НАШИ ДОМАШНIЯ ДѢЛА СОВРЕМЕННЫЯ ЗАМѢТКИ "Время", № 4, 1862

НАШИ ДОМАШНIЯ Д?ЛА

СОВРЕМЕННЫЯ ЗАМ?ТКИ

"Время", № 4, 1862

Трудно ли наблюдать и легко ли отдавать отчетъ въ наблюденiяхъ. — Духъ мудрствованiя или игры молодого ума. — Первый взглядъ. — Газета веселаго нрава и ея игра въ слiянiе. — Новооткрытыя основныя черты русскаго народнаго характера. — Чт? думаетъ первенствующее сословiе. — Мысли объ обязательныхъ отношенiяхъ и оброк?. — Фактъ, разбивающiй теорiю. — Чт? думаетъ сословiе низшее. — М?стная причина несговорчивости. — Мечты и д?йствительность. — Крестьянскiе суды и наблюденiя г. Сабан?ева. — Неожиданное зам?чанiе волостного судьи. — Записка г. Ращаковскаго объ одномъ непрiятномъ предмет?. — Посредникъ, которому этотъ предметъ прiятенъ. — Взглядъ кавалериста на этотъ предметъ. — Благотворительность въ пользу образованiя. — Отвергнутая еврейка. — Мысль о средствахъ народнаго образованiя. — Университетъ въ Николаев?. — Нев?рный слухъ. — Появленiе свистуновъ въ необычномъ м?ст?. — Курьозы. — Чехи въ Диканьк?.

Если кто скажетъ, что трудно наблюдать общественныя явленiя, — не в?рьте! попробуйте, и узнаете, что нетрудно. Стоитъ раскрыть какъ можно пошире глаза да навострить уши, и непрем?нно наблюдете многое. Только вы уже и оставляйте ваши наблюденiя при себ?, спрячьте ихъ въ собственное сердце; потомучто иначе, т. е. если потребуется отдавать въ нихъ публично отчетъ, то это уже будетъ совс?мъ другое и очень нелегкое д?ло. Скажу бол?е: въ виду предстоящаго отчета самый процесъ наблюденiя теряетъ характеръ спокойнаго созерцанiя и не доставляетъ наблюдателю полнаго наслажденiя; процесъ выходитъ неровный, съ частыми переходами отъ яснаго и св?тлаго настроенiя духа, производимаго какою-нибудь р?зко выразившеюся знакомою чертою, къ тоскливому порыванью выбраться изъ хаоса налетающихъ со вс?хъ сторонъ явленiй, приподняться какъ-нибудь да овлад?ть ими, связать ихъ во что-нибудь ц?лое и стройное, чтобы дать возможность вамъ, читатель, уразум?ть смыслъ этихъ явленiй. Надо стало-быть обобщать ихъ; а знаете ли каково это обобщенiе явленiй жизни? Сбирая крупицы д?йствительности изъ газетъ и журналовъ, отбирая между ними наибол?е знаменательныя и строя на нихъ общiе выводы, мы на каждомъ шагу рискуемъ или попасть на общiя м?ста, или возбудить улыбку практическаго челов?ка. Во изб?жанiе такихъ непрiятностей, мы неразъ нам?ревались стать какъ можно ближе къ факту и обойтись съ нимъ совершенно безхитростно, "немудрствуя лукаво", причемъ рождалось такое стремленiе къ непосредственности, такое желанiе упроститься, ощущалась такая усталость отъ крученiя мозгами, что мы готовы были зап?ть подобно г. Плещееву:

Природа-мать! къ теб? иду

Съ своей глубокою тоскою,

Къ теб? усталой головою

На лоно съ плачемъ припаду!

Однако до плача не дошло, и мы не исполнили нашего нем?ренiя, обуреваемые господствующимъ духомъ… Да! изъ наблюденiй надъ собой и другими мы заключаемъ, что духъ мудрствованiя у насъ господствующiй и въ полномъ разгар?: мы все обобщаемъ, все возводимъ въ принципы, философствуемъ попреимуществу. И это хорошо, это добрый знакъ, это здорово уму челов?ческому, и наблюдателю весело сл?дить за его молодыми движенiями, за его грацiозной игрой. Однако не всегда же весело, — бываетъ иногда и грустно: грустно бываетъ вид?ть, какъ иногда умъ возится съ д?йствительностью, стараясь поймать ее и уложить въ готовый выводъ, какъ въ правильно-построенной ковчежецъ, а она, своенравная, недается ему, ускользаетъ и расплывается изъ формулы… Вотъ хоть бы и это, многимъ колющее глаза, наше безконечное полемизированье, — въ большей части случаевъ оно проистекаетъ изъ того же духа. Намъ случалось слышать диспуты, устные и письменные, при которыхъ обыкновенный, практическiй челов?къ только руками разводитъ и недоум?ваетъ, изъ-за чего это? Вначал? два челов?ка смотрятъ на предметъ совершенно одинаково; но захочется имъ частную практическую истину возвести въ общiй принципъ, — ну и разойдутся, и начнутъ упражняться въ дiалектик?. Одинъ построилъ теорiю, повидимому совершенно правильную, а другой неожиданно сунетъ ему фактъ изъ д?йствительности, отъ котораго теорiя летитъ какъ карточный домикъ; потомъ бойцы пом?няются ролями и окончатъ т?мъ же. Д?ло понятное: физiологiя общества, какъ наука еще далеко не законченная и им?ющая закончиться едвали не вм?ст? съ симъ бреннымъ мiромъ, не усп?ла приготовить принципа для изв?стнаго ряда явленiй, — гд?жъ его взять? Можно было бы привести любопытные прим?ры подобныхъ диспутовъ, но мы не приведемъ ихъ, потомучто н?тъ въ этомъ надобности: в?дь не осуждать же стать эти игры молодого ума, не м?шать же его движенiямъ, не идти противъ господствующаго духа. Пусть его упражняется умъ! Повторяемъ — это ему здорово; онъ знаетъ свое время — когда упражняться въ дiалектик? и когда прилагать мысли къ д?лу. Теперь слышатся жалобы: зач?мъ все слова да слова, а д?ла н?тъ; но вопервыхъ сами жалующiеся большею частiю упражняются въ однихъ словахъ, а вовторыхъ иныя слова сами по себ? составляютъ д?ло… Найдутся можетъ-быть эксцентрики, которые желали бы и попридержать разыгравшiйся умъ, не въ силу какой-нибудь разумной необходимости, а такъ… но не намъ приставать къ ихъ мрачному сонму… Впрочемъ мы коснулись того, о чемъ совс?мъ не хот?ли говорить и о чемъ говорить много нестоитъ; мы думали только указать на трудность обобщенiя явленiй жизни, особенно теперь, когда жизнь входитъ въ такую силу, что не усп?ваешь ловить вс? ея проявленiя; когда, собравшись наприм?ръ говорить о событiяхъ прошлой нед?ли, вдругъ съ изумленiемъ зам?чаешь, что они уже покрыты слоемъ другихъ событiй, бол?е св?жихъ и бол?е видныхъ, и когда наконецъ чувствуешь, что въ числ? этихъ событiй есть такiя, смыслъ и результатъ которыхъ разъяснитъ только будущее. Но какъ бы то нибыло — не отступиться же отъ труднаго д?ла, предавшись страху и смущенiю! Зач?мъ смущенiе? Пусть нас?даютъ явленiя: мы соберемъ и нанижемъ ихъ столько, насколько мочи станетъ; а в?дь богатырской мочи вы конечно отъ насъ не ждете, потомучто ныньче р?шительно н?тъ богатырей. Итакъ — за д?ло!

