, вдругъ распустится зелень; вс? эти кое-гд? мелькающiе голые и мертвые прутики оживутъ, обнаружатъ дыханiе, и мы… мы, зовомые подобiемъ божiимъ, — не пасынки-же мы у природы! И на насъ должна капнуть частица благодатнаго влiянiя, на все наше существо — и на воображенiе, и на мысли; и т? мысли, которыми мы вознам?рились украсить нашу статью, распустятся и расцв?тутъ полнымъ цв?томъ, ясныя и св?тлыя, на радость намъ и читателямъ… Очарованные этою мечтою, мы какъ-будто и въ самомъ д?л? почуяли близость тепла, тотчасъ вынули зимнiя рамы, и тщательно запрятавъ руки въ рукава, стали ожидать воскресенiя природы, со вс?ми его счастливыми посл?дствiями. Сидимъ и ждемъ… Но что за чудо? лопнули почки на деревьяхъ, на улицахъ стало ужасно много пыли, — стало-быть весна; а у насъ въ воображенiи все какъ-будто идетъ ладожскiй ледъ, и непрiятно-р?зкiй в?теръ прохватываетъ до костей. Гд? тутъ расцв?тать мыслямъ! Холодно, милостивые государи, очень холодно! Пришлось начинать безъ благодатнаго влiянiя…

Не подумайте однако, что мы р?шились угощать васъ разговоромъ о погод?: какъ можно! Не о состоянiи погоды, а о состоянiи собственнаго духа хот?ли мы упомянуть, пояснивъ, что оно не весеннее, мало соотв?тствующее издревле установленному понятiю объ этомъ времени года. Но вы скажите, что и это до васъ не касается, — какое-дескать намъ д?ло до состоянiя вашего духа! Оно было бы такъ, еслибы мы готовились предложить вамъ спокойно-медленный трудъ, избравъ предметомъ его что-либо давноминувшее; но говоря н?скоро о текущихъ д?лахъ, трудно спрятать или отмахнуть отъ себя собственное состоянiе духа, которое можетъ-быть и порождено текущими д?лами, или можетъ какъ-нибудь отозваться въ нашемъ взгляд? на нихъ; поэтому и пытаться спрятать его намъ кажется совершенно лишнимъ… Да! такъ весна на насъ не под?йствовала. Странно! Вступила она въ должность съ строгимъ соблюденiемъ порядка, выполнила вс? требуемыя въ этомъ случа? формальности, учинивъ надлежащiя распоряженiя по вс?мъ частямъ своего управленiя, — такъ что еслибы по жалоб? какого-нибудь прозябшаго пролетарiя была наряжена надъ ней ревизiонная или даже сл?дственная комиссiя, то она, весна, вышла бы правою и по документамъ неукоризненно-чистою: нашлись бы и лопнувшiя почки, и узаконенное количество пыли, и солнечные лучи, падающiе подъ установленнымъ, а не какимъ другимъ другимъ угломъ. Между т?мъ вы знаете сколь благотворны были въ д?йствительности результаты ея распоряженiй, хоть наприм?ръ къ половин? мая, которымъ она преимущественно им?етъ обыкновенiе гордиться и хвастаться: солнечные лучи гр?ли вамъ одинъ бокъ, а подъ другой непрiязненно забирался р?зкiй и холодный в?теръ; лопнувшiя почки нехотя выпустили самую бл?дную, чахоточную зелень; пыль точно была, но она, какъ изв?стно, только и годна для показанiя въ весенней отчетности, больше же р?шительно ни для чего…

Въ чемъ же заключалось или еще заключается наше наибольшее весеннее движенiе? Если не наибольшее, то весьма значительное движенiе явилось намъ въ сборахъ заграницу. Очень много слышали мы именъ отъ?зжающихъ; ?дутъ разные люди: мнимо-больные и истинно-страждущiе, ученые и учащiеся, любознательные и любопытные, св?та жаждущiе и отъ скуки з?вающiе, д?ло пытающiе и отъ д?ла литающiе… Исчислить вс? роды отъ?зжающихъ людей, вс? добрыя, благородныя или ничего незначущiя побужденiя ихъ — трудно, да и не въ томъ д?ло; насъ занимаетъ тутъ другой вопросъ: что привезутъ въ себ? эти путешественники намъ, домос?дамъ? какiе образуются въ нихъ взгляды и мысли въ отношенiи къ намъ и къ нашимъ д?ламъ? Какъ отразятся на нихъ путевыя впечатл?нiя — все такъ же ли, какъ отражались на ?здившихъ подобно имъ назадъ тому пять, десять или пятнадцать л?тъ, или какъ иначе? Надо ожидать, что иначе: отъ?зжая подъ иными вп?чатленiями, они должны и воротиться также подъ иными. На основанiи этого предположенiя, желая имъ благополучнаго пути и благопрiятнаго возвращенiя, мы будемъ съ нетерп?нiемъ ожидать этого возвращенiя, въ надежд? услышать что-нибудь св?жее и искреннее…

Другое движенiе было у насъ… исключительно словесное, литературное. Это — шумный говоръ объ отрицателяхъ. Онъ долженъ быть записанъ въ хронику по органической связи его съ "нашими домашними д?лами". Поводомъ къ нему, какъ безъ сомн?нiя вамъ изв?стно, былъ романъ г. Тургенева, въ которомъ очень сильно описанъ отрицатель. По значительности, по важности повода, говоръ былъ конечно неизб?женъ; но мы зам?тили одну странность: н?которые люди, видимо обрадовавшись поводу, накинулись на отрицателей съ такимъ жаромъ, который только и свойственъ неожиданной радости. И вотъ какiя внушительныя р?чи между прочимъ случилось намъ услышать среди излiянiй этой радости:

"Потребовалось одному хозяину каменнаго дома сд?лать перестройку. Вотъ онъ созвалъ своихъ сос?дей да прiятелей, и пооб?щавъ имъ хорошее угощенiе, просилъ помочь сначала сломать старое зданiе, а потомъ выстроить на его м?ст? новое.

"Прiятели собрались и принялись за д?ло. Работа закип?ла живо. Только ломая, многiе зам?тили хозяину, что несл?дуетъ разрушать домъ окончательно, что фундаментъ и н?которыя капитальныя ст?ны очень кр?пки, могутъ войти въ составъ новаго дома, а потому и несл?дуетъ ихъ ломать. Хозяинъ посмотр?лъ, видитъ, что прiятели правы, и поблагодарилъ ихъ за добрый сов?тъ.

