РАСКОШЕЛИТЬСЯ ЛИ НА ДЛИННЫЕ НОСКИ И ЧТО ДЕЛАТЬ С ЛЮБИМОЙ БОРОДАВКОЙ

РАСКОШЕЛИТЬСЯ ЛИ НА ДЛИННЫЕ НОСКИ И ЧТО ДЕЛАТЬ С ЛЮБИМОЙ БОРОДАВКОЙ

Когда мотоциклист моей дочери слишком долго поджидает в кустах, пока она накрасит губки и выскочит, не попрощавшись, его мотоцикл испускает зловонное облако, которое проникает в нашу комнату и оседает на моей белоснежной рубахе, которую только что погладила моя жена, готовя меня к эфиру. Но когда я, обнаружив это, пытаюсь выскочить на улицу, чтобы поймать мотоциклиста и накормить его деталями собственного мотоцикла, жена обычно останавливает меня и призывает относиться к этому факту спокойно – рубашку она погладит, а дочь пусть хотя бы немного отдохнет.

На мой вопрос, от чего нужно отдыхать моей дочери, жена рассказывает драматическую историю о том, как дочь готовила себе утром яичницу и каких титанических усилий ей это стоило.

– Кроме того, она читала книгу!.. – эту фразу жена произносит с особым придыханием.

После этого жена читает мне небольшую лекцию о том, что мотоциклист – неплохой парень и она даже один раз видела его в красивом модном костюме с галстуком. Он специально надел костюм, чтобы встретиться со мной, но, увидев мое лицо из кустов, испугался и убежал.

– Я просто вышел на балкон и смотрел на закат, – удивился я. – Что такого он в моем лице разглядел?

– В том-то и дело, – обидчиво пояснила дочь. – Он сказал, что выражение твоего лица было таким же кровавым, как и закат. И я ему долго объясняла, что за твоей жуткой улыбкой кроется что-то человеческое. Ты просто это человеческое тщательно скрываешь.

На это предательство родной дочери я замечаю, что есть люди, которые пытаются скрыть свои ужасные пороки под модным костюмом. Но их естество видно, как под хорошим рентгеном.

Тут в разговор вмешивается теща, которая заявляет, что когда я ухаживал за моей женой, то у меня были одни рваные джинсы. Но она, теща, заглянула в мою душу и увидела чистую совесть, а также перспективу постройки трехэтажного дома, поэтому она сильно против нашего союза не возражала. Вот почему теща полагает, что костюм особого значения не имеет. Главное то, что внутри человека.

Моя теща как всегда права, но за одним исключением.

Внешность и костюм не определяют любовь на лавочках в городском парке, но они являются определяющими для журналиста при его появлении на экране.

Так что вернемся к вопросам ваших взаимоотношений с гостями, посмотрим на них несколько с другой стороны и выберем, что можно позаимствовать, а от чего нужно отказаться.

Мы уже договаривались, что я буду приводить примеры, которые могут наблюдать все.

Включите любую дискуссионную программу на CNN, FOX или на любых других больших и авторитетных каналах. Везде вы увидите одну и ту же картину: гости тщательно одеты, обувь у них чистая, а у мужчин высокие носки.

Об этом, конечно, смешно говорить, но еще смешнее, когда между туфлями и короткими носками торчит кусок голой волосатой ноги. И дело тут не в эстетике – дело в том, что это отвлекает внимание.

Политический эфир – это не конкурс длины шерсти на собачьей выставке.

На подобном эфире, чаще всего, все гости одеты в костюмы и галстуки.

Костюм нужен не для того, чтобы обязательно сделать какое-нибудь важное заявление. Просто вид ведущего говорит о том, что все в порядке и что это не очередная серия «Южного парка», а серьезная передача для взрослых. Согласитесь, видеть ведущего в костюме в детской передаче так же нелепо, как любоваться ведущим в тенниске и с кольцом в ухе в аналитической программе, посвященной очередной бессмысленной войне.

Хороший костюм и галстук – общепринятый код, который ведущий посылает зрителям: я серьезный ведущий и сейчас, в серьезной и важной программе, мы поговорим на серьезные и важные темы.

Далее, обратим внимание, как гости ведут себя в эфире.

Они смотрят точно в объектив камеры, не отводя взгляда. Даже на секунду они не отводят глаз, а это, поверьте, очень трудно.

Сделайте эксперимент: выберите в комнате какую-то одну точку, например ручку двери или маленькую фотографию на стене. Главное, чтобы это был небольшой предмет, соразмерный с объективом телекамеры, и находился на высоте вашего лица.

А теперь, глядя на этот предмет, попробуйте рассказать, как вы провели день. Главное условие – не отводите взгляд.

Неожиданно вы убедитесь, что смотреть в одну точку – это совсем не просто. То, что в жизни вы делаете играючи, становится трудновыполнимым по чьему-то заданию.

У вас неожиданно начнут рыскать глаза, потом внезапно зачешется нос и сильно затечет шея. Естественно, все это виртуальные ощущения, рожденные неестественной ситуацией и издевательством над вашим организмом. Но когда вы, как кадровый разведчик, даете себе команду во что бы то ни стало держать взгляд, вдруг выяснится, что у вас путаются мысли и вы потеряли нить рассказа.