Если взглянуть разомъ на все, что занимаетъ и заботитъ насъ въ настоящую минуту, то нельзя не увид?ть, что наибольшая сумма нашихъ нравственныхъ силъ сосредоточена все на томъ же д?л?, производящемся между землевлад?льцами и землед?льцами, на томъ народномъ д?л?, которое съ каждымъ часомъ все больше обнаруживаетъ свои посл?дствiя, собственнымъ ходомъ указывая путь къ дальн?йшему развитiю общественнаго устройства, и постепенно втягиваетъ въ себя мыслительную д?ятельность лучшихъ людей. Эти люди начинаютъ сживаться съ интересами народа, которые все больше раскрываются и ясн?ютъ передъ ними…

Позвольте однако намъ перервать на минуту эту р?чь для небольшого эпизодическаго отступленiя. Въ прошломъ м?сяц? мы им?ли слабость серьозно остановиться на н?которыхъ невозможныхъ для св?жаго и прямого челов?ка идеяхъ, которыми изобилуетъ московская газета "Наше Время". Но какъ же мы ошиблись! потому и говоримъ, что им?ли слабость. Да и

мудрено было не ошибиться: разсужденiя гг. Павлова и Чичерина казались такими серьозными, что никакъ нельзя было зам?тить, что они шутятъ. Мы объ этомъ догадались только по дальн?йшимъ нумерамъ газеты, въ которыхъ обнаружилась какая-то особенная игривость, несовм?стимая съ серьознымъ д?ломъ и серьознымъ взглядомъ. Такъ наприм?ръ въ № 26 передовая статья начинается сл?дующими необыкновенно-игривыми восклицанiями:

"Пора сливаться съ народомъ! Въ самомъ д?л? пора. Разрозненность надо?ла. Петръ-великiй натворилъ чудесъ, истинно непостижимыхъ; но какъ же можно было разорвать ц?льный народъ на дв? половины, изъ которыхъ, по ув?ренiю знающихъ людей, одна не понимаетъ вовсе другой? Намъ иногда приходило въ голову, что основныя черты нашего народнаго характера проходятъ отъ крестьянской избы до бол?е удобныхъ жилищъ въ совершенной неприкосновенности, неизм?ненныя нисколько заносной цивилизацiей; что таже наклонность къ л?ни, тоже неуваженiе къ духовнымъ силамъ, тоже равнодушiе къ общественнымъ вопросамъ, таже изворотливость ума, тоже отсутствiе идей и тотъ же недостатокъ наивности въ самыхъ ничтожныхъ мелочахъ распространяютъ между нами духъ братства сверху до низу и сплачиваютъ вс?хъ въ одну кр?пкую массу."

Какова шутка! каково остроумiе! Ни «Искра», ни «Гудокъ»… да чт? «Искра» и «Гудокъ»! они тутъ нейдутъ ни въ какое сравненiе. «Развлеченiе», "Зритель"… все не то! Былъ у насъ когда-то… Бардадымъ, Брандахлыстъ, или что-то похожее; вотъ тотъ разв? потягался бы съ "Нашимъ Временемъ" по части шутки и остроумiя. Полюбуемтесь же еще на нее, на эту игрив?йшую шутку.

"Неуваженiе къ духовнымъ силамъ", "равнодушiе къ общественнымъ вопросамъ", "отсутствiе идей" — знаете, чт? это такое? Это все "основныя черты нашего (т. е. русскаго) народнаго характера", уц?л?вшiя нетл?нными въ продолженiе тысячи л?тъ со временъ Гостомысла, — черты, на которыхъ держится единство нашей нацiи, которыя сплачиваютъ ее въ одну кр?пкую массу. И чт? чудно — что черты-то все отрицательныя!.." Неужели же вы см?етесь, читатель? Право это преуморительно! Подарите г. Павлова хоть улыбкой за его старанье разсм?шить васъ, похлопайте немножко для поощренiя. За то онъ сейчасъ же отпуститъ вамъ другую немен?е игривую остроту. Да вотъ: въ № 33, р?шившись будтобы "окончательно слиться съ народомъ", онъ остритъ такимъ образомъ:

"Намъ говорятъ, что это хорошо, что это лучше, что тотчасъ, какъ только сольемся, то уже никто бол?е не охнетъ и не будетъ даже такихъ морозовъ, какъ въ нын?шнюю зиму. Точно, должно-быть прiятно вид?ть себя въ кругу единомышленниковъ. Взглянешь въ окно, увидишь на улиц? несчастнаго п?шехода съ заинд?в?вшей бородой, съ отмороженнымъ носомъ. Кажется есть разница: тотъ дрогнетъ отъ стужи, а ты сидишь въ теплой комнат?. Разница страшная, разрывъ ужасный. Горько становится, приходишь въ отчаянiе; но какъ получишь уб?жденiе, что душа прохожаго и ваша душа находятся въ самыхъ близкихъ родственныхъ отношенiяхъ, то конечно и вамъ и ему сд?лается непрем?нно легче: тотъ перестанетъ зябнуть, а вы горевать. Усладительно сближенiе челов?ка съ к?мъ-нибудь, даже съ однимъ изъ себ? подобныхъ. Чт?же, какое чувство должно пос?тить его сердце, какiя мысли забраться въ его мозгъ, если онъ живетъ запанибрата съ массами, съ мильонами, понимаетъ ихъ, а они понимаютъ его; если какой бы вздоръ ни пол?зъ ему въ голову, то этотъ же самый вздоръ въ туже минуту займетъ умы безчисленнаго, нескончаемаго народа?"

Не правда ли, оно очень остроумно и очень игриво? Только этаже самая остроумная тирада ясно указуетъ намъ, что можетъ иной редакцiи придти въ голову и такая мысль, которая уже никогда и никакъ не займетъ умовъ безчисленнаго, нескончаемаго народа, а сл?довательно и сближенiя не произойдетъ. Не будь же подобныхъ мыслей и произойди сближенiе, — тогда можетъ-быть и въ самомъ д?л? оханья было бы немного меньше; потомучто народъ, научившись понимать насъ, сум?лъ бы можетъ-быть различить, кому изъ насъ д?йствительно горько при вид? продрогшаго челов?ка, и кому сладко сид?ть въ тепломъ кабинет?, глядя въ окно на отмороженные носы, и эти прiобр?тенныя св?д?нiя онъ можетъ-быть употребилъ бы на что-нибудь, обратилъ бы ихъ какъ-нибудь себ? въ ут?шенiе въ горькую минуту, когда придется охнуть…

А знаете, какая въ русскомъ народ? есть поговорка: "Коли богъ захочетъ кого покарать, то прежде всего умъ отниметъ". Глубокiй смыслъ въ этой поговорк?!