"Окончивъ ломку всего, что можно было ломать, работники принялись за постройку новаго дома и уже начали выводить ст?ны… какъ приб?жалъ еще одинъ изъ приглашонныхъ прiятелей и видя, что не вс? ст?ны доломаны, началъ разбивать ломомъ первую, которая попалась ему.

"— Эй! крикнулъ хозяинъ: — что ты, братецъ, тамъ д?лаешь? Зач?мъ ломаешь ст?ну?

"— Да в?дь ты же просилъ меня помочь разломать старый домъ?

"— Просить-то просилъ, кт? говоритъ что н?тъ, только просилъ-то я пораньше; а теперь, братецъ, ужь нечего ломать: нужно строить. Если не ум?ешь камни класть, такъ лучше уходи вонъ, а добра моего напрасно не порти."

Это видите ли присказка, или в?рн?е — мудрая притча, за которой сл?дуетъ нравоученiе:

"Въ жизни всякаго народа случаются иногда минуты, когда онъ вдругъ находитъ неудобную дорогу, по которой шолъ прежде, и сворачиваетъ на другую… Народъ чувствуетъ необходимость начать новую жизнь… Чтобъ начать ее, нужно уничтожить многое старое.

"Являются люди, которые берутъ это на себя и начинаютъ рубить все что кажется имъ пом?хою на новомъ пути. Они гремятъ своими пропов?дями противъ застар?лыхъ привычекъ, мн?нiй, уб?жденiй, обычаевъ… они ломаютъ, т. е. отвергаютъ многое старое, иные и все старое, и ничего не хотятъ признавать. Они все уничтожаютъ, бросаютъ, коверкаютъ, неоставляя ничего живымъ и здоровымъ. Это — отрицатели или… нигилисты. Это своего рода чернорабочiе, которые бываютъ способны только на ломку чего-нибудь стараго, но предъ созданiемъ новаго — они отступаютъ, благоразумно оставляя м?сто д?ятельности другимъ.

"Когда нигилисты поступаютъ такимъ образомъ, то они честные и умные люди… Но не вс? нигилисты таковы. Между нигилистами бываютъ люди, которые не ум?ютъ понять пред?ла своей д?ятельности, или не хотятъ отступить отъ нея, потомучто самолюбiе м?шаетъ. Начавъ отрицать, они продолжаютъ отрицать безъ конца… Эти упорные нигилисты, бывши въ свое время передовыми людьми, подъ конецъ д?лаются отсталыми, потомучто продолжаютъ свое отрицанiе въ то время какъ общество, отринувъ что нужно было, начинаетъ уже постройку новаго…

"Мы вс? въ свое время бываемъ нигилистами, какъ недавно еще все образованное Россiи выразило свое отрицательное направленiе во многихъ фактахъ общественной жизни. Было отринуто кр?постное право, сословныя различiя и многое множество другихъ застар?лыхъ бол?зней, и многое изъ этого было отринутонетолько на словахъ, но и на д?л?. Эти первыя и капитальныя отрицанiя повели за собой другiя, которыя потянули третьи, и такъ дал?е. Но д?ло въ томъ, что общество, удовлетворивъ главн?йшимъ своимъ отрицательнымъ потребностямъ, сейчасъ же осмотр?лось, и не продолжало безсмысленную ломку всего стараго, а р?шилось кое-что и оставить, чт? нашло кр?пкимъ и здоровымъ въ народ?… Неотказываясь еще совершенно отъ поломокъ, которыя можетъ-быть придется сд?лать, оно однако почувствовало необходимость работать, строить, созидать новое… Нигилисты этого не зам?тили…"

Строго, нравственно и внушительно!.. Такъ внушительно, что вы уже догадываетесь изъ какого журнала мы д?лаемъ эту выписку. Но вотъ — поворотъ къ тургеневскому Базарову, какъ къ художественному образу, въ которомъ воплощена вся порода отрицателей. Тутъ оказывается, что Базаровъ — самый «отсталой», самый «запоздалый» нигилистъ.

"Сработать что-нибудь, создать самому, онъ не могъ; отвергать больше не приходилось ничего, потомучто онъ уже все отвергнулъ; чтоже оставалось ему д?лать?

"Умереть.

"Ислава-богу, скажемъ мы по смерти Базарова. Правда, авторъ заставилъ его умереть случайно, но все-таки если Базаровъ померъ, то благодаренiе Господу за это." ("От. Зап." № 4)

Съ нами крестная сила! да ужь не сл?довало ли догадаться употребить при его погребенiи осиновый колъ? Какъ вы думаете?…

Не в?рилъ онъ любви, свобод?,

На жизнь насм?шливо гляд?лъ,

И ничего во всей природ?

Благословить онъ не хот?лъ!

"Благодаренiе Господу, что онъ померъ!"

Тяжело быть пом?хой на земл?! И жаль намъ нигилистовъ, заслужившихъ въ глазахъ н?которыхъ благоразумныхъ людей эту тяжолую участь! Странно однако и непонятно: не отказываются еще благоразумные люди "отъ пол?мокъ, которыя можетъ-быть придется сд?лать", а въ то-же время какъ-будто желаютъ со св?та сжить людей, спецiально призванныхъ къ ломк?! Если сами не отказываются отъ поломокъ, то почему жъ бы кажется не позволить и Базаровымъ пожить еще на св?т? и поломать?.. Мы, говорятъ, уже сломали все что нужно было сломать изъ стараго, и многое сломали нетолько на словахъ, но и на д?л?; теперь уже не нужны ломщики, а нужны строители… Вотъ и любопытно было бы разузнать хорошенько, чт? именно сломано на словахъ и что на д?л?. Кр?постное право — на д?л?? Сословныя различiя… на д?л? или только на словахъ? А еще что? — "Многое другое". Нужно бы однако поименовать это «многое»; указать бы хоть на осколки разрушеннаго старья. В?роятно въ этомъ хлам? оказались бы поломанными вс? "застар?лыя привычки, мн?нiя, уб?жденiя, обычаи" и пр. Все это, если в?рить благоразумнымъ людямъ, должно быть уже поломано, исковеркано, уничтожено, потомучто иначе придется сказать, что не было бы большой б?ды, еслибы Базаровъ и пожилъ еще на св?т? н?сколько годковъ…

Въ какомъ-то столичномъ учрежденiи два юные чиновника б?лойкости, окончившiе курсъ въ высшихъ учебныхъ заведенiяхъ; а одинъ даже выпущенный чуть не съ штабъ-офицерскимъ чиномъ, выходили однажды изъ директорскаго кабинета. Ихъ благородныя лица были омрачены выраженiемъ горькаго негодованiя; они казалось были возмущены до глубины сердецъ.

