ИГНАТОВ

ИГНАТОВ

Мужество необходимо не только для отважных поступков, но и для плодотворных занятий и мышления.

Дистервег

1

Николай Григорьевич Игнатов из 66 неполных прожитых лет 42 года был членом партии, около 30 лет — членом ЦК КПСС. Участвовал во всех великих свершениях того бурного периода. За его плечами и Октябрьская революция, и Первая Конная Буденного, и разруха, и тиф, и разгром банд Ибрагим Бека в Средней Азии, и курсы красных командиров в Москве, и затем большая партийная работа: кандидат в члены Президиума и министр заготовок СССР, первый секретарь горкома и одновременно второй секретарь Ленинградского обкома КПСС, первый секретарь Воронежского обкома КПСС, первый секретарь Горьковского обкома КПСС, член президиума ЦК КПСС, член бюро ЦК КПСС по РСФСР, заместитель Председателя СМ СССР; председатель Президиума Верховного Совета РСФСР и заместитель Председателя Президиума Верховного Совета СССР. По сути дела, он был Президентом России. Семь раз подряд с 1–го созыва он депутат Верховного Совета СССР. Неоднократно избирался депутатом Верховного Совета РСФСР.

Четырехлетнее руководство Краснодарской краевой партийной организацией снискало Игнатову, трудолюбивому, несмотря на небольшое начальное образование, впоследствии широко образованному и эрудированному руководителю, сполна отдавшему весь свой талант и энергию организатора на благо людей, искреннее уважение у коммунистов и всего населения края.

Кубанский читатель наверняка заметил, что по итогам ежедневно проводимого газетой «Вольная Кубань» опроса о наиболее популярных и оставивших яркий след в истории края руководителях, многие неизменно называют имя Игнатова, причисляя его, выражаясь образным и точным словом, к категории истинных радетелей Кубани.

В свое время и партии, и народу хорошо известен был жизненный путь Н. Г. Игнатова.

Его колыбелью была придонская степь. Он родился в 1901 году в станице Тишанской Войска Донского в крестьянской семье, предки которой были выходцы из Тамбовской губернии. Здесь Николай рос, мужал, здесь формировалось его сознание. Октябрь всколыхнул жизнь казачьих станиц, обнажил социальное расслоение казачества. И в это время шестнадцатилетний Николай Игнатов делает первые самостоятельные шаги: он, плотник, рабочий железнодорожного депо, красный партизан, в декабре 1917–го добровольцем вступает в Красную гвардию. С этого момента надолго связывает свою судьбу с вооруженными силами молодой Советской республики. На лихом коне ходил в атаки в рядах легендарной Первой Конной армии, участвовал во многих сражениях гражданской войны, в разгроме басмаческих банд в Средней Азии.

Почти пятнадцать лет не выпускал из своих рук оружия Николай Игнатов. В 1920 году он вступает в комсомол, а в 1924 году становится членом ВКП (б). Годы гражданской войны, борьбы с врагами Родины, закалили характер Н. Г. Игнатова. Партийная работа становится его жизненным призванием.

Его хорошо знали коммунисты ленинградской партийной организации. В 1934–1937 годах работал парторгом ЦК фабрики «Гознак», первым секретарем Ленинского райкома партии Ленинграда, с 1938 по 1940 г. был первым секретарем Куйбышевского обкома партии.

Н. К. Байбаков об этом вспоминает: «В то время я был начальником объединения нефтяных промыслов области. При встречах со мной Игнатов всегда интересовался нашими разработками, связанными со строительством нефтеперерабатывающего завода в Куйбышеве. Он, как человек, привыкший жить в гуще событий, не терпел кабинетных людей и всегда был полон новыми идеями. Он первым поддержал бригадный подряд, договорные отношения с колхозами и совхозами — тогда он руководил Госкомзаготовок СССР…»

В 1939 году в Куйбышевской области выдалась дождливая осень, и, если применять традиционные методы работы, урожай зерновых был бы погублен. Игнатов, будучи по натуре человеком решительным и инициативным, предпринимает единственно возможный в тех условиях шаг: согласовав этот вопрос с бюро обкома, он предложил выдать треть урожая участникам уборки. Мера эта помогла — урожай спасли. И колхозники остались с хлебом, и государственные поставки были выполнены.

Однако это не укладывалось в тогдашние каноны партии, и вызвало гнев И. В. Сталина. А подлил масла в огонь Н. С. Хрущев, выступив на XVII партконференции с критикой «кулацких» методов работы Н. Г. Игнатова в Куйбышевской области. На этом же Пленуме ЦК Н. Г. Игнатов был выведен из его состава, а вскоре и снят с должности первого секретаря Куйбышевского обкома партии и направлен на работу заведующим промышленным отделом Орловского обкома партии.

Так случилось, что работа в Орловской области стала одной из наиболее плодотворных в его партийной биографии. Здесь он проработал восемь лет, после назначения в 1940 г. заведующим отделом, секретарем, а с 1944 г. после разделения области на Орловскую и Брянскую — первым секретарем Орловского обкома ВКП(б).

Мы прекрасно представляем, насколько сложными были те годы. Вместе с орловцами Н. Г. Игнатов отдавал все свои силы становлению промышленности орловщины в условиях нарастающей фашистской агрессии. Во время войны осуществлял эвакуацию людей и промышленных объектов. Был одним из организаторов и руководителей подполья и партизанского движения, в результате чего Орловская область стала надежным звеном мощной цепи партизанского движения. Неоднократно вылетал за линию фронта к партизанам. Принимал самое непосредственное участие в подготовке к решающей битве за Орел на Орловско — Курской дуге. Тогда?то он и познакомился с К. К. Рокоссовским, и они стали друзьями на всю жизнь.

