Не забудьте выключить телевизор

Не забудьте выключить телевизор

Кто- то из политтехнологов сказал: «Самая активная часть российского общества -пенсионеры». Сказано это было с укоризной: вот, дескать, богатыри не вы, где молодая шпана, где отцы и матери молодой шпаны, на избирательные участки не ходят, тьфу. Однако удивляться тут нечему. Социальные интересы у человека включаются именно что «на возрасте». Так всегда и было: молодые тусили и делали детей, люди постарше работали, а «достойные мужи» сидели в народном собрании и решали вопросы. Демократия предполагает наличие бодрой прослойки заматеревших - мужчин и женщин с серебром в волосах, но еще крепких. Там, где этот слой тонок, отсутствует общественность как социальный гумус, почва для демократических процедур.

Утолщение слоя «поживших» и возрастание его социального веса почти автоматически ведут к усилению гражданского общества. Правда, по той же самой причине «молодые» общества тяготеют к авторитаризму. Равно как и общества с низкой продолжительностью жизни (тонкий намек: вспомните, что происходит в России с мужской смертностью, и сделайте выводы). Тем не менее мировой тренд дает основания для осторожного оптимизма.

Впрочем, существует одно большое «но»: проблема старости.

Уже сейчас геронтократия в той или иной ипостаси становится мировым трендом. Шестидесяти- и семидесятилетние политики - в прекрасной форме, с белыми фарфоровыми зубами, получившие власть лет двадцать назад и не желающие ее отдавать - нормальное явление. В результате целые поколения оказываются вне социальных лифтов, ведущих на самый верх. Эти поколения образуют критическую массу недовольных, которые пытаются форсировать социальную мобильность неконвенциональными методами, то есть прогнать засидевшихся пинками. Кстати, демография революции - интереснейший и совершенно не исследованный вопрос. Если собрать и проанализировать данные о возрасте революционеров начиная от исполнителей и кончая руководством, можно многое понять. Однако все это предполагает, что старики наверху все-таки глупее и слабее подпирающего их слоя. А если нет? Не светит ли человечеству вековечная власть старцев - в отличие от брежневской, вполне бодрая и даже веселая?

Кстати о веселье. Помните ли вы, дорогие читатели, последний Новый год? Телевизор включали? Помните, кто там веселился по всем программам? Теперь вспомните позапрошлогодний НГ и найдите десять отличий. И позапоза-. И т. д. и т. п., etc, etc, etc. Одна и та же тусовка поет и пляшет, жирует и веселится; такое впечатление, что мы и умрем, созерцая Аллу, Филю и прочую кувырк-коллегию. А главное, их никто не прогонит. Потому что люди, сидящие наверху, их любят. Они будут вместе стариться - ме-е-е-едленно. А мы, которые из простых, будем умирать быстрее - под сладкий лепет очередной старушки с микрофоном, воспевающей свою золотую осень и свой десятый по счету брак. На этот раз - с внуком любимой подруги.