Полагайте, читатели, что это мы отв?чаемъ "Нашему Времени" шуткой на шутку. Говоря серьозно, нельзя чтобы почтенная газета не понимала мысли о сближенiи; а ужь если не понимаетъ, то не разъяснять же ей одного и того въ двадцатый разъ. Пусть подождетъ; современемъ разъяснится вопросъ самъ собою: это д?ло будущаго.

Обратимся къ прерванной р?чи. Недавно происходили, а въ н?которыхъ губернiяхъ и теперь еще можетъ-быть происходятъ дворянскiе съ?зды по случаю выборовъ. Конечно съ?зды нын?шняго года не могли быть похожи на прежнiе: люди съ?хались подъ влiянiемъ новыхъ условiй своего быта и, какъ видно изъ отрывочныхъ св?д?нiй и слуховъ, влiянiе это отразилось на съ?здахъ. Прежде дворяне им?ли за собой кр?постную массу и покоились на ней, какъ на широкомъ и устойчивомъ базис?. Теперь, неощущая за собой этой массы, чувствуя непривычный просторъ и даже н?которую пустоту вокругъ, они естественно должны были получить б?льшую развязность и въ тоже время потребность зам?нить исчезнувшiй базисъ какой-нибудь другой опорной точкой. Зам?тно, что они какбы протягиваютъ руку, ища этой опорной точки въ другихъ сословiяхъ. Такое состоянiе, по самому свойству своему, не можетъ быть состоянiемъ покоя; а между т?мъ д?ла имущественныя, неоконченныя и неустроенныя, еще вяжутъ руки и м?шаютъ свобод? д?йствiй въ другихъ отношенiяхъ. Оттого слышится другое желанiе, другая потребность — скор?йшаго прекращенiя обязательныхъ отношенiй съ крестьянами. Можно полагать, что этими двумя желанiями характеризуется настоящее настроенiе большинства нашихъ дворянъ-пом?щиковъ.

Перiодъ нын?шнихъ дворянскихъ съ?здовъ ознаменовался однимъ грустнымъ эпизодомъ, совершившимся въ Твери. "С?верная почта" (въ № 39) объявила объ арестованiи и преданiи суду I отд?ленiя 5 департамента правительствующаго сената тринадцати лицъ, принадлежавшихъ къ составу мировыхъ учрежденiй тверской губернiи, зато, что они "позволили себ? письменно заявить м?стному губернскому по крестьянскимъ д?ламъ присутствiю, что они впредь нам?рены руководствоваться въ своихъ д?йствiяхъ воззр?нiями и уб?жденiями, несогласными съ положенiями 19 февраля 1861 года, и что всякiй другой образъ д?йствiй они признаютъ враждебнымъ обществу." Лица эти суть: членъ губернскаго присутствiя Бакунинъ, предс?датели мировыхъ съ?здовъ, у?здные предводители дворянства Бакунинъ и Балкашинъ, мировые посредники: Кудрявцевъ, Полторацкiй, Глазенапъ, Харламовъ, Лазаревъ, Кислинскiй, Нев?домскiй иЛихачевъ, и кандидаты мировыхъ посредниковъ: Широбоковъ и Демьяновъ.

Вопросъ объ обязательныхъ отношенiяхъ крестьянъ къ землевлад?льцамъ видимо заботитъ многихъ, какъ по настоятельной потребности въ скоромъ разр?шенiи его, такъ и по трудности этого разр?шенiя съ полнымъ удовлетворенiемъ об?ихъ заинтересованныхъ сторонъ. Мы говорили о предлагаемомъ г. Д. Самаринымъ способ? примирить бытовыя воззр?нiя народа съ юридической необходимостью, способ?, состоящемъ въ томъ, чтобы оброкъ за пользованiе землею не платился пом?щикамъ, а вносился въ казну подъ наименованiемъ подати, и изъ казны уже получали бы его пом?щики. Эта мысль, повидимому такъ легко разр?шающая трудную задачу и нашедшая даже себ? одинъ м?стный отголосокъ, встр?тила однако сильныя возраженiя. "Будьте осторожны въ обобщенiи вашихъ наблюденiй!" говоритъ г. Рычковъ (членъ самарскаго губернскаго присутствiя) въ своемъ отв?т? на статьи г. Самарина ("День" No№ 17 и 18), и мы совершенно готовы принять мудрый сов?тъ, признавая (какъ уже говорили) всю трудность обобщенiя явленiй жизни, а т?мъ бол?е жизни общественной. Г. Рычковъ поражаетъ г. Самарина очень живописно: какъ г. Самаринъ доказывалъ свое положенiе въ форм? дiалога между двумя пом?щиками, такъ г. Рычковъ рисуетъ воображаемую сцену между пом?щикомъ, сл?дующимъ мысли г. Самарина, и крестьянами. Предполагается, что мысль эта принята и утверждена правительствомъ, и пом?щикъ выходитъ къ крестьянамъ съ объявленiемъ этой новости, въ полной надежд? привести ихъ въ восторгъ т?мъ, что они будутъ платить не пом?щику, а въ казну, не оброкъ, а подать, и не девять рублей (какъ бы сл?довало за полный над?лъ), а только восемь съ полтиной. Но крестьяне разбиваютъ въ прахъ его надежды, сразу уразум?въ, что перем?на тутъ только номинальная. Эта сцена у г. Рычкова, несмотря на ея спецiальную и дидактическую ц?ль, ведена даже художественно.

"— Т-а-к-ъ, т-а-к-ъ! говоритъ уже подъ конецъ сцены въ большомъ раздумьи старикъ-крестьянинъ. — Вотъ оно братцы что! А в?дь мы думали такъ, что и совс?мъ оброку не будетъ, анъ выходитъ плати въ казну.

"— Это значитъ противъ прежняго ничего не легче, все одно! зам?чаетъ другой. — Памятно, ваша милость еще съ весны говорили: коли молъ ц?лымъ обществомъ перейдете на оброкъ за круговою порукою, такъ вы отъ себя полтинникъ простите; да еще изволили вы говорить, коли мы ц?лымъ обществомъ на выкупъ пойдемъ, такъ значитъ намъ сорокъ девять л?тъ платить въ казну придется семь рублей двадцать съ души, да вамъ въ три года тридцать рублей заплатить; а это значитъ восемь рублей съ полтиной в?ки в?чные платить… ничего не легче!

"— Семенъ, а Семенъ! вм?шивается третiй крестьянинъ: — еще какъ бы не тяжел?е вышло, потому — въ казну! Ты разсуди. Баринъ пожалуй еще въ другой разъ и не взыщетъ; такъ б?да какая случится, пробол?лъ который, такъ отсрочку сд?лаетъ, аль и совс?мъ проститъ, а тутъ н?тъ молъ — шалишь; вынь да положь; все равно какъ рекрутчину.