После освобождения Орловщины восстанавливал там советскую власть. Возрождал Орел, который был одним из наиболее пострадавших от войны городов России, а также промышленность и сельское хозяйство области. Именно на Орловщине Н. Г. Игнатов окреп как партийный руководитель, стал признанным вожаком масс.

В 1948 году его и ряд других первых секретарей обкомов партии направили на Высшие курсы партийных руководителей, организованных по решению Политбюро при Высшей партийной школе Академии общественных наук при ЦК КПСС. Учеба прервалась через неполных четыре месяца, так как в начале 1949 г. после тяжелой болезни и кончины П. И. Селезнева ЦК КПСС направляет Н. Г. Игнатова на работу первым секретарем Краснодарского крайкома КПСС.

Вот с таким «багажом» и приехал Н. Г. Игнатов в 1949 году в Краснодар. Кубанцы, как вспоминал Игнатов, встретили его приезд настороженно. Как?то поведет себя новый первый секретарь, ведь известно, что «новая метла по — новому метет…» Тем более, что он приехал на смену П. И. Селезневу, хорошо зарекомендовавшему себя в народе своей самоотверженной работой.

«Ни в коей мере не беру на себя ответственность за создание полного и цельного портрета отца на посту первого секретаря крайкома партии, не могу привести и все фамилии, с кем ему приходилось плечом к плечу трудиться, а также перечислить все дела, начинания и задумки, которые сделаны кубанцами в те, уже далекие и ставшие историей, годы. Но то, что врезалось и осталось в памяти, то, что я знаю достоверно, хотелось бы вспомнить и описать». Это слова сына Николая Григорьевича Льва Николаевича Игнатова, члена партии с 1961 года, кандидата технических наук, в ту пору заместителя главного конструктора ЦНИИ автоматики и гидравлики в Москве.

«…Уборка зерновых на Кубани, — рассказывал сын Н. Г. Игнатова, — начинается рано в сравнении со средней полосой России, где до этого приходилось работать отцу. И мне, тогда ученику 9–го класса, приходилось часто бывать с ним в хозяйствах края.

Вспоминается один из характерных примеров. Когда отец выезжал в край, то обычно никто в крайкоме не знал, в какой район он едет. Делалось это в том числе и для того, чтобы районные товарищи заранее не готовили «потемкинской деревни», т. е. ему хотелось воочию самому увидеть то, что часто не показывают высокому руководителю. В поездке, кроме водителя, его сопровождал порученец (в первые годы после войны у каждого первого секретаря была охрана) и я — немой свидетель этих поездок.

Отъехав несколько кварталов от крайкома, отец говорил водителю (в командировке по краю обычно машину вел Яша Уманец): «Едем в сторону Тихорецкой…» На токах в то время работали в основном женщины — казачки. Техники было мало, и работали, как правило, вручную. На току отец обязательно представлялся: «Я ваш первый секретарь крайкома…» Завязывалась беседа, он умел разговорить людей. Говорили о том, что тревожило и беспокоило тружеников Кубани, в первую очередь, конечно, оплата за труд. Как известно, казачки ост — ры на язык и правду — матку режут в глаза. В то время оплата — натуроплатой — была низка: в лучшем случае — 100–300 граммов зерна на трудодень, работали, как говорили, за «палочки». И это, конечно, не могло не беспокоить партийную организацию, ведь без рациональной оплаты труда, и тем более сельского, народное хозяйство не поднять. И когда отец говорил, что в этом году (1949 г. — автор) на трудодень будет выдано не менее одного килограмма зерна, ему не верили. «Ну так вот, — говорил он, — если я не выполню своего обещания, то я сам подам заявление об отставке». И в этом, и в последующие годы он свое слово сдержал.

Не проходило недели, и это у него было правилом, чтобы он не выезжал для встречи с людьми труда. Только в случае крайней необходимости заезжал он в райкомы и райисполкомы. Это, конечно, не значит, что он отгораживался от партийного актива, эти поездки преследовали иную цель: узнать, чем «дышит» народ, какая помощь ему нужна, чтобы сделать еще более производительным их труд.

Не могу сказать, сколько и как часто проводилась учеба партактива края, знаю, что достаточно часто, но только тогда, когда требовалось решать конкретные дела. И все эти активы, собрания, конференции проходили в деловой обстановке, с откровенным обменом мнениями. В 1951 году отец одним из первых руководителей партийных организаций Союза получил в день своего 50–летия орден Трудового Красного Знамени.

В одну из поездок на обратном пути мы остановились в совхозе «Агроном» под Краснодаром. Проводился сбор яблок. Как всегда после беседы с тружениками совхоза отец возвращался к машине и заметил, что что?то кладут в багажник. Как оказалось, это было несколько ящиков только что собранных яблок. Состоялся нелицеприятный разговор с руководителями совхоза».

Сохранились и другие воспоминания Л. Н. Игнатова: «Лицо города начинается с железнодорожного вокзала. По тем временам недавно построенный вокзал был красив, красив он и сейчас. Очень много времени уделил отец благоустройству города. Как сделать так, чтобы в нем было удобно жить, чтобы различные «мелкие» неудобства горожан не влияли на трудовой ритм?

Мне вспоминается, как в течение нескольких дней был снят трамвай с улицы Красной, и она была полностью заасфальтирована. Помню, как чуть ли не в течение дня была проложена современная трамвайная линия из Пашковской до центра города; как оперативно закончилось строительство моста через реку Кубань, этого долгостроя города; как быстро возвели городок нефтяников, как асфальтировали и озеленяли улицы. Я каждый раз, когда бываю в Краснодаре, любуюсь тополями, высаженными заботливыми руками людей того поколения. Городская торговля, упорядочивание цен на рынках, газификация жилых кварталов города и многое-многое другое делалось в то далекое время.

