Судьба Есимат

Судьба Есимат

Мовсар Бачаев, Сунженский район, с. Серноводск, школа № 1, 10-й класс

В 1919 году в селе Верхний Наур Надтеречного района появилась на свет девочка, которую назвали Есимат. В семье Мазаева Хамзатхана и Балы было еще пять детей, и никто не знал, какое будущее ждет каждого из них. Есимат, по ее рассказам, росла болезненным ребенком. «Я никогда не играла на улице со сверстниками, а держалась возле матери, помогала ей в хозяйстве. Часто простужалась, а полученные ранки и ссадины долго не заживали. Лечение тогда было не ахти каким: мазали ссадины гусиным жиром, суставы натирали керосином… Я всегда переживала, что не могу быть, как все, живой и подвижной. А когда пошла в школу, узнала, что можно выучиться на врача, чтобы лечить себя и родственников».

В 1921 году семья Мазаевых одна из первых переехала в станицу Михайловскую, где жили одни казаки, враждебно относившиеся к переселенцам-чеченцам[81]. (В настоящее время станица, переименованная в Серноводскую, стала лечебной здравницей, которая сильно пострадала во время боевых действий в 1995 году.)

«В 1927 году я пошла учиться в начальную школу, а затем перешла в среднюю школу № 1. Окончила школу на „хорошо“ и „отлично“, за это отец и мама дали мне первый раз деньги на подарок, и мы со старшими сестрами — Аминат, Мадатой, Хадижат — поехали во Владикавказ[82]. Каменные, высотные дома, благоухающие цветами аллеи скверов, нарядно одетые люди, говорящие на непонятном языке. Мы кинулись по магазинам и накупили всего, о чем мечтали девушки того времени. Это цветные отрезы на платья, туфли на каблуках, а самое ценное — пудру, губную помаду и черную краску для бровей. Ни у кого тогда не было таких драгоценностей, как нам казалось, и все нам завидовали, а когда собирались на разные торжества, то у нас творилось что-то невообразимое. Десятки девчонок прибегали с просьбой одолжить то помадку, то туфельки…»

После школы Есимат пошла учиться на медицинские курсы, открытые при Серноводском сельхозтехникуме. Стать врачом было ее мечтой. «Получив благословение родителей, мы с сестрой Аминат поехали в Северную Осетию, в город Орджоникидзе[83], чтобы поступить в медицинское училище, которое находилось по улице Бутырина, 1. Сестра не захотела учиться и вернулась домой, а я осталась. Как мне было трудно: одна в незнакомом и чужом городе. Часто плакала и рвалась домой, но подруги — русские девчонки, такие же, какя, удерживали меня. Вскоре я втянулась, стала даже старостой группы. А через год наше училище перевели в город Грозный, где я была уже „в своей тарелке“. Могла часто видеть родителей, братьев и сестер».

В 1936 году был первый выпуск медицинского училища, где была и Есимат. А летом в отпуск приехал старший брат Маташ. «Он был старше меня на одиннадцать лет, — вспоминает Есимат. — И мы боготворили его, уважали и даже побаивались. Его слово было законом для нас, хотя он был очень мягким, вежливым и ласковым. Когда он приезжал, в семье устраивали праздники, на которые приглашались лучшие гармонисты и музыканты из города Грозного, красивые девушки, статные и уважаемые мужчины села и близлежащих районов».

Маташ Мазаев погиб в Великую Отечественную войну под Сталинградом[84]. В конце 30-х годов, когда нахлынула волна репрессий и на Чечено-Ингушетию, арестовали отца Хамзатхана и его младшего брата. Вскоре отца отпустили, а дядя пропал без вести в застенках НКВД.

Время было неспокойное, и Есимат вернулась в родное село, стала работать в больнице фельдшером-акушером. Есимат была единственной чеченской женщиной среди работников больницы.

«Я работала день и ночь, — вспоминает она. — Вызовы бывали в любое время суток, и приходилось даже в зимнюю стужу идти несколько километров, чтобы оказать помощь людям».

Перед самой войной Есимат вышла замуж и жила в Грозном, где ее призвали в Красную армию. В начале войны она работала в военном госпитале в селе Серноводск, а затем ее перевели в госпиталь на колесах. Эшелоны с ранеными бойцами уходили в глубь России, и Есимат сопровождала их. До 1943 года работала в городе Кропоткин[85], в госпитале, получила ранение в спину и в чине лейтенанта медицинской службы приехала домой долечиваться. До 1944 года работала в Серноводском госпитале.

