: Андрей Ланьков, профессор

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

: Андрей Ланьков, профессор

Андрей Ланьков, профессор Кукминского университета, Сеул

Северная Корея возобновила экономическое сотрудничество с Южной, так и не добившись для себя очевидных выгод

Промышленная зона в Кэсоне вновь функционирует

Фото: ЕРА

Кэсонская промышленная зона — крупнейший совместный экономический проект двух корейских государств — возобновила свою работу. В этой зоне, которая располагается на территории Северной Кореи, но в непосредственной близости от границы, находятся предприятия 123 южнокорейских фирм, на которых занято 54 тыс. северокорейских рабочих. Работа этой зоны была в одностороннем порядке приостановлена северокорейскими властями в начале апреля.

Понятно, что мировая пресса, не слишком склонная вдаваться в детали, обычно описывает происходящее как «нормализацию отношений между двумя корейскими государствами, обострившихся весной этого года». У неискушенного читателя создается впечатление, что, дескать, сначала Южная и Северная Кореи по каким-то причинам поссорились, а теперь вот мирятся (по-видимому, выработав какой-то компромисс и устранив причины недавних недоразумений).

Однако это представление обманчиво. Не было ни ссоры, ни примирения, а было лишь очередное повторение привычного цикла, конца которому не видно.

Снова «на грани войны»

Весной этого года из Кореи приходили драматические сообщения. В марте Южная Корея и США проводили совместные военные маневры (достаточно рутинные — подобные мероприятия проходят не реже раза в год). Обычно на подобные маневры Пхеньян реагирует дипломатическими протестами, но на этот раз реакция оказалась иной.

С конца марта и пресса, и власти КНДР постоянно заявляли, что в самые ближайшие дни на Корейском полуострове начнется война. Войну эту, конечно же, развяжут империалисты, но на их неминуемое нападение славная Корейская народная армия ответит обезоруживающим ракетно-ядерным ударом.

На детальное описание удара возмездия в Пхеньяне не скупились: южнокорейцам обещали «превратить Сеул в море огня», японцам — напомнить об ужасах Хиросимы. 29 марта главная газета страны «Нодон синмун» опубликовала фотографии, сделанные на правительственном совещании с участием маршала Ким Чен Ына. На стене была заметна карта, на которой крупными буквами было написано: «План нанесения ядерных ударов по США». Карта показывала цели удара возмездия — не только Вашингтон, Гонолулу и Лос-Анджелес, но и почему-то город Остин в штате Техас.

Чтобы подчеркнуть серьезность происходящего, правительство КНДР заявило, что отныне оно не считает себя связанным Соглашением о перемирии 1953 года, то есть фактически возобновляет состояние войны с США. В начале апреля северокорейский МИД официально обратился к российскому и британскому посольствам с предложением об эвакуации дипломатического персонала, а 9 апреля порекомендовал всем иностранцам покинуть Южную Корею. Наконец, в начале апреля северокорейская сторона в одностороннем порядке прекратила работу Кэсонской промышленной зоны.

Понятно, что в начале апреля Сеул был забит журналистами, которые прибыли туда, чтобы освещать «острый кризис в отношении двух корейских государств». Однако по прибытии они обнаружили, что кризис этот носит, скажем так, несколько односторонний характер. На происходящее сеульские власти реагировали крайне вяло. В Вашингтоне реакция сводилась к тому, что для участия в учениях были направлены дополнительные авиационные подразделения, включая бомбардировщики B-2. Сеульская же улица происходящего вовсе не замечала. Подавляющее большинство жителей Южной Кореи воспринимало происходящее как очередной политический спектакль, или, точнее, очередной прогон уже многократно поставленного и порядком надоевшего спектакля.

Действительно, угроза «превратить Сеул в море огня» впервые прозвучала в 1994 году и с тех пор повторялась раз в несколько лет. О выходе КНДР из режима перемирия пхеньянские представители тоже заявляли неоднократно, равно как и о том, что в ближайшие дни на Корейском полуострове начнется война, в ходе которой страшное возмездие обрушится на головы супостатов. Все хорошо знают: за такой кампанией всегда следуют предложения о начале переговоров и заявления Пхеньяна о готовности к компромиссу — за соответствующее вознаграждение, конечно.

Мы страшные и непредсказуемые

Северокорейским дипломатам приходится решать крайне сложную задачу. КНДР — страна маленькая и бедная, ВВП на душу населения тут на уровне 800–1800 долларов (разброс оценок связан с тем, что вся экономическая статистика в КНДР засекречена уже более полувека). Теоретически страну могли бы вывести из кризиса рыночные реформы китайско-вьетнамского типа, но руководство КНДР не решается на их проведение, опасаясь, что такие реформы приведут к внутриполитической нестабильности и даже к падению режима семьи Ким.

Поэтому перед КНДР стоят две непростые задачи. Во-первых, необходимо обеспечить безопасность страны, которая, как не без оснований считают в Пхеньяне, может подвергнуться американской атаке. Во-вторых, необходимо обеспечить приток иностранной помощи, причем такой, которая поступает в страну без особых дополнительных условий и распределяется властями по их собственному усмотрению.

Еще в конце 1980-х в Пхеньяне осознали: лучший способ решить обе эти проблемы — обзавестись ядерным оружием.