"— Н?тъ, неладно д?ло! слышатся голоса. — Этотъ оброкъ намъ не въ моготу.

"— Да говорятъ вамъ — не оброкъ, а подать въ казну! кричитъ теряющiй терп?нье пом?щикъ: — слышишь, подать!

"— Слышимъ, батюшка, слышимъ, да въ толкъ-то мы не возьмемъ. Мы, батюшка — не прогн?ватесь — люди темные, грамоты не знаемъ; по-нашему чт? оброкъ, чт? подать, — все восемь рублей съ полтинникомъ."

Таково заключенiе сцены. Но намъ непрем?нно хочется привести еще одно м?сто изъ статьи г. Рычкова, гд? онъ идетъ противъ самаго принципа мысли г. Самарина. Вотъ это любопытное м?сто:

"Была въ нашей исторiи страдная пора, когда по призыву Москвы вс? силы земли потребовались на строенiе государства. Это былъ своего рода сгонъ или усиленный нарядъ. Все остальное было отложено въ сторону, приостановлено, задержано въ естественномъ своемъ развитiи. И выросло изъ земли могучее, первостепенное государство, на которое потраченъ былъ весь народный капиталъ и на содержанiе котораго забиралась вся ежегодная народная выработка. У новосозданнаго государства явились свои разнообразныя потребности, частью д?йствительныя, частью искуственныя, вызванныя желанiемъ поддержать свою роль въ св?т? и не удариться лицомъ въ грязь передъ сос?дними государствами. Ч?мъ т?сн?е оно съ ними сближалось, отр?шаясь постепенно отъ земской почвы, т?мъ бол?е росли эти потребности, и наконецъ государственный штатъ далеко переросъ разм?ръ земскаго организма, который онъ долженъ былъ облекать. При этомъ ход? понятно, что съ каждымъ днемъ должна была усиливаться централизацiя, что вс? силы и соки земли притягивались къ одному средоточiю, что виды частной д?ятельности, какъ тонкiя нити, вплетались въ одинъ громадный узелъ въ рукахъ правительства, что отношенiя имущественныя и гражданскiя, организацiя сословiй, права состоянiй и т. д. безусловно подчинялись интересамъ казенной службы.

"Съ какимъ бы благогов?нiемъ мы ни относились къ этому перiоду нашего историческаго развитiя, нельзя кажется не признать лежащаго на немъ отпечатка односторонности. Долженъ былъ наступить ему и конецъ; а приближенiе конца должно было ознаменоваться обнаруженiемъ посл?дствiй этой односторонности. Исторiя обличила ее не вызовомъ насильственнаго возд?йствiя другой крайности, а т?мъ, что высасывающая сила сама истощила свой матерьялъ и лишилась жизненныхъ соковъ. Оскуд?нiе жизни въ отдаленной окружности, недостатокъ личной иницiативы, мысли, воли, капиталовъ — наконецъ осязательно обнаружились въ самомъ средоточiи. Съ этой минуты начался поворотъ къ иному порядку вещей; начался отливъ. Мы видимъ ясное желанiе ослабить узелъ, распустить нити, пробудить дремлющую личную и сословную иницiативу, приучить къ самоотв?тственности, упразднить опеканье сверху и ограничить пред?лы казенной отв?тственности. Признаки этого новаго направленiя нетолько въ положенiяхъ о крестьянахъ, но и въ другихъ нов?йшихъ законахъ такъ очевидны и вс?мъ памятны, что н?тъ надобности на нихъ указывать. И теперь-то намъ предлагаютъ просить казенной поруки за вс?хъ крестьянъ, обратить поземельную повинность, установленную въ пользу пом?щиковъ, въ казенную подать, а землевлад?льцевъ посадить на казенное жалованье или сд?лать ихъ пенсiонерами казны? Не идетъ ли эта мысль въ разр?зъ съ нын?шнимъ направленiемъ всего законодательства, вызваннымъ настоящими потребностями ц?лаго края? В?дь это значитъ съ одной стороны, довести централизацiю и административное опеканье до посл?дней крайности; ибо ч?мъ выше п?дать, ч?мъ больше требуется, т?мъ бдительн?е долженъ быть надзоръ для предупрежденiя недоимокъ, т?мъ строже м?ры взысканiя, т?мъ сложн?е вообще весь административный механизмъ; съ другой стороны, это значитъ — состоянiе вс?хъ пом?щиковъ отдать въ руки казны, и это въ то время, когда мы понемногу выходимъ въ отставку и начинаемъ обратный путь отъ средоточiя къ окружности, не только въ переносномъ, но и въ прямомъ смысл?, покидая столицы и перебираясь изъ барскихъ отелей въ наши с?ренькiе деревенскiе дома съ деревянными службами и покосившимися крылечками!"

Но въ конц? статьи г. Рычкова есть н?сколько словъ, въ которыхъ можно предполагать или недомолвку, или увлеченiе предвзятой мыслью; иначе — непонятно.

"Онъ — говоритъ авторъ о мировомъ посредник? — въ полномъ смысл? слова посредникъ, нетолько между собственникомъ земли и пользующимся землею, а вообще между народомъ, отлученнымъ отъ внутренняго общенiя съ образованными сословiями, и этимъ обществомъ, которое идетъ теперь навстр?чу къ народу. Мировой посредникъ — это живое звено, чрезъ которое современемъ возстановится ц?льность нашего общественнаго организма; чрезъ него народъ мало-помалу войдетъ опять въ жизнь общественную. Слова мои многимъ покажутся увлеченiемъ; пусть такъ, но я заявляю съ полнымъ уб?жденiемъ, что благодаря вс?мъ этимъ счастливымъ условiямъ, вчерашнiе кр?постные крестьяне нравственно переродились и теперь уже, какъ свободные граждане, стоятъ не ниже, можетъ-быть даже выше крестьянъ казенныхъ. Между т?мъ не очевидно ли, что вся эта завязка новыхъ отношенiй и новой жизни, вся эта счастливая и единственная въ своемъ род? обстановка основана на т?сномъ соприкосновенiи двухъ частныхъ интересовъ — пом?щичьяго и крестьянскаго; разведите ихъ искуственно и преждевременно, устраните пом?щичiй интересъ, поставьте крестьянъ въ непосредственныя отношенiя къ казн?, и все изм?нится въ одинъ мигъ."

Оно такъ, если им?ть въ виду, что это возраженiе противъ мысли г. Самарина. Но какъ же выкупъ? Въ случа? выкупа по положенiю, также разрушается эта счастливая обстановка, уничтожается соприкосновенiе двухъ частныхъ интересовъ, и крестьяне становятся въ непосредственныя отношенiя къ казн? на сорокъ девять л?тъ… Это немного неясно, и хочется знать, чт? сказалъ бы г. Рычковъ въ этомъ отношенiи о выкуп?.