— Эдакая дерзость! воскликнулъ одинъ, вскинувъ плечами.

— Какая безстыдная наглость! подтвердилъ другой, вперяя изумленный взоръ на перваго.

— Кто? чт?? вопросилъ ихъ собратъ изъ рода «кроткихъ», къ столу котораго подошли негодующiе. Они объяснили ему въ чемъ д?ло. Канцелярскiй чиновникъ пожилыхъ л?тъ, которому было на роду написано жить и умереть канцелярскимъ чиновникомъ, получая десять или дв?надцать рублей въ м?сяцъ, какъ-то задолжалъ въ мелочную лавочку десятка два рублей. Лавочникъ, утомясь долгимъ ожиданiемъ уплаты, представилъ свой счетъ по начальству и просилъ о законномъ взысканiи. Директоръ потребовалъ должника къ себ? въ кабинетъ для объясненiя. Объясненiе посл?довало въ присутствiи двухъ чиновниковъ б?лой кости.

— На васъ искъ: вы должны? спросилъ директоръ.

— Долженъ.

— Отчего жь не платите?

— Н?ч?мъ.

— Д?лая долги, надо знать ч?мъ платить.

Молчанiе.

— Говорите!

— Въ настоящее время не им?ю ч?мъ заплатить.

— Но в?дь неплатящихъ долги сажаютъ въ долговое отд?ленiе.

— Чтожъ? пом?щенiе въ долговомъ отд?ленiи нехуже моей квартиры.

— Въ такомъ случа? вы будете исключены изъ службы.

— Извольте исключить.

— Ступайте.

Кроткiй собратъ выслушалъ до конца пов?ствованiе негодующихъ и уставилъ на нихъ вопросительный взглядъ.

— На кого же вы негодуете?

— Какъ на кого?

— Такъ… на кого?

— Да помилуйте! Разв? можно такъ отв?чать?

— А какъ же надо было отв?чать?

— Мало ли какъ можно! Войдите дескать, ваше п-ство, въ мое положенiе… Ну, выставить причины… просить помочь… обратиться къ состраданiю… Мало ли чт? можно сказать! А в?дь этотъ челов?къ какъ-будто заросъ какой-то груб?йшей корой…

Кроткiй слушатель уткнулся въ лежавшiя передъ нимъ бумаги и… не возразилъ ничего.

Простой случай расказали мы вамъ, читатель, — самый простой и обыденный; но потому-то мы и позволили себ? расказать его, что въ немъ н?тъ ничего необыкновеннаго, исключительнаго. Юные чиновники безъ сомн?нiя держатся самыхъ нов?йшихъ понятiй о челов?ческомъ достоинств?; въ другой разъ, разсуждая теоретически, не передъ самымъ лицомъ д?йствительнаго житейскаго событiя, они непрем?нно выскажутся въ пользу несостоятельнаго б?дняка, неум?вшаго погнуться ни впередъ, ни всторону, можетъ-быть именно по причин? наросшей на него груб?йшей коры. Вознегодовали же они забывшись; негодованiе нечаянно сорвалось у нихъ съ сердца, потому только, что они не усп?ли въ ту минуту вспомнить принциповъ, стройно сложенныхъ у нихъ въ голов?, независимо отъ сердца, отъ котораго еще не оторвались "застар?лыя привычки", прил?пленныя сд?тства, можетъ-быть безъ в?дома ихъ самихъ. Эти наросты должны постепенно отбол?ть и отвалиться, посл? чего въ освободившееся отъ нихъ сердце немедленно перельются изъ головы наготовленные тамъ нов?йшiе принципы, и тогда они уже никоимъ образомъ не могутъ быть забываемы въ минуты практической житейской д?ятельности. Но на весь этотъ процесъ потребно изв?стное время, и пока оно длится… нельзя ли было бы позволить еще пожить Базарову? Хорошо влад?я хирургическимъ ножомъ, онъ можетъ-быть и ускорилъ бы исц?ленiе страждущихъ подобными наростами.

Такъ вотъ и думаемъ мы: да точно ли многое поломано у насъ на д?л?? Не на словахъ ли еще только посломали мы кой-какое старье, начиная съ огромн?йшей и наибол?е безобразившей нашу почву башни — кр?постного состоянiя? Духъ-то нашъ безсмертный, та часть существа нашего, по которой мы зовемся подобiемъ божiимъ, сложила ли она съ себя кр?постную зависимость отъ "застар?лыхъ привычекъ, мн?нiй, уб?жденiй, обычаевъ" и пр. и пр.?.. Загляните, благоразумные люди, въ собственное сердце: н?тъ ли и тамъ чего-нибудь врод? противор?чiй между словомъ и д?ломъ, вообще чего-нибудь подлежащаго сломк?, и если есть… не возсылайте преждевременныхъ благодаренiй за смерть вашего собрата: не примутся ваши благодаренiя. И пов?рьте, нехорошее это слово сорвалось у васъ: оно право ничуть не лучше негодованiя юныхъ чиновниковъ на задолжавшаго и непогнувшагося б?дняка!.. Наконецъ — признайтесь, гг. благоразумные, что сами-то вы говорите все больше такое, чт? еще не спустилось у васъ изъ головы въ сердце. "Общество дескать осмотр?лось и не захот?ло ломать все, а р?шилось кое-что оставить, чт? нашло кр?пкимъ и здоровымъ въ народ?". Гд? это вы подслушали? Какое, подумаешь, у васъ доброе и великодушное общество! Ужь такъ и быть, говоритъ, не буду ломать кр?пкаго и здороваго въ народ?. Сказало оно это вашими устами, да и вышло вм?ст? съ вами см?шно,

Какъ разрумяненный трагическiй актеръ,

Махающiй мечемъ картоннымъ.

А "здоровое въ народ?", нисколько не нуждающееся въ милостивой пощад? общества, нисколько не боящееся ст?нобитныхъ инструментовъ отрицателей и даже нисколько не угрожаемое ими, — очутилось у васъ кое-ч?мъ схваченнымъ въ воздух? и употребленнымъ для красоты слога, чтобы только посильн?е выразиться насчетъ отрицателей.