Вспоминается такой случай. Как известно, в те времена партийные кадры работали без сна и отдыха, по режиму, заведенному еще со времен Великой Отечественной войны. В одно из воскресений к вечеру моя мама Александра Григорьевна, приготовив беляши, послала меня за отцом на работу. И я стал свидетелем телефонного разговора по правительственной связи отца с Л. П. Берией, курирующим в ту пору добычу нефти по Союзу. Берии не нравилось, как идут дела на Кубани. Он не стеснялся в выражениях с подчиненными. Незаслуженно оскорбить человека для него было в порядке вещей. После этого разговора мы пошли домой. Проходя через большой конференц — зал крайкома, отец внезапно остановился, сказав: «Сын, подожди, я что?то ничего не вижу…», и пошатнулся, опершись на меня. Я, конечно, испугался, хотя и не сразу понял, что произошло. Как я сейчас понимаю, он испытал сильное нервное потрясение, ведь он?то знал, что такое Берия. У отца в тот момент произошло кровоизлияние в глаз. Такое происходило с ним еще дважды: первый раз, когда он руководил эвакуацией людей, промышленного оборудования и сельскохозяйственной продукции из г. Орла при подходе немцев, и второй — в 1957 году при организации устранения антипартийной группы Маленкова, Молотова, Кагановича и примкнувшего к ним Шипилова, которые пытались вернуть страну и партию на старые рельсы…»

3

Рассказывают, что как?то пошел Игнатов по Краснодару и, зайдя в магазин, попросил взвесить килограмм крупы… Крупу отвесили, а насыпать некуда. Нет ни бумаги для пакетов, ни кульков. Игнатов, возьми, да и сними кепку со своей головы, — сыпьте сюда! Ну и «всыпал» он впоследствии руководству городской торговли за такую культуру обслуживания, — запомнилось надолго.

Вообще, стиль работы партийных руководителей 50–х годов, практически всех уровней: крайкомовских, горкомовских и райкомовских был особенный, в самом деле, не кабинетный. Поднимавшаяся из руин страна, а тем более Кубань, требовали постоянного движения, хозяйского глаза, оперативности в принятии решений, глубокого знания обстановки и отсюда — конкретного влияния на постоянно меняющуюся ситуацию.

Множество архивных материалов — постановлений пленумов, бюро крайкома, стенографических отчетов о рабочих заседаниях, а также газетных и журнальных публикаций, связанных с именем Игнатова, убедительно повествуют о громадном объеме рассматриваемых им вопросов, знании дела и, конечно же, заставляют делать выводы о времени, в котором жил и действовал первый секретарь крайкома партии, сложном сталинском времени.

Вот статья Игнатова в «Правде» за 23 августа 1949 года под весьма обычным по тем временам названием: «Большевики Кубани в борьбе за хлеб». Игнатов писал: «Весной нынешнего года работники сельского хозяйства Кубани в письме к товарищу И. В. Сталину обещали вырастить высокий урожай, в короткие сроки провести уборку, досрочно выполнить государственный план хлебозаготовок…

Сегодня казаки и казачки Кубани с большой радостью докладывают товарищу Сталину о том, что колхозы и совхозы Краснодарского края досрочно выполнили государственный план хлебозаготовок (без кукурузы и риса)».

Не правда ли, как схожи, словно братья — близнецы, риторические обороты, используемые партийными руководителями во все времена. «С радостью» докладывали товарищу Ленину, затем Сталину, Хрущеву, Брежневу…

Не в этом ли, порой искреннем, обожествлении истоки культа личности Сталина и золотых звезд Брежнева и одобрение безответственного реформаторства Горбачева?

Однако в те послевоенные времена иных обращений к вождю, кроме как, к «великому Сталину», никто не мог и помыслить.

Игнатов был сыном своего времени, он верно и бескорыстно служил этому времени, но именно с его именем впоследствии будет связана отставка Хрущева. Но об этом позднее.

Какими же формами и методами действовали в ту пору партийные и советские органы, мобилизуя большевиков Кубани в борьбе за хлеб?

«Перед уборкой урожая в крае, — продолжает Игнатов в газетной публикации, — была проведена массовая взаимопроверка готовности полеводческих и тракторных бригад, колхозов, МТС и совхозов к косовице хлебов и сдаче зерна государству. Состоялись собрания передовиков сельского хозяйства, совещания комбайнеров, работников государственной заготовительной системы, шоферов, железнодорожников, водников. Уже к 20 июня были полностью подготовлены к работе комбайны, тракторы, транспортные средства и складские помещения.

На полях Кубани широко развернулось социалистическое соревнование за успешное проведение уборки и хлебозаготовок. Следуя патриотическому почину инициатора социалистического соревнования за отличное качество полевых работ бригадира тракторной бригады Михайловской МТС Курганинского района коммуниста Ивана Шацкого, комбайнеры Платнировской МТС выступили с предложением организовать социалистическое соревнование за своевременное проведение уборки урожая без потерь, за выработку каждым комбайном не менее трех сезонных норм. Вскоре в соревнование за отличное качество и сжатые сроки уборки вступили тысячи комбайнеров края.