"Мы, пом?щики — заключаетъ онъ — принесли жертву на улучшенiе матерьяльнаго быта крестьянъ; но д?ло этимъ не кончилось. Теперь совершается на нашъ счетъ гражданское воспитанiе народа. Объ насъ онъ такъ-сказать шлифуется и полируется; мы служимъ ему оселкомъ. Кчему таить — подчасъ бываетъ тяжело! Но это наше историческое призванiе, отъ котораго мы не должны уклоняться. Это своего рода служба, невидная, неблагодарная, можетъ-быть наша посл?дняя служба, и мы должны отбыть ее съ честью."

Мы должны были привести эти м?ста изъ статьи г. Рычкова, какъ одинъ изъ существующихъ взглядовъ на предметъ чрезвычайной важности, какъ голосъ изъ среды дворянства, в?роятно неостающiйся въ этой сред? одинокимъ, наконецъ какъ подтвержденiе высказаннаго нами вначал? о н?которыхъ прiемахъ нашей полемики. Г. Рычковъ указалъ образчикъ д?йствительности, подрывающiй основанiе мысли Д. Самарина, но самъ взам?нъ этой мысли ничего недалъ… Впрочемъ н?тъ! онъ кажется остается за сохраненiе обязательныхъ отношенiй. Да такъ ли это? В?дь кром? имущественныхъ обязательныхъ отношенiй, могутъ быть другiя точки соприкосновенiя сословiй, на которыхъ можетъ шлифоваться и полироваться народъ… Однимъ словомъ, мы посл?дуемъ сов?ту г. Рычкова: будемъ осторожны въ обобщенiи нашихъ наблюденiй и не скажемъ, что вотъ каковъ въ настоящую минуту вообще взглядъ пом?щиковъ на ихъ гражданскiй долгъ. Мы слышимъ желанiя скор?йшаго прекращенiя обязательныхъ отношенiй между крестьянами и пом?щиками, скор?йшаго выкупа; мы слышали даже желанiе, чтобы выкупъ былъ обязателенъ; слышали, что указываютъ, какъ на м?ру, поощряющую къ выкупнымъ сд?лкамъ, — на отм?ненiе того постановленiя, по которому пом?щикъ, просящiй о ссуд?, теряетъ двадцать процентовъ выкупной суммы, — постановленiе, которое въ самомъ д?л? должно приостанавливать выкупныя сд?лки: пом?щикамъ нехочется терять эти двадцать процентовъ, а крестьянамъ тяжело вносить такую же часть выкупа при самомъ заключенiи сд?лки, и вотъ — ни т?, ни другiе не сп?шатъ предъявлять просьбы о ссуд?.

Мы говоримъ о движенiи, совершающемся въ сословiи землевлад?льцевъ, объ ихъ стремленiи отыскать себ? новую точку опоры, о преобладающихъ въ ихъ сред? желанiяхъ. Чтоже землед?льцы? Попрежнему носятся слухи о проявленiяхъ ихъ недов?рчивости, ихъ неподатливости къ полюбовнымъ соглашенiямъ, къ заключенiю уставныхъ грамотъ и пр. Находятся люди, которые не останавливаются и не успокоиваются на указанныхъ уже причинахъ этой неподатливости, но стараются проникнуть глубже въ смыслъ факта и поискать, н?тъ ли другихъ, еще не зам?ченныхъ причинъ. Одинъ кореспондентъ изъ казанской губернiи, приводя такой прим?ръ, что крестьяне, выслушавъ предложенiя самыя законныя, совершенно согласныя съ положенiемъ, р?шительно объявили, что не принимаютъ ничего и хотятъ остаться при прежнемъ порядк?, - задумывается надъ этимъ явленiемъ и спрашиваетъ: чт? оно такое? "Объяснять все это нев?жествомъ народа (говоритъ онъ) конечно всего легче; но вопервыхъ такое объясненiе будетъ нев?рно, а вовторыхъ — сов?стно и гр?шно безпрестанно упрекать этихъ добродушныхъ людей въ нев?жеств?. Непрем?нно должны существовать какiя-нибудь чисто-экономическiя причины, которыя побуждаютъ ихъ такъ упорно отстаивать старый порядокъ…" Задумавшись такимъ образомъ, кореспондентъ (г. Деммертъ, см. "Моск. В?д." № 27) остановился на сл?дующихъ цифрахъ:

Им?нiеА: 73 души. До уставной грамоты эти души пользовались над?ломъ въ 3751 /2 десят.; по уставной грамот?, при полномъ над?л? для той м?стности, они получили 2751 /2 дес.: сл?довательно 120 дес., т. е. почти третья часть прежняго нед?ла, отошли къ пом?щику.

Б: 175 душъ. До грамоты въ пользованiи было 750 десят., изъ нихъ отр?зано 137.

В. На 64 души было 274, осталось 221.

Г. На 75 душъ было 367 дес., отр?зано 105.

Д. На 350 душъ было 1716 дес., отр?зано 456.

Еще н?сколько цифръ. При прежнемъ над?л? оброкъ никогда не превышалъ 25 руб. съ тягла, а большею частью былъ 23 и 20 руб. Теперь съ отр?зной четверти или трети земли берется 9 руб. съ души, т. е. 22 р. 50 к. съ тягла, несчитая сборовъ на мировыя учрежденiя, повинностей земскихъ и государственныхъ, и повинности рекрутской, которая всею тяжестью падаетъ теперь на крестьянъ. "Посл? этого расчета (говоритъ г. Деммертъ) не понятно ли отчасти д?лается повидимому странное стремленiе крестьянъ сохранить statu quo?.." Говоря прямо: старый порядокъ для крестьянъ кажется выгодн?е.

Эта причина видимо м?стная; далеко не вс? м?стности подойдутъ подъ нее. Но потому-то и нужна осторожность въ обобщенiи явленiй, бытовыхъ условiй и пр. Таже осторожность конечно соблюдалась и при составленiи положенiй; выдержать ее вполн? для каждой м?стности было страшною трудностью, и невыдержки должны были оказаться только при практическомъ прим?ненiи.

Что касается до бол?е общихъ, прежде указанныхъ причинъ народной несговорчивости, то неслышно, чтобы он? уже утратили свою силу. Объ нихъ, объ этомъ "выжидательномъ положенiи крестьянъ и ихъ упорств? всл?дствiе надеждъ на лучшую будущность", газета "Мировой Посредникъ", оставаясь в?рною своему челов?ческому взгляду на людскiя д?ла, зам?чаетъ: "Разв? въ самомъ начал? пом?щичье-крестьянскаго д?ла нельзя было предвид?ть надеждъ и ожиданiй со стороны крестьянства, переходящаго въ новое положенiе? В?дь д?ло это должно было затронуть такихъ людей, у которыхъ не было отнято заран?е право над?яться и, подобно вс?мъ смертнымъ, несмотря на улучшенiе ихъ доли, ожидать впереди еще чего-то. Все это очень просто и понятно. Разв? въ нашихъ образованныхъ слояхъ вс? мы не ожидаемъ въ будущемъ лучшихъ дней, разв? мы порою не шепчемъ сами про себя о нашихъ зав?тныхъ надеждахъ или не передаемъ ихъ другимъ? Тоже самое, въ кругу своихъ понятiй и своихъ хозяйственныхъ потребностей, д?лаютъ теперь и крестьяне, но только всл?дствiе ихъ необразованности, а отчасти и простодушiя, выраженiе ими ихъ надеждъ и ожиданiй принимаетъ б?льшую р?зкость, и весьма понятно, что говоръ о т?хъ предметахъ, которые занимаютъ двадцать мильоновъ людей, не можетъ не слиться въ одинъ общiй, тревожный и безпокоющiй гулъ."