Вм?сто того чтобы возиться такъ долго съ отрицателями, которымъ и безъ вашихъ гр?шныхъ молитвъ придетъ своевременно пора преобразиться изъ ломщиковъ въ строителей, — лучше бы вы спустились на время съ высоты общихъ взглядовъ и проникли поглубже въ творящееся подъ шумокъ этихъ взглядовъ, въ происходящее на душ? у т?хъ, которые сами см?ло бросаютъ эти взгляды. Тогда, если вы наблюдатели и сердцев?дцы, подслушали бы вы можетъ-быть трагическiй разладъ и колебанье тамъ, гд? предполагаете одно величавое спокойствiе твердыхъ уб?жденiй. А нето — хотя бы съ голоса "С?верной Пчелы", по старой памяти, пофилософствовали вы филантропически о той странной сред?, изъ которой выходятъ вотъ эти убогiе должники подъ груб?йшей корой, нас?вшей на нихъ изъ мглистой, безразсв?тной жизни. «Пчела» упрекаетъ васъ, благоразумныхъ д?ятелей отечественнаго слова, зато что вы, пошум?вши какъ-то разъ объ участи этой усердствующей въ бумагописанiи братiи, потолковавши немножко о над?ленiи ея земельными участками, объ обращенiи ея въ сельскихъ учителей и пр., вдругъ замолчали, занялись исключительно "Здоровымъ въ народ?", а братiю съ рукъ сбросили. «Пчела» конечно не думаетъ о томъ, что этотъ минутный шумокъ тоже былъ попыткою произвесть ломку на словахъ, которымъ не перейти въ д?ло до т?хъ поръ, пока существуютъ въ наличности вс? м?ста, питающiя братiю дв?надцати и семнадцати-рублевыми м?сячными порцiями. Братiя такъ принаровилась къ этимъ м?стамъ, такъ сум?ла приспособить себя къ нимъ исключительно, что о крутомъ жизненномъ поворот?, врод? переселенiя на земельный участокъ или въ сельскую школу, и помысла пока не им?етъ. Каждый членъ ея, усердствуя утромъ на служб?, только и мечтаетъ что о добытiи частной переписки на вечернее время, и добывши работу, усердствуетъ надъ нею такъ, что и не почуетъ, какъ иногда проберется къ нему въ грудь непрошенная гостья подъ видомъ ничего незначащаго кашля, и какъ этотъ незначащiй кашель будетъ потомъ становиться все глуше и глуше. Вы, строители, а не ломщики, облагод?тельствуйте насъ построенiемъ наилегчайшаго плана ликвидацiи вс?хъ коп?ечныхъ долговъ этихъ людей въ мелочныя лавочки и ремесленныя заведенiя, и зат?мъ благополучнаго вывода ихъ куда-нибудь на бол?е чистый воздухъ, такъ чтобы все это сд?лать, ничего не ломая, а только созидая.

Таже «Пчела» можетъ указать вамъ и другое поприще, другую ожидающую вашихъ архитектурныхъ подвиговъ среду, которую она называетъ торговыми мальчиками. Только вы пожалуста и тутъ ничего существующаго не ломайте, потомучто если и были какiя-нибудь "застар?лыя привычки и обычаи", за?давшiе эту среду, то вс? они безъ сомн?нiя уже поломаны, и вамъ остается только созидать на готовомъ, расчищеномъ м?ст?.

Кажется ни одинъ предметъ, ни одинъ вопросъ не представляетъ такъ наглядно существующаго въ насъ разлада, нашей головной неурядицы, какъ вопросъ о такъ-называемой эманципацiи женщинъ, который ведется у насъ какъ-то неровно, нескладно, порывами: то онъ западетъ, и н?тъ о немъ ни слуху ни духу, то вдругъ опять послышится въ какомъ-нибудь углу. Видно что еще долго ему не уясниться и не придти въ общее сознанiе. И чрезъ какiе фазы, чрезъ какiе взгляды не перешолъ уже у насъ этотъ вопросъ! въ какой форм? ни переминали его! и въ серьозныхъ трактатахъ, и въ легкихъ фельетонахъ, и въ проз?, и въ стихахъ, — и въ какихъ стихахъ! Но какъ далеко ушолъ онъ впередъ и идетъ ли вообще впередъ — это вещь очень сомнительная. Въ посл?днее время онъ какъ-то попалъ въ самую серьозную и самую благоразумную газету — "С?верную Почту"; въ 86 No этой газеты напечатана "Зам?тка" насчетъ допущенiя женщинъ слушать университетскiя лекцiи, съ прим?чанiемъ г. главнаго редактора газеты. Любопытно было прочесть зам?тку и прим?чанiе; зам?тка не длинна, прим?чанiе подлинн?е, но мы съ должнымъ вниманiемъ прочли и то и другое. Въ начал? зам?тки говорится такъ:

"— Женщинъ, д?вушекъ надо допустить до университетскаго образованiя, раздаются восклицанiя. — "Почему же н?тъ. Разв? он? не люди? Какое различiе въ способностяхъ у мужчинъ и женщинъ? Не было ли прим?ровъ ихъ генiальности?" — И пошли, и пошли!

"Милостивые государи! отв?чаетъ авторъ на эти восклицанiя: — да подумали ли вы, что женщины не получаютъ у насъ еще порядочнаго гимназическаго образованiя? Въ чемъ состоитъ до сихъ поръ ихъ образованiе? — tenez-vous droit, parlez francais, ne faites pas de bruit, allez jouer au piano, faites bien la r?v?rence… Кому же вы хотите давать университетское образованiе?.. Сколько найдется у насъ женщинъ, для которыхъ нужно и возможно университетское образованiе?.."

Милостивый государь! позволимъ мы себ? отв?тить автору зам?тки: — да гд? вы слышали, кто вамъ сказалъ, что хотятъ нашимъ женщинамъ навязывать университетское образованiе, хотятъ заставить ихъ слушать университетскiя лекцiи? В?дь добиваются только того, чтобы общественное мн?нiе не возмущалось такимъ явленiемъ, что женщина, почувствовавшая потребность высшаго образованiя, придетъ въ университетъ и сядетъ на студенческую скамью; чтобы не смотр?ли на нее какъ на диковинку, не сторонились бы отъ нея какъ отъ прокажонной. Не найдется ни одной подготовленной женщины? Ну, на н?тъ и суда н?тъ; а найдется хоть пять, десять, — не кивайте на нихъ головами, не смотрите на нихъ подозрительно. Неужели и этого нельзя? О чемъ же вы хлопочете?..

Но по мн?нiю автора зам?тки и этого нельзя, потомучто дальше онъ говоритъ о "собственной атмосфер?", объ "особенной аттракцiи" женщинъ и объ опасности, всл?дствiе этого, для молодого челов?ка "сид?ть подл? широкой кринолины, зад?вая ее локтемъ". Ну, на этотъ пунктъ мы уже не дерзнемъ возражать, потомучто о немъ можно спорить съ ранняго вечера до п?туховъ, очень весело провести время, а спора все-таки не кончить; в?дь этому вопросу семь тысячъ л?тъ отроду, и мы знаемъ еще только одинъ, столь же неразр?шимый и столь же занимательный вопросъ: это о томъ, чт? прочн?е — любовь или дружба?

