XXVIII

XXVIII

В то время когда вокруг N суетился первый семейный суд и адвокаты азартно кусали друг друга, страх внутри зашел настолько далеко, что на одном таком лающем заседании, отрешенный от страстей и слушаний, он, целиком занятый единственной мыслью, вдруг совсем как сумасшедший рассмеялся и тут же сказал, что отдаст жене дом и даст ей денег, лишь бы его тотчас, сейчас же оставили в покое. «Нет никакого смысла в сутяжничестве», – твердил N, содрогаясь от осознания все того же непреложного факта: он, такой умный, неповторимый, удачливый, со всех сторон обложенный женщинами, со всеми своими клюшками для гольфа, симпатичным банковским счетцем, надеждами, страданиями, страстями, не что иное, как оболочка для псюхэ. «Нет ни малейшего смысла», – повторял в исступлении N. «Да что за чушь вы несете?» – взорвался его ни о чем не подозревающий защитник, но N упрямо нес чушь: согласился с претензиями жены и в пользу ее отказался от дома.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.