Этотъ гулъ, разносясь по разнымъ м?стамъ, какъ-будто отъ д?йствiя эха, переходитъ въ разные тоны и переливы звука: то замираетъ, то раздается р?зче. Такъ наприм?ръ въ Земл? войска донского, сообразно съ м?стными нравами, составилось особенное понятiе о такъ-называемой чистой вол?: она, говорятъ, по мн?нiю тамошнихъ жителей, будетъ состоять въ томъ, что "пом?щиковъ царь сошлетъ на Амуръ, земля ихъ будетъ отдана крестьянамъ, у которыхъ, кром? властей ими самими выбранныхъ, никакого начальства не будетъ." Почему пом?щиковъ непрем?нно на Амуръ — ужь это богъ-знаетъ!

При такомъ направленiи мыслей конечно нескоро дойдешь до полной дов?рчивости и наклонности къ полюбовнымъ соглашенiямъ: это значило бы отказаться отъ св?тлой мечты, разочароваться и помириться съ бол?е скромной долей.

Но мечтая о лучшихъ дняхъ относительно экономическихъ условiй своего быта, крестьяне, судя по н?которымъ св?д?нiямъ, не остаются безплодными мечтателями въ отношенiи другихъ полученныхъ ими гражданскихъ правъ. Предоставленное имъ внутреннее самоуправленiе постепенно строится, получаетъ силу д?йствительности, и въ этомъ отношенiи стоютъ особеннаго вниманiя крестьянскiе суды. О нихъ очень хорошую записку читалъ на одномъ изъ мировыхъ съ?здовъ тарусскiй (калужск. губ.) мировой посредникъ ?. П. Сабан?евъ. Существенная мысль записки состоитъ въ томъ, что надъ судами необходимо д?лать тщательныя наблюденiя, конечно не въ смысл? надзора, а въ смысл? изученiя д?йствiй этихъ учрежденiй. Г. Сабан?евъ сов?туетъ поставить въ обязанность волостнымъ писарямъ записывать вс? р?шенiя волостныхъ судовъ, какъ бы ни были маловажны эти р?шенiя, прописывая не одни имена тяжущихся, но и степень ихъ родства, если оно существуетъ, доказательства приводимыя тяжущимися, и соображенiя судей или м?стные обычаи, которыми они руководствовались. Г. Сабан?евъ подкр?пляетъ свою мысль т?мъ, что впродолженiи кр?постного права, для крестьянства, жившаго почти вн? законовъ, нетолько не создалось ни положительнаго законодательства, ни обычнаго права, но едвали не утратилась и память о т?хъ обычаяхъ, которыми крестьянство когда-то руководствовалось; что теперь, когда крестьянамъ предоставленъ собственный судъ, они стали дов?рчиво обращаться къ этому суду, но судьи не знаютъ, ч?мъ имъ руководствоваться въ сужденiяхъ: законовъ положительныхъ н?тъ, обычаи забыты; остается руководствоваться сов?стью, но именно сов?стливый судья и боится основаться на одномъ своемъ уб?жденiи. Поэтому-то, говоритъ г. Сабан?евъ, и надо внимательно прислушиваться къ р?шенiямъ судовъ, обобщать случаи и стараться изъ народной жизни почерпнуть основанiя къ положительному законодательству. "Пусть не обманываются т? — заключаетъ потомъ г. Сабан?евъ — которые думаютъ, что съ выраженiемъ: кр?постное право отм?няется — все кончено. Н?тъ, кр?постное право еще живетъ; еще живы люди, бывшiе кр?постными, и живы т?, которые ими влад?ли. Нравы, обычаи, преданiя до мельчайшихъ подробностей жизни — все еще напоминаютъ кр?постное право, и правосудiе носитъ на себ? его глубокую печать… Будемъ же съ терп?нiемъ и сдержанностью сл?дить за развитiемъ крестьянскихъ судовъ, устраняя только отъ этого учрежденiя всякiя вредоносныя влiянiя, и дов?рчиво положимся на смыслъ народный и присущее каждому чувство законности и справедливости." Г. Сабан?евъ наблюдалъ суды въ своемъ участк? и вотъ какiе случаи зам?тилъ онъ между прочимъ.

Зам?тилъ онъ наприм?ръ, что при семейныхъ разд?лахъ одинъ разъ присудили выселиться на новое м?сто старшему сыну, а другой разъ — меньшому. Изъ распросовъ оказалось, что въ первомъ случа? судьи держались обычая, во второмъ — р?шили д?ло жребiемъ. Обычай выселяться старшему сыну обратилъ на себя вниманiе наблюдателя, и крестьяне объяснили это такъ: старшiй сынъ, думая выселяться, им?лъ больше времени приготовиться къ устройству себ? новаго жилища, а меньшой напротивъ, можетъ-быть малол?тнимъ и еще неспособнымъ къ хозяйству, а потому пользуется преимуществомъ остаться на старомъ кореню, какъ говорятъ крестьяне. "Такой обычай — зам?чаетъ при этомъ г. Сабан?евъ — указываетъ на существованiе минората, который былъ и въ западной Европ?, хотя тамъ происхожденiе его объясняютъ иначе, именно — правомъ primae noctis, всл?дствiе котораго старшiй сынъ почитался незаконнымъ. У насъ, благодаря-бога, права этого не существовало, и миноратъ повидимому им?етъ другое основанiе."

Другой случай: два сос?да спорили о переулк? между ихъ домами, и одинъ изъ тяжущихся утверждалъ, что переулокъ общiй, доказывая это т?мъ, что когда подати платились не съ душъ, а съ дворовъ, тогда дворы строились одинъ возл? другого и ворота были общiе, такъ-что два дома считались за одинъ дворъ, а потому и подати платилось вдвое меньше. "Не докажетъ ли это историку — прибавляетъ авторъ — что подворная подать была на столько тягостна, что для избавленiя отъ нея жертвовали удобствами жизни? Не служитъ ли это урокомъ государственному челов?ку, что неудачная податная система оставляетъ сл?ды свои даже въ отдаленномъ будущемъ?"

