We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Моржов не хотел никакого смысла. Только поверхность. Только поверхность. Глубины не надо.

Стр. 43

Роман «Блуда и МУДО» слеплен так ладно, что любые частные замечания безболезненно застревают в нем, как в слоне дробина, или чиркают вскользь, точно пули по танковому борту. Кажутся - а вероятно, и являются - пустыми придирками. Поэтому критиковать новую книгу популярного автора из Перми мы не будем. Примемся ею восхищаться.

Пролет, Багдад, Чулан, Прокол, Пленум, Пикет, Ковыряловка. Среда обитания персонажей выписана с галлюцинозной дотошностью; провинциальный Ковязин с его районами и предместьями, рюмочными и универмагами, площадью Девятой пятилетки, полуразобранным в порядке реставрации Спасским собором и набережной речки Талки врезается в оперативную память, как тяжелый rtf-файл. Эта гиперреалистическая нечерноземная ведута со всех сторон и сверху обрамлена сияющими линзами полей, лесов и небес. Иванов любит панорамировать выдуманный им город с высокой точки (терраса кафе на склоне холма, колокольня), вместо казенного «горизонта» употребляет широкоплечее «окоем», а облака на протяжении романа настырно и изобретательно сравнивает с десятком (чудится: сотней) разнородных вещей от одуванчиков и люстр до церковных куполов.

Сравнений в ивановской прозе вообще масса, но они ее не засахаривают: уникальный казус по нынешним временам. Каждое - мини-инъекция антидепрессанта, дружеский тумак воображению; над страницами «Блуды» не закемаришь. «Моржов яростно открыл пивную бутылку зубами, словно укусил себя за кандалы». «Дружно кончив, словно допилив бревно…» Энергичный натуральный синтаксис, способный без ущерба для выносливости переваривать и сарказм, и лиризм в лошадиных дозах. Полузабытая отечественным читателем роскошь персональных речевых характеристик. Мягкий, гуттаперчевый юмор, практически не скатывающийся в каламбурную пошлятину. Короче говоря, перед нами текст, который имел бы солидные шансы получить любую из литературных наград 2007 года. Если б Алексей Иванов самовластно не снял его со всех сколь-нибудь статусных премиальных дистанций - загодя, не дожидаясь команды «На старт».