Следует сказать, что уборку и хлебозаготовки Кубань проводила в этом году (1950 г. — автор) в сложных погодных условиях. Хлеба в это лето созрели на две — три пятидневки позднее, чем в предыдущем году. До 20 июля ежедневно выпадали обильные дожди. Эту особенность нынешней страды своевременно не учли руководители многих райкомов ВКП(б) и райисполкомов. На колхозных и совхозных токах скопились миллионы пудов зерна, а работа по просушке и вывозке его на заготовительные пункты проходила медленно и неорганизованно»…

4

…Откинемся на спинку стула и задумаемся над, казалось бы, обыденными словами «уборка колосовых». Из года в год на протяжении веков повторяются они на хлеборобной Кубани, ставшей житницей России, и означают для нас так много: это жатва, поистине битва за хлеб в бескрайней степи, раскаленной жарким солнцем; это несмолкаемый гул комбайнов, вереницы грузовиков с золотым зерном, круглосуточная работа на токах и элеваторах. Тонны, гектары, «вестники соревнования», мастера и передовики жатвы, горючее, запчасти, оперативные сводки в газетах, на радио, телевидении и, в конце концов, венец многотрудного, подчеркиваю, из года в год повторяемого дела — прославленный кубанский хлеб.

Игнатов в пору страды всегда испытывал неизъяснимое чувство. Предельно мобилизованный, умело подчинял себе волю и мастерство тысяч механизаторов, занятых на уборке хлеба. Он в полной мере осознавал высокую ответственность, прежде всего персональную, за выполнение главнейшего долга перед государством.

И потому он всегда поступал как опытный стратег и организатор: «Мы обратили особое внимание на руководство первичными парторганизациями и сельскими райкомами. Члены крайкома и другие ответственные работники краевого комитета большую часть времени находились в колхозах, МТС, совхозах и на заготовительных пунктах. Крайком хорошо был осведомлен о состоянии дел с уборкой и хлебозаготовками в каждом районе, принимал оперативные меры для усиления темпов уборки и хлебосдачи, для устранения потерь урожая, — говорил он на пленуме крайкома партии. — Следует заметить, что во время страды в сельских районах работало свыше 600 агитбригад, 157 кинопередвижек, 225 киноустановок. Сельские библиотеки направили на полевые станы около 2 тысяч библиотечек — передвижек. Во многих колхозах, МТС и совхозах регулярно выпускались стенные газеты, бюллетени, в которых освещались итоги работы комбайновых агрегатов, тракторных бригад, МТС и совхозов. Большую помощь сельским районам оказали партийные организации городов, направившие в колхозы, МТС и совхозы агитбригады, лекторов и докладчиков.

Ход уборки урожая и хлебозаготовок широко освещался в краевых и районных газетах. Краевая газета «Советская Кубань» из номера в номер пропагандировала опыт передовых комбайнеров, колхозов и совхозов, ежедневно публиковала дневник хлебозаготовок, показывала героев борьбы за хлеб. Во многих сельхозартелях были организованы селькоровские контрольные посты «Советской Кубани» по борьбе с потерями урожая.

Следует также назвать и передовиков той жатвы. Например, колхозники артелей имени Молотова и «Маяк революции» Курганинского района взялись ежедневно вывозить на заготовительные пункты не меньше чем по 100 тонн хлеба. Они выделили для работы на токах дополнительное число людей, использовали каждый час погожего времени для воз душной просушки зерна, построили по нескольку огневых сушилок. Это позволило колхозникам бесперебойно сдавать зерно на заготовительные пункты и первыми в крае выполнить годовые планы хлебозаготовок.

Раньше других выполнили первую заповедь перед государством колхозы и совхозы Славянского, Темрюкского, Крымского, Ярославского, Анапского, Кореновского, НовоКубанского, Курганинского, Варениковского, Советского районов. Партийные и комсомольские организации, местные советы, сельскохозяйственные органы этих районов на деле показали свое умение организовывать массы на самоотверженный труд и оперативно руководить уборкой и хлебозаготовками».

В феврале 1950 года, за два года до ухода Игнатова на высокий партийный пост в Москву, в Краснодаре состоялась V краевая партийная конференция. Игнатов был полон оптимизма. Энергия так и бурлила в его крепком организме, и в свои 49 лет он был, что называется, в расцвете сил.

К тому времени Игнатов побывал в каждом кубанском городе и районе, заезжал на отдаленные хутора и неприметные полевые станы, знакомился и подолгу беседовал с рядовыми тружениками, и люди, в большинстве своем наблюдательные и меткие на слова, окрестили секретаря крайкома простецкими и выразительными словами: «свой мужик, наш, кубанский». Мало кто знал, что Игнатов был родом из станицы Тишанской Сталинградской (ныне Волгоградской) области и к тому времени прошел непростую и весьма поучительную школу управления.

Какой же отчет представил Игнатов перед делегатами партийной конференции? Ведь теперь это были дела, достигнутые на Кубани под его непосредственным руководством.

Доклад Игнатова, впрочем, как и многие, если не все, доклады партийных кубанских лидеров, был построен традиционно:

1. О работе промышленности и транспорта края.

2. Борьба за дальнейший подъем сельского хозяйства.

3. Забота о дальнейшем улучшении материально — бытовйх условий трудящихся края.

4. Вопросы внутрипартийной работы.

5. Руководство комсомолом, профсоюзами, Советами.

Игнатов слыл прекрасным оратором. Изюминкой его мастерства была основательность, вызывающая уважение и сильное эмоциональное воздействие на аудиторию. Говорил он весомо и просто, но в этой кажущейся простоте чувствовалась сила характера Игнатова, его пролетарский дух и партийная убежденность.

5

В то время в крае росло и ширилось стахановское движение в промышленности и на транспорте. Только на предприятиях нефтяной, металлообрабатывающей, легкой промышленности, связи, железнодорожного и морского транспорта насчитывалось свыше 35 тысяч стахановцев, из них более 3500 человек закончили выполнение пяти и более годовых норм.