Наконецъ еще одно весьма любопытное судейское зам?чанiе. Мы просимъ читателей не оставить его безъ вниманiя. При объявленiи судьямъ новаго закона объ изъятiи отъ т?леснаго наказанiя н?которыхъ женщинъ, одинъ судья зам?тилъ, что вообще неприлично, срамно мужикамъ с?чь бабъ, а потому предложилъ избрать для этого особую старостиху. Г. Сабан?евъ вынужденъ былъ отв?тить, что подобной должности въ «Положенiи» не назначено…

Опять наткнулись мы на этотъ непрiятный предметъ: т?лесныя наказанiя! Ихъ вообще, а въ особенности относительно женщинъ, мы, в?рующiе въ дальн?йшее развитiе рацiональнаго законодательства, считаемъ конечно институтомъ нев?чнымъ, на чт? указываетъ уже, какъ можно предполагать, и этотъ новый законъ, о которомъ сейчасъ упомянуто. Вотъ г. Константинъ Ращаковскiй объявилъ въ "Одесскомъ В?стник?", что онъ посылалъ къ бывшему начальнику херсонской губернiи записку, въ которой ходатайствовалъ объ освобожденiи вообще женщинъ-крестьянокъ отъ т?леснаго наказанiя. Самая записка тутъ же напечатана. Г. Ращаковскiй беретъ изъ Положенiй 19 февраля три статьи, которыми допускаются т?лесныя наказанiя (ст. 102 Общ. Пол., 32 Пол. о губ. и у?здн. учр. и 16 Пол. объ устр. двор. людей), и возбуждаетъ вопросъ: относятся ли эти статьи къ крестьянамъ обоего пола, или только къ однимъ мужчинамъ, такъ какъ въ самыхъ статьяхъ это положительно не объяснено? Онъ доказываетъ т?ми же положенiями, что статьи относятся къ однимъ мужчинамъ, и основываетъ это на томъ, что въ изъятiяхъ изъ статей поименованы только лица мужескаго пола, и что ужь если признавались изъятыми отъ т?лесныхъ наказанiй н?которые мужчины, каковы наприм?ръ старики, им?ющiе бол?е шестидесяти л?тъ, то нев?роятно, чтобы тоже изъятiе не было распространено и на женщинъ стар?е пятидесяти л?тъ. Такимъ образомъ, если женщины не поименованы въ изъятiяхъ, то значитъ и при изложенiи самыхъ статей закона он? не им?лись въ виду. Къ этому г. Ращаковскiй прибавляетъ еще доводы нравственные и заключаетъ такими словами: "Итакъ — наказывать розгами женщинъ, предавать ихъ въ руки исполнителей мужчинъ — это двойная казнь, это поруганiе надъ чувствомъ стыдливости, лучшимъ украшенiемъ женщины; это — пренебреженiе самыхъ дорогихъ для челов?чества законовъ нравственности и приличiя. Довольно и такъ уже ослабляется въ мiр? ц?ломудрiе и стыдливость. Необходимо поддержать ихъ."

Что въ словахъ г. Ращаковскаго н?тъ излишка чувствительности, что въ мысли его н?тъ высоты, несоразм?рной съ понятiями народа, — это мы видимъ изъ зам?чанiя того волостного судьи, который также думаетъ, что "мужикамъ с?чь бабъ срамно ". Мы не знаемъ, какая участь постигла записку г. Ращаковскаго, не знаемъ и вообще, скоро ли придется намъ перестать говорить о нашемъ непрiятномъ предмет?. Хотя мы и сд?лали сейчасъ предположенiе, что дни упомянутаго института не долги, но если и такъ, то намъ сосчитать ихъ очень мудрено, потомучто у насъ въ виду роковая сила преданiя, въ?вшаяся во многiе организмы невозвратно, до самаго мозга костей ихъ. Послушайте наприм?ръ сл?дующiй расказъ. Мы прочли его въ 24 No газеты "Наше Время", которая, приступая къ нему, почла долгомъ отплюнуться, упомянувъ, что въ нижеизложенномъ д?л? "об? стороны оказались неправы". Вотъ въ чемъ д?ло.

Спасскiй (рязанск. губ.) пом?щикъ Плюсковъ просилъ мирового посредника Головнина предложить его крестьянамъ перейти со см?шанной повинности на чистый оброкъ, съ н?которымъ увеличенiемъ прежняго оброка. Посредникъ прибылъ въ им?нье и встр?тилъ со стороны крестьянъ ослушанiе, для прекращенiя котораго и для наказанiя н?которыхъ ослушниковъ требовалъ сод?йствiя земскаго исправника. Исправникъ не исполнилъ требованiя о наказанiи; посредникъ пожаловался начальнику губернiи, и д?ло поступило на разсмотр?нiе губернскаго присутствiя. Присутствiю представлены были два расказа о ход? д?ла: расказъ посредника и расказъ исправника.

Первый говоритъ: Прибывъ въ им?нiе Плюскова, онъ потребовалъ сначала старосту, а когда тотъ объявилъ, что крестьяне его не слушаются, то потребовалъ ослушниковъ. Явились н?сколько крестьянъ и на вопросъ, отчего не хотятъ исполнять повинностей? отв?тили, что вышло новое положенiе, по которому они ничего не должны д?лать. Посредникъ спросилъ: чт? это за положенiе и кто объяснялъ его? Изъ толпы выскочилъ крестьянинъ Илья Никифоровъ и объявилъ, что точно есть такое положенiе. Посредникъ, зная прежде неспокойный характеръ Никифорова, приказалъ ему замолчать; но тотъ, подойдя еще ближе, отв?тилъ съ дерзостью, что нын? все позволено говорить. Посредникъ вынужденъ былъ оттолкнуть его отъ себя. Тутъ крестьяне закричали, что они приказанiй посредника слушать не будутъ, и ушли, а на другой день отказались идти на сходъ. Всл?дствiе этого-то ослушанiя посредникъ и просилъ исправника наказать н?которыхъ крестьянъ.

Исправникъ расказываетъ: Онъ не могъ прi?хать въ им?нiе г. Плюскова въ назначенное посредникомъ время, и прi?халъ туда уже одинъ. Пом?щикъ объяснилъ ему, что въ им?ньи никакихъ безпорядковъ, относящихся до него какъ влад?льца, не было. Крестьяне объяснили, что пом?щикъ предлагалъ имъ перейти со см?шанной повинности на чистый оброкъ; они об?щались потолковать съ нимъ объ этомъ; но когда собрались къ дому пом?щика, вм?сто него вышелъ къ нимъ посредникъ и спросилъ: зач?мъ не слушаются старосты? Они отв?чали, что старосты въ чемъ сл?дуетъ слушаются. Посредникъ задалъ другой вопросъ: отчего не хотятъ идти со см?шанной повинности на чистый оброкъ? На это крестьянинъ Никифоровъ отв?тилъ, что у сос?дей крестьяне по новому положенiю платятъ одинъ оброкъ, какой платили прежде, но неисполняютъ никакихъ работъ. За этотъ отв?тъ посредникъ толкнулъ Никифорова, и крестьяне, опасаясь дальн?йшихъ посл?дствiй, ушли со схода, а на другой день схода не было, потомучто большая часть домохозяевъ были въ отлучк?. Исправникъ внушилъ крестьянамъ, что они не им?ли права сами уходить со схода и потомъ не являться на сходъ; при дальн?йшихъ же его уб?жденiяхъ крестьяне согласились съ удовольствiемъ перейти на чистый оброкъ и изъявили готовность просить прощенья у посредника. Но посредникъ не пожелалъ простить крестьянъ г. Плюскова и просилъ исправника наказать шестерыхъ изъ нихъ розгами. Затрудняясь безусловно исполнить требованiе посредника о наказанiи крестьянъ, исправникъ обо всемъ донесъ начальнику губернiи.

