У памятника Некрасову

В старинном граде Ярославле

На волжском берегу крутом

Застыл поэт на пьедестале

С усталым, скорбно сжатым ртом.

Давно ль пред ним неслись крылато,

Как чайки, белые суда.

…И вот опять, как и когда-то,

Над Волгой кружится беда.

И стала вновь душа России

Рекою рабства и тоски,

Тускнеют зори, неба сини,

Ржавеют лодки, маяки.

А было ж: стихла бури качка

И чаша бед вверх дном легла.

И ведь твоя, поэт, землячка

Сквозь толщу космоса прошла.

Казалось нам, на той дороге,

Что в звездной пролегла ночи,

Нашла она потерю бога –

От счастья женского ключи.

…Как сон то время.

Только муки,

Печали,

беды –

наяву.

О, Русь моя! Скрестивши руки,

Склонивши горестно главу,

Как и поэт, на постаменте

Застыла вдруг ты – странен взор.

Ужель здесь финишная лента? –

А рядом – даль. Тебе в укор.

Ужель побед не будет наших?

И не напишет славный стих

Поэт о нас, о нашей Саше,

Гнев загасив в глазах своих?

Молчит печальник. Липы, клены

Хранят величье его дум.

…Но по весне все ж так влюбленно

Идет – гудет зеленый шум.