Въ прим?чанiи г. главнаго редактора не говорится ни слова ни объ аттракцiи, ни о широкой кринолин?, но зато обращается особенное вниманiе на различiе между женской и мужской натурой, между женственностью и мужественностью, какъ двумя элементами челов?чества, и изъ этого различiя, посредствомъ множества краснор?чивыхъ положенiй, выводится заключенiе, что "мужчин? принадлежитъ вм?ст? и духъ и техника науки, а женщин? принадлежитъ преимущественно духъ ея", и что сл?довательно женщин? "нужны не университеты, гд? она расточила бы свое время безъ всякой пользы и во вредъ существеннымъ своимъ обязанностямъ и м?шала бы другимъ (должно-быть широкою кринолиною), а публичные курсы особенные, устроенные, если угодно, въ т?хъ же университетахъ, но въ иные часы и при соблюденiи иныхъ условiй." Непосредственно за этимъ выводомъ сл?дуетъ интересн?йшее св?д?нiе, именно: что "комиссiя изъ професоровъ, занимавшаяся въ прошедшемъ году, по порученiю правительства, начертанiемъ новаго устава университетовъ, им?ла это въ виду и полагала установить именно съ этою ц?лью особые курсы при университетахъ."

Все это очень интересно, и женщины безъ сомн?нiя будутъ благодарны комиссiи за ея вниманiе къ нимъ. Если предположенiе комиссiи осуществится, то конечно програмы этихъ особенныхъ курсовъ будутъ принаровлены къ условiямъ женственности, такъ чтобы въ нихъ вошолъ только духъ науки, а никакъ не ея техника, вредящая, какъ мы сейчасъ вид?ли, существеннымъ обязанностямъ женщины. Признаемся, мы очарованы этой мыслью: женщины такимъ образомъ будутъ ос?нены духомъ науки, который послужитъ имъ толькоукрашенiемъ; вредная же техника науки, какъ сторона грубая, чисто утилитарная, до нихъ не коснется, и останется уд?ломъ чернорабочей мужественности … Кажется мы такъ поняли мысль г. главнаго редактора, что подтверждаетъ и еще одно м?сто въ его прим?чанiи, гд? онъ вопрошаетъ:

"Да ктожъ сомн?вается въ прав? женщины на высшее образованiе? Не въ дух? ли сознанiя этого права у насъ устроены огромныя общественныя заведенiя, гд? уму женщины предоставлены способы развиваться, совершенствоваться, удовлетворять стремленiямъ своимъ къ знанiю?"

Если въ предполагаемыхъ особенныхъ курсахъ будутъ предоставлены такiя же способы развиваться, то и кончено! Вс? должны быть довольны и счастливы. Г. главный редакторъ, оканчивая свое прим?чанiе, предоставляетъ себ? разсмотр?ть впосл?дствiи два относящiеся къ женщин? вопроса, которые, по его выраженiю, "гораздо нужн?е пустыхъ умствованiй и разглагольствiй объ эманципацiи или о допущенiи ея (женщины) въ число студентовъ и къ экзаменамъ на званiе кандидатовъ, магистровъ и докторовъ вс?хъ наукъ". Эти вопросы суть: 1) "вопросъ о приведенiи системы воспитанiя женщины въ т?сн?йшее соотв?тствiе съ ея назначенiемъ и будущностью " (для этого конечно нужно прежде опред?лить назначенiе и будущность женщины, предметъ, о которомъ словоохотливый челов?къ можетъ говорить до безконечности); 2) "вопросъ объ открытiи для безсемейныхъ и неимущихъ женщинъ источниковъ труда, изъ коихъ бы он? могли почерпать средства безб?днаго существованiя… Въ обществ? — продолжаетъ авторъ — есть роды д?ятельности, которые по закорен?лымъ обычаямъ принадлежатъ мужчин?, между т?мъ какъ ихъ легко и съ честью могла бы исполнять женщина. Эти роды д?ятельности удобно могутъ быть выд?лены изъ общей массы общественнаго труда и общественныхъ обязанностей и вв?рены честности, уму и способностямъ женщины."

Что эти вопросы гораздо нужн?е пустыхъ разглагольствiй, въ томъ никто не можетъ усомниться, и г. главный редакторъ, об?щающiй произнесть о нихъ "подробныя сужденiя", безъ сомн?нiя возьмется самъ выд?лить изъ общей массы общественнаго труда изв?стные роды д?ятельности и вв?рить ихъ честности, уму и способностямъ женщины. Ужь конечно онъ въ состоянiи будетъ немедленно привесть въ исполненiе эту административную м?ру, благiя посл?дствiя которой будутъ неисчислимы. Ну, разум?ется тутъ не обойдется безъ н?которой ломки, — да чтожъ д?лать? въ виду благой ц?ли позволительно д?йствовать энергически. А мы, легкомысленные, думали-было, что таже благая ц?ль достигнется гораздо естественн?е, если общественное мн?нiе позволитъ женщинамъ, по желанiю, расширить кругъ ихъ знанiй и даже прикоснуться слегка и къ самой техник? науки; что тогда он? сами, безъ подробныхъ сужденiй со стороны элемента мужественности, выд?лили бы себ? постепенно изв?стные роды д?ятельности, свойственные ихъ уму и способностямъ. Думая такъ, мы тоже конечно разум?ли безсемейныхъ и неимущихъ, да разв? еще причисляли къ нимъ т?хъ немногихъ избранныхъ, которыхъ внутреннiй голосъ увлечетъ на поприще умственной д?ятельности. Теперь ясно, мы все-таки заблуждались, упуская изъ вида, что техника науки вредитъ элементу женственности.