Успешно развивалась нефтяная промышленность Кубани. Государственный план добычи нефти в 1948 году был выполнен на 109,9 процента. Минувший 1949–й был годом дальнейшего подъема нефтедобывающей и нефтеперерабатывающей промышленности края.

Примечательно, что к Дню Конституции кубанские нефтяники доложили Сталину о досрочном выполнении увеличенного государственного плана 1949 года по добыче нефти, выработке нефтепродуктов, промышленному и жилищному строительству. Годовой план добычи нефти выполнен на 110,8 процента, бурения — на 103,5 процента. В апреле 1949 года был превзойден довоенный среднесуточный уровень добычи нефти, а в июне достигнут уровень, запланированный на конец 1950 года.

«Наши нефтяники работали неплохо, — говорил в своем докладе Игнатов. — Но они могли бы дать стране значительно больше нефти, если бы подняли организационно — технический уровень работы своих предприятий, лучше использовали оборудование, ликвидировали аварии. А у нас на нефтепромыслах буровое оборудование используется ведь совершенно неудовлетворительно. Скорость проходки на станкомесяц в целом по объединению «Краснодарнефть» ниже плановых заданий. Низкая трудовая дисциплина, слабая организация труда и несоблюдение технологического режима проходки скважин привели к тому, что в 1949 году здесь было допущено 474 аварии, на ликвидацию которых затрачено 41696 часов. Подсчеты показывают, что этого времени было доста точно для того, чтобы дополнительно пробурить свыше 40 тысяч метров и получить около 40 скважин!»

Досталось от Игнатова и кубанским лесникам. Лес для Кубани — вопрос немаловажный.

«На протяжении ряда лет отстающей отраслью хозяйства края является лесная промышленность. Основная лесозаготовительная организация — комбинат «Краснодарлес» — работает неудовлетворительно. В 1949 году комбинат выполнил план по заготовке леса только на 95,7 процента и по вывозке лишь на 84 процента.

Главной причиной неудовлетворительной работы лесной промышленности является никудышная организация производства и труда лесников, плохое использование механизмов и транспорта, барско — пренебрежительное отношение к рабочим». Вот уж чего терпеть не мог Игнатов, так это «барскопренебрежительного» отношения друг к другу, тем более к рабочему люду.

Именно на долю Игнатова выпала весьма неблагодарная роль «возделывателя» хлопка на Кубани. Как умный и дальновидный партийный работник, Игнатов отчетливо понимал и трезво оценивал последствия этой команды из Москвы: Кубань ведь не Средняя Азия с прочным запасом суммы активных солнечных температур и других агротехнических факторов, необходимых для выращивания диковинной в кубанских степных просторах культуры.

С другой стороны, замысел организаторов «хлопковой эпопеи» на Кубани был понятен: в Краснодаре начинал строиться хлопчато — бумажный комбинат. Краснодарским крайисполкомом 17 марта 1949 года было отведено 186 гектаров из земель колхоза имени Ворошилова Пашковского района под строительство ХБК. По разумению московских чиновников увязка его сооружения с наличием местной сырьевой базы, на первый взгляд, выглядела весьма перспективной.

Но Игнатов открыто протестовал против подобного решения, он даже изучил специальную литературу по хлопководству, обнаружив, что родина хлопководства — Индия, где в долине Инда уже в период хараппской цивилизации (3–е тысячелетие до новой эры) выращивали хлопок и изготовляли пряжу из его волокна. В СССР районами выращивания хлопка являлись Средняя Азия: наибольшие площади в Узбекистане, Азербайджане, южных районах Казахстана. Кубани и в помине не было в перечне хлопкосеющих регионов. К словам Игнатова тогда никто не прислушался.

Думается, он с горечью приводил на партийной конференции эти «обнадеживающие» примеры. «В сельхозартели имени Ворошилова Темрюкского района, — без особого подъема говорил Игнатов, — выращен урожай хлопка — сырца но 45 пудов с гектара на площади 201 гектар. Бригада тов. Таран из колхоза имени Буденного Приморско — Ахтарского района получила урожай хлопка — сырца по 62 пуда на площади 32 гектара…» Это было как раз то, что впоследствии применительно к хрущевским временам будет названо скучноватым, но точным словом — волюнтаризм. Выступал от также против размещения виноградников на черноземах Кубани, предлагая для этого использовать горные склоны, а на пашне растить хлеб.

И вот постепенно тот холодок, тот ледок, которым встретила Кубань Н. Г. Игнатова, растаял. Народ понял, что в их партийную организацию пришел человек, смыслом жизни которого является служение стране, Родине, людям труда.

Все, близко знавшие Игнатова, непременно подмечали в его характере наличие не только воли и решимости в поступках, но удивительной честности в оценках. «Строим мы медленно, строим дорого, а подчас и плохо, — однажды говорил он, обращаясь к партийному активу края, — строители не справляются с выполнением планов и заданий по жилищному и культурно — бытовому строительству. Иной дом строится так долго и так плохо, что когда в него вселяют жильцов, то они сразу начинают хлопотать о ремонте…»

6

Помимо всего прочего: таланта организатора, ораторского мастерства, глубокого знания промышленного и сельскохозяйственного производства, Игнатов обладал даром умело вести организационно — партийную работу, то есть он был прирожденным «орговиком».