Я часто провожу подобный эксперимент над студентами. Они что-то пять минут рассказывают в видеокамеру. Потом они смотрят свою видеозапись и хохочут, видя, как организм побеждает их взгляд, внезапно и немотивированно прыгает в сторону. Далее студенты заявляют, что я издеваюсь над ними, как доктор Лайтман в моем любимом сериале «Обмани меня – Теория лжи» (Lie to me). Студенты плачут и убеждают друг друга, что требовать сверлить глазами одну точку – это бесчеловечно.

Однако я им напоминаю, что когда они сидят два часа и смотрят по телевизору триллер, то они как-то умудряются не отводить взгляд от экрана и не заявляют, что это очень трудно. А когда они смотрят фильм в кинотеатре, то даже одновременно жуют попкорн.

Это очень важный пример.

Помните, в этой книге я уже упоминал, что профессионализм – это набор прикладных умений, которые не следует смешивать с талантом.

Талант – от природы.

Но профессионализм – от опыта, от обучения.

Нетрудно догадаться, что участники программ всемирно известных каналов, о которых я упоминал, это отобранная гостевая элита, которая может одновременно смотреть в камеру, слушать в ухе голос редактора, прекрасно выглядеть на крупном плане и держать в памяти все обстоятельства темы передачи. А также отвечать не разговорным языком улицы, а грамотным языком, в хорошей, привлекающей внимание форме и допустимым для заявленной темы остроумием.

Теперь о внешности.

Давайте еще раз благословим Господа за то, что на радио и печатных СМИ отсутствует картинка.

Вы невидимы – слушатель конструирует вашу внешность исключительно по вашему голосу или по написанному тексту. Если вы ведете радио-шоу, но страшнее Квазимодо, достаточно что-то бархатисто пробормотать в микрофон – и пара девушек вечером у студии ваши. Потом, правда, увидев, что ваш прекрасный голос соседствует с внешностью Шрека, они быстро убегут, но первые три минуты все равно ваши. А если на улице темно, то все пять.

Но неожиданно, как журналиста, пригласили на телевидение именно вас.

А у вас проблемы.

Вы спрашиваете: «А что мне делать с бородавкой на носу?», «А как быть с моими не очень хорошими зубами?»

Отвечаю просто и понятно: идите к косметологу и дантисту. Вам придется за свой счет привести себя в порядок. Зрители не обязаны видеть на крупном плане вашу мясистую бородавку и дырку вместо зуба.

В конкурентном поле пребывают не только ведущие – у гостей свой чемпионат. Вы уже знаете, что любому гостю почти всегда можно найти замену. И если вы дорожите своим отсутствием зуба – например, это помогает вам насвистывать вальсы Штрауса по утрам, то вам придется идти в программу «Давайте над ними посмеемся!». Там вас выпустят на сцену между человеком, который умеет языком завязывать морские узлы, и девицей, которая может засунуть гвоздь в одно ухо и вытащить его из другого.

Правда, она блондинка. А по опыту моего любимого сериала «Женаты с детьми» (Married with children) мы знаем, что такие блондинки, как Келли Банди, умеют многое.

Мне часто звонят очень хорошие люди, которые предлагают себя для моих телевизионных программ. Эти люди по уму, интеллекту и багажу знаний достойны даже не одного эфира, а целого телеканала. Но к сожалению, не по внешнему виду. Я не могу им это сказать – они бы мне это не простили, сославшись на то, что я ценю не их богатую личность, а журнальный гламур. И конечно же я не имею права требовать от них пойти к дантисту или купить себе достойный костюм. Возможно, у них нет денег, не знаю. Но в эфир ходят другие – это печальная правда.

Условия игры необходимо понимать и учитывать.

Каждую неделю я получаю кучу пригласительных билетов. На многих из них стоит надпись золотом «Быть в смокинге». Я не хожу на эти вечера, просто потому, что у меня нет смокинга.

Возможно, я неправ. Возможно, я бы там познакомился с каким-то нефтяным шейхом, и он подарил бы мне яхту. Возможно.

Но я не хожу, у меня нет яхты, и я ни на кого не обижаюсь.

Да, у этих наглых шейхов совсем поплыла крыша – они ценят какой-то смокинг больше, чем мой ум и шокирующее обаяние.

Но я принимаю их условия, потому что это условия, высказанные мне «на берегу», а не на их яхте в разгар праздника.

Заставить зрителей не замечать огрехи внешности – это удел лишь самых великих, которые магнетизируют аудиторию.

И я знаю такой пример.

Однажды я был на спектакле, где у одного действительно великого актера прямо во время первого акта упали штаны. Он спокойно поправил костюм и продолжил монолог.

В антракте все обсуждали, какое получилось необычное и свежее решение этой сцены режиссером и как упавшие штаны, входя в контрапункт с напыщенным монологом героя, высвечивают всю никчемность и пошлость его жизни, а также полное падение нравов затхлого общества, которое героя окружает.

Критики потом написали, что упавшие штаны – это обобщенный символ краха всех устоев современного мира. Этот спектакль, по-моему, даже чем-то наградили.

Штаны, естественно, упали случайно. Просто оторвалась пуговица.