О существованiи новаго проекта общаго устава русскихъ университетовъ мы знаемъ изъ напечатанныхъ въ "Спб. В?домостяхъ" зам?чанiй Н. И. Пирогова на этотъ проектъ. Самый проектъ намъ неизв?стенъ; зам?чанiя же обнародованы по желанiю автора ихъ, признающаго "для самаго д?ла полезнымъ узнать, путемъ гласности, вс? возраженiя, которыя будутъ на нихъ сд?ланы". Мы уже гд?-то и встр?тили подобныя возраженiя, но они таковы, что самыхъ зам?чанiй въ сущности не опровергаютъ, а только требуютъ большаго развитiя и обработки н?которыхъ изъ нихъ. Въ самомъ д?л? противъ существенныхъ мыслей и общаго духа зам?чанiй г. Пирогова возражать мудрено. Важн?е всего представляется намъ въ этихъ зам?чанiяхъ мысль о необходимости усилить и возвысить значенiе университетскаго сов?та. По поводу § 51 проекта устава, въ которомъ сказано: "Попечитель употребляетъ все средства къ приведенiю университета въ цв?тущее состоянiе ", г. Пироговъ говоритъ:

"Вм?сто того чтобы возлагать на попечителя обязанность, едвали для него исполнимую, "привести университетъ въ цв?тущее состоянiе", мн? кажется сл?довало бы опред?лить ясн?е и положительн?е его главное назначенiе, сказавъ въ устав?, что попечитель есть ближайшiй и непосредственный контролеръ университета и всего учебнаго округа со стороны министерства народнаго просв?щенiя, им?ющiй обязанностью наблюдать за точнымъ исполненiемъ вс?хъ постановленiй вв?ренными его контролю учебными учрежденiями. Бол?е этого попечитель не можетъ и не долженъ ничего д?лать. Обязывать его "къ употребленiю средствъ для приведенiя университета въ цв?тущее состоянiе" значитъ давать ему право вм?шательства въ научныя д?ла университета, въ которыхъ онъ не можетъ быть компетентнымъ судьею. Поэтому и другое право попечителя — "предс?дательствовать по своему усмотр?нiю въ сов?т?", даруемое ему § 54 проекта, не представляетъ никакой очевидной пользы для университета; въ этомъ случа? попечитель принялъ бы на себя временныя обязанности ректора и пользовался бы еще б?льшимъ правомъ вм?шательства въ д?ла колегiи, чт? не можетъ остаться безъ вреднаго влiянiя на автономiю сов?та. Между т?мъ, чтобы поднять упавшее у насъ значенiе сов?та въ глазахъ учащихся и ц?лаго образованнаго общества, необходимо усилить его автономiю. Отъ ослабленiя власти и правъ сов?та, отъ его малой самостоятельности происходятъ у насъ и безпорядки между студентами, потерявшими дов?рiе и уваженiе къ сов?ту. Безъ этой автономiи невозможно и процв?танiе университета, который процв?таетъ тамъ, гд? сами правительства заботятся усилить его самостоятельность, а съ т?мъ вм?ст? и его научно-нравственное влiянiе на ц?лое общество."

По поводу §§ 81 и 83 проекта, по которымъ професоръ, по выслуг? срока на полную пенсiю (двадцати-пяти л?тъ), остается на служб? неиначе какъ по избранiю и недал?е какъ на пять л?тъ, посл? которыхъ подвергается новому избранiю на такой же перiодъ, — г. Пироговъ указываетъ на настоятельную потребность вывесть изъ нашихъ университетовъ застой и отсталость въ наук?, и для этого предлагаетъ на половин? двадцати-пятил?тняго поприща професора, т. е. чрезъ 12–13 л?тъ по вступленiи на кафедру, д?лать переоц?нку его научныхъ заслугъ, требуя "фактическихъ доказательствъ" его научно-учебной д?ятельности, посредствомъ открытiя конкурса.

Плата за ученье (по § 101) — по пятидесяти руб. въ столичныхъ университетахъ и по сорока руб. въ провинцiальныхъ университетахъ въ годъ, по мн?нiю г. Пирогова, слишкомъ высока. Онъ предлагаетъ значительно понизить ее, съ т?мъ чтобы уже никого отъ нея не освобождать. Общiй сборъ чрезъ это не уменьшится, потомучто теперь университетъ принужденъ многихъ освобождать отъ платы, а тогда гораздо меньше будетъ студентовъ, немогущихъ внести малую сумму, да и за этихъ неимущихъ внесутъ богатые товарищи.

Въ § 125, слова: "наблюденiе за студентами лежитъ на обязанности университета только въ зданiяхъ и учрежденiяхъ онаго" — г. Пироговъ полагаетъ зам?нить словами: "университетское начальство судитъ студентовъ только за проступки, совершонные ими только въ зданiяхъ университета, и за несоблюденiе университетскихъ постановленiй". Это изм?ненiе онъ предлагаетъ для того, "чтобы изб?жать наблюденiя за студентами, на д?л? невозможнаго."

Наконецъ еще одно м?сто въ зам?чанiяхъ г. Пирогова кажется намъ столь важнымъ, по новости высказанной въ немъ мысли, что мы не можемъ не привесть его. На § 17, гд? сказано: "Для догматическаго и нравственнаго богословiя и церковной исторiи опред?ляется особая, непринадлежащая ни къ какому факультету кафедра для вс?хъ вообще студентовъ православнаго испов?данiя", — г. Пироговъ зам?чаетъ:

"Судя по тому, что проектъ опред?ляетъ "особую кафедру для вс?хъ студентовъ православнаго испов?данiя", нужно заключить, что пос?щенiе лекцiй богословiя будетъ обязательно для студентовъ вс?хъ факультетовъ. Это заставляетъ меня выразить мое мн?нiе о мнимой польз? и объ истинномъ вред?, который происходитъ отъ обязательнаго пос?щенiя богословiя студентами факультетовъ, чт? заслуживаетъ серьознаго вниманiя со стороны учебнаго начальства. Въ д?л? такой важности, каково религiозное образованiе юношества, соблюденiе одного только decorum можетъ отозваться самыми худыми посл?дствiями въ будущемъ. Страшно ошибаются т?, которые думаютъ обязательнымъ преподаванiемъ богословiя сд?лать учащихся нравственн?е и предохранить ихъ отъ матерьялизма и безв?рiя. Богословiе, какъ наука, преподаваемая вс?мъ, безъ связи съ предыдущимъ и будущимъ, не можетъ этого сд?лать и даже не послужитъ къ распространенiю благочестiя между учащимися; это д?ло задушевныхъ и теплыхъ религiозныхъ уб?жденiй, внушонныхъ съ колыбели или вызванныхъ изъ души превратностями жизни, а не д?ло науки. И еще можно было бы допустить влiянiе богословiя на нравственность, еслибы къ изученiю богословской науки въ университет? приступали люди, достаточно-приготовленные къ тому въ д?тств?, по внутреннему призванiю, или сд?лавшiе себ? серьозное изученiе этого предмета ц?лью жизни. Такимъ конечно неопасны сомн?нiя и недоум?нiя — неизб?жныя сл?дствiя всякаго научнаго анализа. Но если опытъ научаетъ, что и у такихъ посвященныхъ научные занятiя богословскими предметами развиваютъ иногда скептицизмъ и направленiе духа совершенно-противоположное чисто-религiозному, то чего должно ожидать отъ поверхностнаго изученiя богословiя студентами различныхъ факультетовъ? И вотъ мы видимъ, что именно молодые, развитые люди, посвятившiе себя изученiю исторiи, математики, медицины, естественныхъ наукъ, обязанные формально пос?щать лекцiи богословiя, вносятъ въ изученiе этого предмета то-же критическое направленiе и тотъ же скептицизмъ, которые необходимы при занятiи науками историческими, математическими и естественными. Прямое же сл?дствiе анализа и скептицизма, внесеннаго въ поверхностное занятiе богословiемъ, есть безв?рiе. Я это говорю изъ опыта: я зналъ многихъ молодыхъ людей университетскаго образованiя, которыми овлад?вало безв?рiе по м?р? того какъ они принимались за обязательное изученiе богословiя. Пусть богословiе преподается въ нашихъ университетахъ, неим?ющихъ богословскаго факультета, какъ вспомогательная наука, или еще лучше — пусть вм?сто богословiя излагается: въ историко-филологическомъ факультет? исторiя церкви, а въ юридическомъ каноническое право; пусть семинарiи и духовныя академiи зам?няютъ для насъ недостатокъ богословскихъ факультетовъ; пусть богословiе излагается въ нихъ для посвященныхъ въ полномъ его объем?: sancta sanctis! Но обязательный, неполный курсъ этой науки въ университет?, назначенный подъ видомъ отд?льной и самостоятельной кафедры для вс?хъ учащихся, принесетъ, повторяю, не пользу, а вредъ благочестiю молодыхъ людей, образующихся въ университетахъ."