Губернское присутствiе р?шило: приказать исправнику исполнить требованiе посредника; но вм?ст? съ т?мъ оно не одобрило и д?йствiй посл?дняго, позволившаго себ? толкнуть на сход? крестьянина и обратившагося къ сод?йствiю полицiи, неиспытавъ напередъ м?ръ уб?жденiя.

Некасаясь этого р?шенiя, мы сд?лаемъ только сами про себя одинъ вопросъ: почему г. Головнину нетолько пожелались розги въ минуту самаго происшествiя, въ минуту можетъ-быть горячности, но и посл?, по здравомъ размышленiи и несмотря на принесенiе ему повинной, желанiе это нисколько не охлад?ло? Это уже значитъ — желать по принципу!

Зд?сь мы должны еще разъ сд?лать н?что врод? отступленiя и излить предъ читателемъ нашу скорбь. Она произошла почти сейчасъ, всл?дствiе того, что нашимъ надеждамъ на скорую возможность разстаться навсегда съ непрiятнымъ предметомъ былъ нанесенъ мгновенный, но сильный ударъ напечатаннымъ во 2 No "Военнаго Сборника" переводомъ н?мецкой статьи князя Эмилiя Витгенштейна, подъ заглавiемъ: "Кавалерiйскiе очерки"… И чт? натолкнуло насъ на эту статью? чт? побудило заглянуть въ нее? Сами не понимаемъ! Статья чисто-кавалерiйская, по спецiальности своей мало до насъ касающаяся… такъ н?тъ же! увид?ли и заглянули, какъ-будто роковая сила привлекла; а заглянувши, нашли тамъ одно м?сто, гд? принципъ г. Головнина развитъ великол?пно, подкр?пленъ энергически, всею силою краснор?чiя. Мы кр?пко прiуныли. И послушайте, какъ пишетъ авторъ:

"…Мы нисколько не оправдываемъ филантропо-демократическiя тенденцiи нов?йшаго времени, всл?дствiе которыхъ, наприм?ръ въ Германiи, обычное ты зам?нено в?жливымъ вы. Такая зам?на затемнила, спутала взглядъ солдата на относительное его положенiе; по счастiю, здравый германскiй смыслъ скоро ум?лъ оц?нить по достоинству утонченности неум?стнаго равенства, и истинный солдатъ, а не глупецъ, надутый неудобоваримыми теорiями, видитъ въ сухомъ вы, съ которымъ обращается къ нему начальникъ, скор?е знакъ неудовольствiя, ч?мъ уваженiя; въ устахъ же разгн?ваннаго капрала выраженiе оселъ, обращенное къ отороп?вшему рекруту, не получаетъ ни наволосъ бол?е в?жливаго отт?нка, будетъ ли оно сопровождаемо чопорнымъ вы, или простымъ и откровеннымъ ты."

Да! в?къ живи, в?къ учись! Мы вотъ до сихъ поръ не знали, что это злокачественное м?стоименiе вы можетъ им?ть такое губительное влiянiе на взглядъ солдата. Хорошо еще, что есть на св?т? здравый германскiй смыслъ!.. Его-то впрочемъ мы знаемъ; а вотъ чего еще не знали: не знали мы, что люди съ филантропо-демократическими тенденцiями нов?йшаго времени, недопуская выраженiя: ты — оселъ, предписываютъ говорить солдату: вы — оселъ! Какiе странные эти филантропо-демократы! И какъ тонко понимаетъ ихъ авторъ! И какъ выразителенъ выходитъ зд?сь этотъ оселъ, съ прим?ряемыми на него м?стоименiями ты и вы!.. Однако главный-то предметъ впереди. Слушайте дальше.

"Прямодушный челов?къ д?йствуетъ всегда подъ влiянiемъ понятiй о чести врожденныхъ и нравственныхъ, а никакъ не условныхъ. Получивъ ударъ кулакомъ, онъ чувствуетъ одно только желанiе отплатить обидчику тою же монетою (по закону моисееву: око за око и зубъ за зубъ), и нимало не считаетъ себя обезчещеннымъ."

Такъ вотъ они, истинныя-то, врожденныя понятiя о чести! А мы куда отъ нихъ ушли! Считаемъ безчестьемъ, если намъ надаютъ какихъ-нибудь тузановъ! Ну, чтожь тутъ въ самомъ д?л? безчестнаго, особенно для «прямодушнаго» челов?ка? Но дал?е:

"Наказанiе всегда должно идти въ уровень съ понятiями о чести солдата (курсивъ подлинника), но никогда не должно быть см?шнымъ или отвратительнымъ. Открытое и непреложное исполненiе наказанiй должно сопровождаться н?которою торжественностью, которая д?йствовала бы и на присутствующихъ, но не завис?ла бы отъ соцiальныхъ понятiй образованнаго общества (этого мы что-то не понимаемъ: зач?мъ нужно, чтобы торжественность независ?ла отъ понятiй образованнаго общества? Немножко темно!).

"Все сказанное прим?няется вполн? къ т?леснымъ наказанiямъ, отвергаемымъ и клеймимымъ, благодаря нов?йшимъ идеямъ. Если такого рода наказанiя назначаются съ соблюденiемъ уваженiя къ закону, то они такъ же мало наносятъ безчестья простолюдину, какъ и ударъ кулакомъ или оплеуха, которою онъ обм?няется съ челов?комъ себ? равнымъ (Вы бы ужь лучше не изволили безпокоиться о простолюдин? вообще и о томъ, чт? ему наноситъ или не наноситъ безчестье; ужь лучше что-нибудь собственно о н?мецкихъ солдатахъ, а то легко можно ошибиться). Пусть мн?нiе, нами высказанное, вызоветъ вопли всей массы современныхъ филантроповъ, но мы не откажемся отъ него и останемся при своемъ уб?жденiи.

"Соглашаясь съ т?мъ, что трудно, едвали возможно, ввести т?лесныя наказанiя тамъ, гд? они уже отм?нены, мы одобряемъ вполн? т? государства, въ которыхъ они сохранены."

Позвольте! отчего же трудно или невозможно ввести т?лесныя наказанiя тамъ, гд? они отм?нены? Н?тъ! хорошую вещь надо распространять, для блага челов?чества… Но если вы полагаете, что это р?шительно невозможно, то лучше бы о невозможности-то совс?мъ умолчать.

Еще одно, посл?днее сказанье!