Неинтересно

Неинтересно

В России сейчас широко обсуждается почти поголовная алкоголизация населения. Президент Медведев затеял с этим бороться.

То предложит госмонополию на спиртное, то потребует ужесточить контроль за продажей алкоголя подросткам, то, чтобы наркоманам не было обидно, всерьез обсудит перспективу поголовного тестирования школьников на употребление наркотиков…

Почему-то эти меры связаны в моем сознании с одним потрясающим фактом из британской новейшей истории. Уинни Лэнгли (род. 1907), одна из старейших жительниц Британии, бросила курить. Случилось это с ней на 103-м году жизни и на 95-м — курения. Сама она объяснила журналистам свой беспрецедентный поступок просто и экстравагантно: «Мне просто это стало неинтересно».

Начала она курить в 1914 году, в связи с началом Первой мировой войны. «Тогда, знаете, многие закурили, чтобы бороться с нервозностью. Дети тоже, даже крошки, шестилетки…» Впрочем, дальнейшая жизнь Европы в целом и Уинни Лэнгли в частности тоже не располагала к тому, чтобы бросить курить. Великая депрессия, коснувшаяся не только Штатов, опасность фашизма, бомбардировки Лондона, послевоенные трудности, холодная война, экономический спад 70-х, забастовки, скандалы в правительстве, британское участие в Иракской войне, наконец… Было, было отчего закурить!

Она бы, голубка моя, уже год назад бросила — и собиралась! — хотя ещё в 2007 году отметила столетний юбилей выкуриванием 170.000-й, по грубым подсчетам, сигареты. Тогда она сильно нервничала, ожидая телеграммы от королевы, и курение в очередной раз успокоило её нервы. Год спустя она уже совсем было собралась отказаться от курения, поскольку у нее стало портиться зрение, и врачи связали это с табаком. Но тут грянул кризис, и она опять засмолила с тоски, как смолила всю свою столетнюю неспокойную жизнь британской горничной. Лишь теперь, когда мировая экономика, кажется, выбирается из кризиса — вон и Обама пообещал стабильность, — у нее нет наконец поводов так уж сильно волноваться.

И вот я думаю: а зачем, собственно, бороться с алкоголизацией и курением? Вы поводы уничтожьте. Попробуйте раз в жизни сделать так, чтобы населению России не хотелось выпить с горя, чтобы его не тянуло запить очередное унижение, залить новый обман, задурить башку наркотой или иной вредной дурью от сознания полной своей ненужности стране, от мыслей об отсутствующем будущем и постоянно перевираемом прошлом…

Я понимаю, что нельзя порочность отдельных персонажей переваливать на государство, но знаю и то, что предрасположенность к алкоголизму и наркомании — безусловно, реальная, никем не оспариваемая — есть лишь у 7–8 % населения. А у нас спивается больше 20, а регулярно пьют все 40. Может, все-таки сделать бы как-нибудь так, чтобы им это стало неинтересно? Как стало наконец неинтересно курить Уинни Лэнгли, чей отказ от вредной привычки смело можно считать успехом британского премьера Гордона Брауна.

Вот из таких успехов и складывается репутация. Жаль только, что нельзя будет отметить оздоровление российского общества торжественным отказом какого-нибудь почетного столетнего алкоголика от спиртного. Столетних алкоголиков не бывает, шестидесятилетние — и те уже редкость.

№ 173, 17 сентября 2009 года