Есть или бываютъ иногда въ университетахъ кафедры, почему-то непользующiяся никакимъ кредитомъ. Он? существуютъ номинально, значатся въ росписанiи, и только: предметы ихъ считаются студентами нивочто. Въ такомъ положенiи была когда-то въ математическомъ факультет? одного изъ нашихъ университетовъ кафедра архитектуры. Студенты р?шительно не занимались этимъ предметомъ и подшучивали надъ записками старика-професора, составленными имъ когда-то въ молодости и ходившими съ т?хъ поръ по рукамъ въ пожелт?вшихъ и залоснившихся тетрадкахъ. Подобное ли процв?танье преподаванiя архитектуры, или что другое навело членовъ факультета кiевскаго университета на мысль, которая недавно обсуждалась въ зас?данiи университетскаго сов?та и которая, если осуществится, должна поднять кафедру архитектуры въ уровень съ другими. Это — мысль о введенiи въ университет? преподаванiя строительнаго искуства и практической механики. Факультетъ соображалъ, что "строительная механика, какъ теорiя строительнаго искуства, въ настоящее время достигла до той степени развитiя, что сд?лалась самостоятельною наукой, входящею въ рядъ наукъ прикладной математики, и представляетъ собою непосредственное приложенiе теоретической механики. Теорiя сопротивленiя матерьяловъ, теорiя арокъ, теорiя ц?пныхъ мостовъ и проч. суть непосредственныя приложенiя статики и им?ютъ важное значенiе какъ въ теоретическомъ, такъ и въ практическомъ отношенiяхъ." Поэтому факультетъ призналъ полезнымъ "кафедру архитектуры преобразовать въ кафедру строительнаго искуства и архитектуры". При этомъ факультетъ просилъ, чтобы университету дозволено было, въ случа? надобности, зам?щать означенную кафедру офицерами, кончившими курсъ въ инженерной академiи или въ институт? корпуса путей сообщенiя съ чиномъ инженеръ-поручика, и которые сверхъ того заявили свою ученую д?ятельность печатными сочиненiями, или уже состояли преподавателями строительнаго искуства въ одномъ изъ сказанныхъ заведенiй… Если существованiе медико-хирургической академiи не м?шаетъ процв?тать медицинскимъ факультетамъ въ нашихъ университетахъ, то почему-жъ бы кажется не быть въ нихъ и строительному отд?ленiю математическаго факультета? Увеличилось бы число развитыхъ и пресв?щенныхъ строителей, въ которыхъ у насъ излишка быть не можетъ: запросъ на строителей (принимая ихъ на этотъ разъ въ буквальномъ, а не въ переносномъ смысл?) долженъ у насъ усиливаться съ каждымъ днемъ, ибо земля наша велика и обильна … вс?мъ, только не сооруженiями, знаменующими полное страны процв?танье…

Говоря объ университетахъ, не можемъ не указать на попавшуюся намъ въ "Одесскомъ В?стник?" (№ 34) статью г. И. Сокальскаго, по вопросу: въ какихъ городахъ лучше быть университетамъ — большихъ или небольшихъ? Авторъ р?шительно становится на сторон? большихъ городовъ и прим?няетъ эту мысль къ Одесс?, которая по его мн?нiю соединяетъ въ себ? вс? условiя для процв?танiя университета. Читателямъ изв?стно, что давно уже были толки о преобразованiи одесскаго лицея въ университетъ; потомъ эти толки запали и послышалась в?сть о предположенiи правительства основать для новороссiйскаго края университетъ въ Николаев?. Исполнится ли это посл?днее предположенiе, или возстановится мысль объ образованiи университета изъ одесскаго лицея — мы не знаемъ и предр?шать этого д?ла, такъ сильно интересующаго жителей нашего юга, не можемъ; но доводы г. Сокальскаго о преимуществахъ, представляемыхъ для жизни университетовъ большими и наибол?е цивилизованными городами вообще, — неговоря объ Одесс? или Николаев?, Харьков? или Ахтырк?, Москв? или Клин?, - доводы эти кажутся намътакъ основательны, что противъ нихъ трудно придумать что-либо въ пользу посадки такого большого растенiя какъ университетъ, въ такую мелкую и тощую почву, какъ нравственно-общественная почва небольшого провинцiальнаго городка. Невдаваясь въ подробности вопроса, довольно только сказать, что многiе изъ нашихъ городовъ, едва прозябая, могутъ служить живымъ указанiемъ, чт? значитъ произвольно взятая м?стность, насильственная посадка и искуственная поддержка жизни въ какомъ бы то нибыло организм?…

Въ газетахъ описанъ высочайше утвержденный проектъ памятника Пушкину, составленный Л. Бахманомъ. Описанiе скульптурнаго произведенiя, еще только проектированнаго, никогда не можетъ дать в?рнаго понятiя о томъ, чт? это будетъ въ окончательномъ исполненiи, поэтому мы не повторимъ теперь всего описанiя, а только упомянемъ. Въ описанiи говорится, что памятникъ будетъ состоять изъ групы, пом?щенной на самородной глыб? гранита. Пушкинъ, занимающiй главное м?сто въ груп?, правою рукою передаетъ перо отроку, въ лиц? котораго представляется сл?дующее покол?нiе русскихъ писателей, а л?вою ут?шаетъ кол?нопреклоненную музу. Позади фигуры Пушкина пом?щается юноша, прижимающiй къ сердцу полученную отъ поэта книгу его творенiй. Въ этой-то фигур? юноши олицетворенъ… русскiй народъ.