Вот одно из его партийных наставлений: «Нельзя забывать, что партийные решения — это не декларация, а руководство к действию. Для того, чтобы проверка исполнения достигла цели, была действенной, необходимо, чтобы она осуществлялась своевременно и систематически. Хорошо налаженная проверка исполнения служит показателем культуры в работе партийного руководителя, его умения вести дело с размахом, большевистской деловитостью и настойчивостью». В полной мере приводимый выше игнатовский тезис об «умении вести дело с размахом» относился к проблемам сельского хозяйства в крае.

Отдавая должное достижениям в ведущей отрасли Кубани, Игнатов на краевой конференции высказал несколько принципиальных соображений, которые можно было назвать стратегией развития кубанского села на последующие годы: «Крайком ВКП(б) недифференцированно руководил сельским хозяйством районов, не вникал глубоко в работу отстающих районов, МТС, колхозов и не принимал должных мер к их организационно — хозяйственному укреплению. В результате этого во многих колхозах и районах, особенно в Отрадненском, Упорненском, Мостовском слабо развивается общественное хозяйство колхозов, крайне недостаточна их доходность. Значительная часть МТС не выполняет своих обязательств по договорам с колхозами. Многие колхозы края получают низкий урожай и допускают большие потери зерна и технических культур при уборке, из года в год не выполняют обязательств перед государством и мало выдают продуктов сельского хозяйства на трудодни колхозникам.

Большим нашим упущением следует считать то, что краевая партийная организация не разбила укоренившийся вредный взгляд на кубанскую землю как на землю, которая якобы может всегда хорошо родить, как бы её ни вспахали, как бы и когда бы по ней ни посеяли; как на землю, которая может стерпеть все: и мелкую пахоту, и поздние сроки сева, и отсутствие удобрений.

Никто не спорит, земля в нашем крае действительно плодородная. Но ведь это только подтверждает, что при высокой культуре земледелия она нам может давать вдвое, а то и втрое больше хлеба.

Ошибочный взгляд на кубанскую землю, как на землю, которая все может, все стерпит, привел к тому, что агротехника возделывания колосовых пропашно — технических культур остается у нас все еще на низком уровне. Во многих колхозах допускается мелкая пахота, посевы производятся с нарушением сроков и недоброкачественными семенами, мало применяется удобрений. Особенно неудовлетворительно идет освоение севооборотов. Только 18 колхозов освоили травопольные севообороты. Краевое управление сельского хозяйства мало внимания уделяет выращиванию семян многолетних трав и особенно злаковых, что является основной причиной недопустимо медленного освоения травопольных севооборотов.

У нас в крае есть все необходимое для того, чтобы своевременно и высококачественно проводить сельскохозяйственные работы. И все же мы недопустимо запаздываем в их подготовке и проведении, крайне растягиваем сроки этих работ и недостаточно следим за качеством пахоты, сева, уборки.

В 1948 году колхозы и совхозы края начали сев 31 марта, а окончили 20 июня, т. е. к началу уборки. Сев колосовых продолжался в этот год 30 дней, а сев яровых культур — 80 дней — почти три месяца! В 1949 году весенний сев продолжался 45 дней.

Вдумайтесь в эти цифры, товарищи. Как же можно ожидать при такой работе, когда сев продолжается три месяца, хороших урожаев на больших площадях во всех колхозах и совхозах, во всех районах?»

Тут, как говорится, ни убавить, ни прибавить.

И уже в августе 1950 года, через полгода после партийной конференции, выступая со статьей «Победа хлеборобов Кубани», Игнатов отмечал: «Колхозы и совхозы Кубани одержали замечательную победу: значительно раньше, чем в прошлом году, завершили уборку колосовых и выполнили годовой план сдачи хлеба государству (без кукурузы и риса). Несмотря на неблагоприятные климатические условия, многие колхозы Гиагинского, Камышеватского, Курганинского и других районов собрали урожай озимой пшеницы в среднем по 120 и более пудов с гектара».

Уборка урожая проходила организованнее, чем в прошлые годы.

Крайком партии и крайисполком перед жатвой разработали новые условия социалистического соревнования. Теперь колхозу, совхозу и МТС, чтобы выйти в число победителей, требуется не только своевременно и без потерь убрать урожай, досрочно выполнить план сдачи хлеба государству, но и обеспечить себя собственными сортовыми семенами, а также полностью собрать солому и полову со всей площади.

Передовые районы края, колхозы и совхозы, одновременно с завершением уборки урожая закончили сбор кормов, засыпали семенные фонды, развернули очистку семян озимых культур.

Естественно, что успех уборки решили люди, овладевшие техникой. С первого дня жатвы депутат Верховного Совета РСФСР комбайнер Константин Борин успешно применил почасовой график и добился высокой выработки своего агрегата. Штейнгартский райком партии и райисполком обобщили его метод и передали другим комбайнерам. Это не замедлило сказаться на росте производительности уборочных машин.

Члены колхоза «Герой труда» Староминского района, например, ввели у себя поточный метод организации работ на уборке и хлебозаготовках. Они так организовали дело, что хлеб от комбайна до элеватора шел непрерывным потоком. Преимущества такого метода организации труда очевидны. Он сплотил всех людей, занятых на уборке и вывозке зерна, в единый дружный коллектив. При этом методе у них создалась своего рода цепь: комбайновый агрегат — ток — элеватор…»

Чувствуется, что слова эти произносил не бездушный партийный функционер, каких, к сожалению, немало было в партии, а человек, глубоко заинтересованный в деле, умеющий повести за собой людей, добиться хороших результатов.