«У нас там был большой дом, и поэтому в доме разместили военных, мы переехали в тот, что поменьше, — рассказывает Есимат. — Они обращались с нами хорошо, зная, что наш старший брат, командир танкового батальона, героически пал за Отчизну. Уважая память о нем, солдаты помогали нам, чем могли. Накануне выселения к нам пришел комендант села и сообщил о грозящем массовом выселении чеченцев. Он предложил нашей матери остаться, сказав, что у нас есть льготы, потому что наш брат был красным командиром, коммунистом. Мама отказалась, чтобы не потерять родных и близких, да и оставаться было небезопасно: вокруг села то и дело появлялись банды, грабившие и убивавшие людей за родство с коммунистами. Утром 23 февраля 1944 года всем объявили, что состоится торжественный митинг, посвященный Дню Красной армии, и явка жителей обязательна.

Но я не пошла: мама приболела, и я ухаживала за ней. Вскоре прибежали наши знакомые красноармейцы и на бегу сообщили, что всех людей погнали на железнодорожную станцию, где их ждут вагоны для отправки в Сибирь. Я засуетилась, забегала, не зная, что делать, что взять; так я в одном тапочке на ноге и уехала. Лишь тогда, когда мы приехали и нас выгрузили в степи, мы узнали, что это Северный Казахстан».

В тот момент были утеряны все документы, удостоверяющие личность, участие в войне, наградные бумаги. Узнав, что Есимат Мазаева — медработник, ее определили фельдшером в совхоз № 8 Целиноградской области. «Добиралась до совхоза пешком, — говорит Есимат, — а это 12 километров. Лишь потом, когда я заслужила почет и уважение людей и властей, мне за хорошую работу выделили тачанку. Из досок построили домик, так и перезимовали. Через год меня перевели в село Талгар. Голодно было, да и холодно. Председатель колхоза, в котором я работала, увидев мое худое пальтишко, подарил мне овчинный тулуп. Какое это было счастье! Чтобы получать повышенный продовольственный паек, перешла работать в туберкулезную лечебницу, куда никто не шел работать добровольно, а у меня на руках — дочь да престарелая мать, а продуктов не хватало. Через шесть лет переехали жить в Алма-Ату и стало легче. Я уже могла покупать что-то и для себя, и в дом кое-какую обстановку.

Весть о том, что мы можем вернуться, получили весной 1957 года и сразу начали сборы. Какой долгой была дорога домой… Помню, в наших домах уже жили другие люди, и нам пришлось ютиться в тесной комнатенке у родственников. Сразу устроилась в сельскую больницу в селе Серноводск».

Когда она рассказывала, я думала, что за этим рассказом прячутся и страх, и боль женщины, вынужденной взять в свои руки всю заботу о семье, о родных, которым тоже надо было помогать.

«Внутренняя сила, несгибаемый характер — это от отца, который учил, что только тот кусок хлеба сладок, который ты сам заработал», — сказал Есимат.

Вплоть до 1991 года работала героиня нашего рассказа в больнице, оттуда и ушла на пенсию. За время работы Есимат Хамзатхановна неоднократно награждалась почетными грамотами, медалями за труд, поощрялась премиями и ценными подарками, но ничто не сравнится с простой людской благодарностью и уважением. Это самое ценное, что есть в жизни. Мазаева Есимат — ветеран труда, шестнадцать лет подряд избиралась депутатом районного совета депутатов и только на днях получила документ, что она участник войны. После долгих хождений по чиновникам, после мытарств по кабинетам ей пришлось доказывать, что принимала участие в Великой Отечественной войне, тогда как другие люди, не совсем честные, заимели такие документы обманным путем. Не бумажки — свидетели ее героизма, а глубокая вмятина на спине, оставшаяся после ранения осколком снаряда.

«Что у тебя самого светлого в жизни?» — спросил я у бабушки Есимат.

«Много чего. Это и конец войны, и приезд домой из ссылки, и рождение детей, их успехи, их дети…

А самое главное — работа. Я так любила свою работу, даже сейчас ко мне приходят молодые врачи, советуются. Говорят, что врачом надо родиться, дар этот дается от Бога».

Спросите у любого, где живет лор («врач» по-чеченски) Есимат, и вам укажут дорогу.