Это, въ строгомъ смысл?, пророческое олицетворенiе; это будущiй народъ, еще им?ющiй прижать къ сердцу книгу творенiй Пушкина, — какъ и на гранитной глыб?, служащей пьедесталомъ памятнику, будутъ начертаны пророческiе же стихи:

"Я памятникъ себ? воздвигъ нерукотворный,

Къ нему не заростетъ народная тропа."

Русскiй народъ еще долженъ пробить эту тропу и потомъ уже не дать зарости ей.

Русскому народу все сулятъ будущность, отвсюду сулятъ; говорятъ даже, что въ Англiи какой-то професоръ, предлагая учить англичанъ русскому языку, выразился такъ, что "Россiя со дня на день приобр?таетъ все большее значенiе". Какъ это лестно въ самомъ д?л?! А узнали мы объ этомъ отъ кореспондента "С?верной Пчелы", по поводу сообщаемаго имъ, съ большимъ одушевленiемъ, изв?стiя о проект? Рейтера учредить телеграфное сообщенiе между Европой и Китаемъ чрезъ Россiю. Онъ хочетъ открыть свое телеграфическое отд?ленiе въ Омск?, гд? поселится кореспондентъ лондонскаго телеграфическаго агентства, и оттуда начнется правильная посылка курьеровъ чрезъ Красный-Яръ, Иркутскъ, Кяхту и Ургу въ Пекинъ, гд? будетъ жить главный агентъ Рейтера. Расказывая довольно подробно объ этомъ проект?, кореспондентъ между прочимъ прибавляетъ:

"Какъ ни велико всемiрное значенiе этого предпрiятiя, но оно им?етъ свое особенное, несравненно бол?е важное значенiе для Россiи. Посредствомъ его Англiя, отъ лица всего мiра, признаетъ Россiю посредницею между двумя частями земного шара, бывшими такъ мало знакомыми другъ другу и такъ много ждущими отъ бол?е короткаго взаимнаго знакомства. Я не вдаюсь въ преувеличенiе, назвавъ Англiю вм?сто Рейтера: проектъ Рейтера одобренъ Англiею, ея торговымъ мiромъ и ея правительствомъ. Все лондонское купечество безъ исключенiя на сторон? проекта, а дома Берингъ и K°, Матисонъ и K°, Дентъ, Пальмеръ и K° и многiе другiе львы биржи нетолько изъявили полную симпатiю, но и предложили съ своей стороны полную поддержку для приведенiя проекта въ исполненiе. Недавно у Рейтера собирался митингъ по этому д?лу — очень небольшая компанiя, всего челов?къ дв?надцать съ небольшимъ; но эта кучка людей представляла собою, по слухамъ, капиталъ въ 140,000,000 руб. наличными деньгами… Р?шенiе митинга было вполн? за проектъ. Итакъ, полагаю, я правъ, сказавъ что Англiя признала за Россiею право посредничества между Европою и Китаемъ."

Все это возбуждаетъ въ насъ патрiотическiя чувства и сильное желанiе — не позволить никому наступать намъ на ногу; а между т?мъ мы сейчасъ же слышимъ, что кто-то наступаетъ… Этого мы, при настоящемъ своемъ настроенiи, стерп?ть не можемъ, и потому исполняемъ желанiе г. Н. Сiяльскаго, который проситъ вс? наши перiодическiя изданiя перепечатать его протестъ на французское консульство. Вотъ что пишетъ г. Сiяльскiй (въ 102 No "С?в. Пч."):

"Въ 1860 году умеръ проживавшiй въ С. Петербург? французскiй подданный Эдмондъ Луи Давелуи, оставшись должнымъ 6,000 руб. сер. по заемнымъ письмамъ, переданнымъ мн? для взысканiя. Узнавъ объ этомъ чрезъ н?сколько дней, я представилъ эти заемныя письма въ первый департаментъ управы благочинiя съ просьбою, дабы приняты были м?ры къ охраненiю оставшагося посл? должника имущества отъ растраты, объ описи и продаж? этого имущества, для удовлетворенiя меня по сказаннымъ заемнымъ письмамъ.

"По этой просьб? первый департаментъ управы благочинiя далъ м?стной полицiи предписанiе описать оставшееся по смерти должника имущество, пригласивъ и меня къ описи, и зат?мъ опись эту представить въ тотъ департаментъ для разсмотр?нiя и дальн?йшихъ распоряженiй.

"Секретарь французскаго консула, недопуская полицiи къ описи и устраняя мое присутствiе при описи, самъ описалъ имущество Давелуи и распорядился продажею имущества съ аукцiона, выручивъ чрезъ продажу всего 1,637 руб.

"Хотя я еще до продажи вещей, по личному объясненiю съ предс?дателемъ перваго департамента управы благочинiя, заявлялъ департаменту особымъ прошенiемъ о д?йствiяхъ консульства и просилъ войти, чрезъ кого сл?дуетъ, съ представленiемъ въ министерство иностранныхъ д?лъ, о разъясненiи консулу его обязанностей и правъ, но первый департаментъ управы благочинiя, потребовавъ отъ полицiи по моей просьб? объясненiя, хотя и уб?дился въ описанныхъ мною д?йствiяхъ консульства, но т?мъ немен?е не вошолъ ни съ какимъ по моей просьб? представленiемъ, и несд?лавъ по ней никакого заключенiя, передалъ д?ло въ надворный гражданскiй судъ.

"Надворный судъ, распорядившись произвести публикацiю въ в?домостяхъ о вызов? насл?дниковъ, кредиторовъ и должниковъ Давелуи, отнесся въ консульство, прося прислать въ судъ: сумму, вырученную отъ продажи имущества Давелуи, деньги издержанныя на публикацiю, и переписку по означенному д?лу.

"На это французскiй консулъ Ливiо, въ письм? на имя судьи, выразилъ удивленiе свое о такомъ притязанiи суда и поставилъ на видъ, что в?роятно г. судья не читалъ постановленной между Россiею и Францiею въ 1857 году декларацiи, по § 20-му коей права, присвоиваемыя судомъ, принадлежатъ консульству, и что я долженъ предъявить искъ мой консульству, куда уже и обратились какiе-то кредиторы умершаго Давелуи.