Самокритично Игнатов оценивал работу крайкома ВКП(б), который возглавлял. Он принародно указывал не только на недостатки, но и на серьезные ошибки: «Ошибка крайкома ВКП(б) состоит в том, что мы допускали извращения в организации труда в колхозах. Постановление ЦК ВКП(б) и редакционная статья «Правды» «Против извращений в организации труда в колхозах», критикующая ошибки Курского обкома ВКП(б), относится и к Краснодарскому крайкому. Вместо всемерного укрепления постоянной производственной бригады как основной и главной формы организации труда в колхозах крайком партии в практике своей работы 1947–1949 гг. обращался по производственным вопросам с письмами непосредственно к звеньевым, умаляя тем самым значение производственных бригад. Эти неправильные действия объективно были направлены на ослабление бригады, на подмену производственной бригады обособленными звеньями.

В связи с этим, в отдельных колхозах Кагановичского, Курганинского и Успенского районов имеют место попытки ликвидации постоянных производственных бригад в колхозах и подмены их звеньями, а также попытки слияния полеводческих и тракторных бригад. В Северском, Абинском, Марьянском и других районах выделялись так называемые одногектарники на пропашных культурах, которые даже не состояли в производственных бригадах.

Эта ошибочная линия ведет к дроблению хозяйства на мелкие, обособленные ячейки и не дает возможности применять и производительно использовать в сельском хозяйстве тракторы, комбайны, сложные молотилки и другие сельскохозяйственные машины. Чем скорее ликвидируем эти извращения, наносящие большой вред делу сельского хозяйства, тем крепче будут наши колхозы, и лучше и организованнее пойдет в них работа».

Следует заметить, что еще в селезневские времена на основании решений февральского (1947 г.) Пленума ЦК ВКП (б) краевая партийная организация развернула работу по организационно — хозяйственному укреплению колхозов, мобилизации колхозников, рабочих совхозов и МТС на борьбу за подъем сельскохозяйственного производства. Были приняты строгие меры по ликвидации нарушений Устава сельскохозяйственной артели.

Колхозам возвращались незаконно отобранные у них организациями и учреждениями земли, жилые постройки, скот, снимались с оплаты трудоднями лица, не имеющие прямого отношения к сельскохозяйственным артелям. В результате проведенной работы был уменьшен расход почти на 600 тысяч трудодней в месяц. Колхозам возвращено 114779 гектаров земли и 31070 тысяч рублей дебиторской задолженности.

Кубань была одним из районов, где раньше, чем во многих областях, началось создание машинно — тракторных станций, быстрее и шире внедрялась механизация во все отрасли сельскохозяйственного производства. До войны в крае работало 163 машинно — тракторные станции. К концу четвертой пятилетки дополнительно было создано еще 16 станций.

Постановление февральского Пленума ЦК ВКП(б), отменившее систему оценки работ МТС только по выполнению планов в гектарах мягкой пахоты и установившее новый порядок оценки работ МТС по выполнению ими основных видов тракторных работ, имело важное значение в повышении производительности машинно — тракторного парка. Оно способствовало повышению роли МТС, призванной не только непосредственно выполнять сельскохозяйственные работы, но и оказывать колхозам организационную, экономическую и зоотехническую помощь. МТС края были укомплектованы постоянными кадрами, тракторные бригады закреплены за отдельными колхозами. Важным стимулом повышения производительности труда МТС явилось установление гарантированной оплаты механизаторов.

Весной 1949 года бригадир тракторной бригады Михайловской МТС Курганинского района коммунист И. П. Шацкий, которого лично знал и поддерживал Игнатов, предложил организовать социалистическое соревнование за отличное качество полевых работ, получение урожая всех культур на 25 % выше планового. Этот почин был поддержан край — комом ВКП(б). В постановлении бюро крайкома партии от 22 марта того года подчеркивалось, что «социалистическое соревнование за отличное качество сельскохозяйственных работ, повседневное повышение культуры земледелия есть практическое претворение в жизнь постановления февральского Пленума ЦК ВКП(б) по выращиванию высоких и устойчивых урожаев всех сельскохозяйственных культур по всей площади».

Отличное качество всех сельскохозяйственных работ, высокая культура земледелия, настойчивое внедрение в колхозное производство достижений сельскохозяйственной науки позволили сельхозартели «Красный Аксай», на полях которой работала тракторная бригада Ивана Шацкого, из года в год получать высокий урожай, увеличивать доходность артельного хозяйства. Выступая на пятой краевой партийной конференции, И. П.Шацкий заявил, что колхоз, который обслуживала тракторная бригада, до начала соревнования за отличное качество сельскохозяйственных работ получил доход в сумме 450 тысяч рублей, а в 1949 году доход артели вырос до 18 миллионов рублей.

Почин бригады И. П. Шацкого был широко подхвачен во многих областях, краях и республиках.

На Кубани имелось в ту пору много опытных колхозных руководителей, которые на основе Устава сельскохозяйственной артели умело руководили колхозами. Среди них председатель колхоза «Красный боец» Приморско — Ахтарского района, депутат Верховного Совета СССР, бессменно руководивший артелью 26 лет, П. С.Тамаровский; председатель колхоза имени Буденного Брюховецкого района, награжденный в ту пору двумя орденами Ленина И. И. Буренков и другие. Игнатов умел разбираться в людях и при любом случае приводил в пример работу передовых руководителей. Особенно он выделял организаторский талант Ивана Ивановича Буренкова.

Сколько же лет проработал Иван Иванович Буренков? Ведь в 1973 году, став секретарем крайкома ВЛКСМ, я застал его на том же председательском посту, в том же Брюховецком районе, крепким, уверенным в себе, исключительно работоспособным. А прошло ни много ни мало двадцать пять лет, после Игнатова сменилось пять первых секретарей крайкома партии: Суслов, Полянский, Матюшкин, Воробьев. И только в пору Медунова Буренков попросил замены. Председательскую должность по праву принял его сын Николай Иванович, впоследствии первый секретарь Приморско — Ахтарского райкома партии.