С одной стороны, наличие ядерного оружия практически гарантирует, что страна не станет жертвой иностранного вторжения. У КНДР нет надежных средств доставки (первый частично удачный запуск прототипа межконтинентальной баллистической ракеты состоялся только в декабре 2012 года), зато в ее распоряжении есть пять-десять примитивных ядерных зарядов, и этого вполне достаточно, чтобы в целом гарантировать безопасность страны. В конце концов, отправить ядерное устройство поближе к Токио или тому же Лос-Анджелесу можно и без ракеты. Хватит и старого сейнера под тайваньским флагом и со специфическим грузом в трюме.

С другой стороны, ядерная программа — главный переговорный козырь Пхеньяна. Уже с начала 1990-х северокорейская дипломатия повторяет один и тот же прием. Сначала проводится кампания нагнетания напряженности, главный смысл которой — напомнить, что Северная Корея существует, имеет ядерную программу и при этом является «непредсказуемой», «воинственной» и «иррациональной». Когда в Пхеньяне решают, что «клиент дозрел», кампания неожиданно сворачивается. Северокорейские дипломаты внезапно начинают говорить о своей готовности к уступкам и переговорам — и переговоры начинаются.

В прошлом подобный подход работал неплохо. Например, в 1994 году КНДР именно таким образом удалось добиться заключения Женевского рамочного соглашения, которое предусматривало поставки бесплатного топлива и строительство в стране реакторов на легкой воде (и поставки, и реакторы оплачивали США и иные заинтересованные стороны). В ответ КНДР согласилась приостановить работы над ядерным оружием. Соглашение это просуществовало до 2002 года, когда США вышли из него, а КНДР предсказуемо возобновила работы над ядерным оружием и в 2006 году провела первые ядерные испытания.

Фактической частью соглашения была готовность США и иных государств оказывать КНДР продовольственную помощь. По (неполным) данным ООН, на протяжении 1995–2010 годов Северная Корея получила 12,4 млн тонн продовольствия — именно эта помощь и позволила преодолеть голод. При этом больше всего бесплатного зерна поставила Южная Корея — 3,2 млн тонн, или 26% всех поставок; на втором месте находился Китай (3 млн тонн, или 24%), а на третьем — США. «Американские империалисты» отгрузили в Корею 2,4 млн тонн бесплатных зерновых (19% всех поставок).

По старой колее

Вот и на этот раз молодой северокорейский руководитель решил пойти по стопам отца и деда и воспользовался проверенными методами. Правда, выяснилось, что методы эти потеряли немалую часть былой эффективности — северокорейские угрозы перестали восприниматься всерьез.

Как и предсказывали многие, кампанию угроз резко свернули в середине апреля, а уже в конце мая из Пхеньяна последовал поток мирных инициатив. Этому потоку, кстати, никак не помешали очередные американские военные учения, проходившие в августе.

Северокорейские дипломаты заявили о своем желании восстановить все совместные межкорейские экономические проекты — начиная с Кэсонской промышленной зоны. Эти проекты спонсируются южнокорейской стороной и являются важным источником валютных доходов для бюджета КНДР.

Хотя сеульская администрация не была слишком уж впечатлена апрельским политическим шоу, большинство населения Южной Кореи все же считает, что с Севером следует поддерживать ровные отношения. На практике это означает готовность предоставлять Пхеньяну помощь — как прямую, так и косвенную. Поэтому работа зоны была возобновлена.

Заявили в Пхеньяне и о готовности к возобновлению Шестисторонних переговоров по ядерному вопросу — тех самых, от участия в которых северокорейские представители отказались «на вечные времена» в 2009 году. Впрочем, в КНДР тут же подчеркнули, что от ядерного оружия не откажутся ни при каких обстоятельствах.

Противоречия в этом нет. В КНДР не собираются отказываться от ядерного оружия, но там вполне готовы к переговорам об ограничении ядерного потенциала. В соответствии с таким соглашением КНДР приостановила бы работы над дальнейшим совершенствованием ядерного оружия — разумеется, если США и иные заинтересованные стороны согласятся вознаградить КНДР за покладистость, предоставив ей регулярную и щедрую помощь.

Как уже говорилось, в Сеуле сейчас готовы платить за спокойствие. А вот с США ситуация сложнее: не ясно, пойдут ли в Вашингтоне на компромисс, которого хочет Пхеньян.

С одной стороны, позицию американцев можно понять. Если северокорейские условия примут, то получится, что Северная Корея будет материально вознаграждена за нарушение режима ядерного нераспространения. С другой — за упрямство Вашингтон будет наказан. Конечно, городу Остин ничего не угрожает, но КНДР намерена работать над количественным и качественным усовершенствованием своего ядерного потенциала — и это обстоятельство мало кому в Вашингтоне нравится. Об этом американцам недавно напомнили самым недвусмысленным образом: параллельно с мирными инициативами в августе КНДР запустила свой реактор — наработчик плутония, который был законсервирован с 2008 года.

Впрочем, и Сеулу напомнили, что расслабляться не следует. В последний момент северокорейская сторона отменила встречу членов разделенных семей, которая была намечена на 25 сентября. Объявлено, что причиной этого стало недовольство внутриполитической линией Южной Кореи. Что именно означает этот сигнал, вполне ясно: если Сеул не проявит должной уступчивости, на Корейском полуострове начнется еще один кризис.

Сеул