«ПРЕВРАТИТЬ ЗНАНИЯ, НАУКУ В СОСТАВНОЙ ЭЛЕМЕНТ БЫТА» — ТАКОВ ЗАВЕТ ЛЕНИНА

«ПРЕВРАТИТЬ ЗНАНИЯ, НАУКУ В СОСТАВНОЙ ЭЛЕМЕНТ БЫТА» — ТАКОВ ЗАВЕТ ЛЕНИНА

Всякий знает, что говорил Ленин о ликвидации неграмотности, всякий знает его слова, что «в стране безграмотной построить коммунистическое общество нельзя»[55]. Он говорил, что дело сдвинется с мертвой точки только тогда, когда массы сами возьмутся за это дело. И мы видели, как прав был Владимир Ильич. Культпоход, в основе которого лежит именно втягивание самих масс в дело ликбеза, придал делу небывалый размах. Когда раньше в год обучалось приблизительно около 1 миллиона неграмотных, в 1929 г. уже обучалось 5 миллионов, в 1930 г. — также 5 миллионов, а в 1931 г. должно было быть обучено 17 миллионов. К пятнадцатой годовщине Октября РСФСР должна стать грамотной. Оставшиеся месяцы должны быть месяцами напряженной работы. Выметать неграмотность приходится уже из самых глухих щелей, это наиболее трудная задача, но выполнение ее — дело чести.

Но другое дело: мало одной грамотности, грамотность лишь путь к знанию, к овладению наукой, а надо, «чтобы наука действительно входила в плоть и кровь, превращалась в составной элемент быта вполне и настоящим образом»[56].

Превратить знание в составной элемент быта возможно только при условии, когда массы будут поголовно пользоваться книжкой, когда книга будет им доступна, когда чтение станет элементом быта вполне и настоящим образом. А если так, то совершенно исключительное значение приобретает библиотечное дело. О роли библиотечного дела Ленин писал еще в 1913 г. в статье «Что можно сделать для народного образования», посланной в «Рабочую правду». В этой статье он приковывал внимание рабочих-читателей «Правды» к постановке библиотечного дела, указывал на необходимость использовать американский опыт. Книгу — массам, библиотека — путь к осуществлению этого лозунга.

В октябре 1917 г. власть перешла в руки Советов.

Председатель Совета Народных Комиссаров — Ленин — неустанно стал работать над тем, чтобы наладить как можно скорее и лучше продвижение книг в массу, в первую голову через посредство правильной организации библиотечного дела.

17 июля 1918 г. за подписью Ленина издается декрет Совета Народных Комиссаров «Об охране библиотек и книгохранилищ», где на библиотечный отдел Наркомпроса возлагается «дальнейшее назначение этих библиотек, распределение их, предоставление их в пользование населения, пополнение их, равно как и создание новых библиотек…

Все учреждения и организации, за которыми числятся или в распоряжении коих имеются какого бы то ни было рода библиотеки, обязаны не позже 15 августа сего года довести о сем до сведения Отдела библиотек Народного Комиссариата просвещения; неисполнение сего правила рассматривается как нарушение революционного правопорядка и влечет за собой судебную ответственность»[57].

28 ноября 1918 г. Совнарком издает декрет «О порядке реквизиции библиотек, книжных складов и книг вообще».

14 января 1919 г. Совет Народных Комиссаров ставит на вид Наркомпросу недостаточность его забот о правильной постановке библиотечного дела, поручает Наркомпросу принять самые энергичные меры для централизации библиотечного дела России и для введения швейцарско-американской системы.

30 января 1919 г. Совет Народных Комиссаров напоминает Наркомпросу декреты от 17 июля 1918 г. и 14 января 1919 г. и требует ежемесячных отчетов о действительном расширении числа библиотек и читален и о росте распространения книг среди населения.

В феврале 1919 г. Ленин дает указания библиотечному отделу, как проводить соцсоревнование в отношении библиотечного дела[58].

В мае 1919 г., выступая на I Всероссийском съезде по внешкольному образованию, Ленин говорит о значении библиотечного дела для поднятия культурного уровня масс, подчеркивает политическую сторону этого дела, говорит о необходимости плановости в этом деле, о необходимости рационализации его.

В 1920 г. он дает указания, как составить декрет о централизации библиотечного дела, исправляет проект декрета, составленный Крупской.

В феврале 1921 г. проводит сам большую работу по выяснению состояния библиотечного дела, многократно беседует с работниками Наркомпроса, с т. Аванесовым из РКИ, вызывает т. Малкина из Центропечати, Модестова из библиотечной секции Моно, читает статьи по библиотечному делу, в результате половина статьи «О работе Наркомпроса» посвящена библиотечному делу. В этой статье Ильич пишет, что, если создать сеть библиотек, правильно обслуживающих всю страну, «тогда народ во сто раз сильнее, быстрее, успешнее потянется к грамоте, к свету, к знанию. Тогда дело просвещения двинется вперед семимильными шагами»[59].

В этой статье Владимир Ильич требует, чтобы в течение одного года «дать народу, по 2 экземпляра на каждую из 50 000 библиотек и читален, все необходимые учебники и всех необходимых классиков всемирной литературы, современной науки, современной техники»[60].

В письме к Литкенсу от 17 мая 1921 г. Ильич пишет: «… надо, чтобы Вы (и мы) с абсолютной точностью знали, кого посадить (и из Центропечати, и из библиотечной сети; обязательно из обоих учреждений), если через 1 месяц (2 недели? 6 недель?) после выхода каждой советской книги ее нет в каждой библиотеке».

16 ноября 1921 г. в циркуляре ЦК РКП(б)[61] говорится о недопустимости для Коммунистической партии введения платности за пользование библиотеками.

Десять лет прошло с тех пор, как Ильич не в состоянии стал больше заботиться о библиотечном деле.

Сейчас благосостояние страны, ее хозяйственная мощь, культурность населения возросли во много раз. Число читателей растет, издаваемые книги моментально расхватываются. Изменился характер спроса на книгу: чрезвычайно повысился спрос на политическую книгу, на техническую и учебную. Были попытки создать единую библиотечную сеть в районах, но опыт показал, что такую сеть можно создать лишь на базе широко развернутого библиотечного похода. Работа предстоит еще большая.

Заветы Ленина в области библиотечного дела надо в жизнь провести с той же настойчивостью, с какой проводим дело ликбеза.

1932 г.