В послевоенный период к руководству колхозами пришло много молодых инициативных и знающих дело людей, главным образом из числа специалистов сельского хозяйства. Однако в целом по краю положение с руководящими колхозными кадрами оставалось неблагополучным. Большинство председателей колхозов не имели необходимого образования.

Игнатов придаёт особое значение подготовке руководящих колхозных кадров. В Краснодаре была создана двухгодичная школа председателей колхозов с контингентом 200 слушателей и при ней шестимесячные курсы по переподготовке председателей колхозов также на 200 человек. Школа была укомплектована квалифицированными преподавателями, имела образцовое учебно — опытное хозяйство. По инициативе Игнатова развернулась большая работа по подготовке колхозных кадров без отрыва от производства.

Игнатов исключительное значение придавал концентрации и специализации сельскохозяйственного производства, укрупнению колхозов. Следует заметить, что на Кубани в конце четвертой пятилетки имелось 40 % колхозов, располагавших земельной площадью менее 1000 гектаров. Эти хозяйства не могли производительно использовать тракторы, комбайны и другую сложную сельскохозяйственную технику. Они не имели средств на содержание специалистов, постройку животноводческих помещений, на орошение полей, приобретение породного скота, оборудования и удобрений. Объединение мелких колхозов в крупные стало жизненной потребностью социалистического сельского хозяйства. Укрупнение колхозов в крае, как и во всей стране, началось весной 1950 года.

Вся работа по объединению колхозов строилась партийными и советскими организациями на основе Постановления ЦК ВКП(б) от 30 марта 1950 года и Постановления Совета Министров СССР от 7 июня 1950 года. Укрупнение колхозов проводилось на сугубо добровольных началах, при согласии колхозников объединяющихся сельхозартелей. Вопросы, связанные с укрупнением колхозов, обсуждались на пленумах крайкома, Адыгейского обкома и райкомов партии, на партийных собраниях, сессиях станичных и районных Советов, на собраниях колхозников. Большая работа партийных организаций по созданию крупных колхозов дала положительные результаты. За полгода, с июня по декабрь 1950 года, в крае было создано 876 колхозов вместо существовавших 2334.

В короткое время подобрали председателей колхозов,

бригадиров, заведующих фермами, членов правлений и ревизионных комиссий, было произведено землеустройство сельхозартелей, определены культурно — хозяйственные центры укрупненных колхозов, организованы полноценные производственные бригады и фермы.

На работу председателями укрупненных колхозов выдвигались в первую очередь специалисты сельского хозяйства, имевшие опыт по руководству колхозным или совхозным производством, партийные и советские работники. Из 211 человек, рекомендованных крайкомом партии и избранных председателями колхозов, 118 имели высшее и среднее образование, 146 закончили совпартшколу, высшую коммунистическую и сельскохозяйственную школы, двухгодичную школу по подготовке руководящих колхозных кадров. Многие укрупненные колхозы сразу же приступили к составлению перспективных планов развития своего хозяйства.

В годы первой послевоенной пятилетки краевая партийная организация под руководством Игнатова сумела обеспечить быстрые темпы восстановления и развития сельского хозяйства. Однако полностью четвертый пятилетний план в области сельского хозяйства не был выполнен. Многие колхозы не достигли плановых заданий по урожайности зерновых культур, поголовью, продуктивности скота и производству животноводческой продукции. Главные причины тому — тяжелые последствия войны, два засушливых года, а также недостатки руководства сельским хозяйством, нарушение ленинских принципов материальной заинтересованности.

Но, несмотря на имевшиеся недостатки, сельское хозяйство за годы четвертой пятилетки далеко шагнуло вперед, и успехи тружеников села были значительны. В 1950 году общая посевная площадь в крае превысила довоенный уровень. Посевы озимой пшеницы увеличились с 1130 тысяч до 1275 тысяч гектаров. Повысилось плодородие кубанских полей, укрепилась материально — техническая база колхозов и совхозов, возросли их денежные доходы. Так, в колхозах Адыгеи денежные доходы в 1950 году, по сравнению с довоенным уровнем, возросли на 63 %, неделимые фонды на 30 %. В сельском хозяйстве Кубани была заложена прочная основа для успешного развития его в последующие годы,

В послевоенные годы значительно улучшились материально — бытовые условия трудящихся. Цены на продовольствие на колхозных рынках Кубани в 1950 году снизились в среднем по сравнению с 1948 годом на 30–40 %, а на картофель и овощи в 1,5 раза. Этому способствовала отмена карточной системы, проведенная в декабре 1947 года.

Переход к развернутой торговле без карточек значительно повысил уровень народного потребления. Увеличились расходы государства на жилищное строительство, выплату пособий и пенсий, медицинское обслуживание населения, народное образование.

Повысился и личный авторитет Игнатова. Люди увидели в новом первом секретаре крайкома партии заботливого хозяина края, честного и принципиального государственного деятеля, чьи слова и поступки никогда не расходились с проводимыми им мероприятиями.

8

Игнатова как крупного партийного работника постоянно заботили вопросы увеличения численности краевой партийной. организации. Разумеется, это было не самоцелью, а объективной необходимостью. Посудите сами: если к началу войны партийная организация края насчитывала в своих рядах 61777 коммунистов, состоявших в 4975 первичных организациях, то к 1 июля 1943 года, когда почти вся территория края была освобождена от немецких захватчиков, она имела 1855 первичных организаций, в которых состояло 19638 коммунистов.