ВЫСТУПЛЕНИЕ НА ПЕРВОМ СЪЕЗДЕ КЛУБНЫХ РАБОТНИКОВ

ВЫСТУПЛЕНИЕ НА ПЕРВОМ СЪЕЗДЕ КЛУБНЫХ РАБОТНИКОВ

Товарищи, последние месяцы последнего полугодия особенно характеризуются каким-то прямо стихийным ростом советской общественности. Страшно подымается самодеятельность и в рабочем классе и в крестьянской среде. Если теперь вы приходите на фабрику, то вы чувствуете, как что-то переменилось там. Кажется, никакого внешнего изменения нет, а в то же время чувствуется, как масса за последнее время выросла и как она стремится себя проявить. Вот этот рост советской общественности, рост самодеятельности масс, ставит перед нами в области клубной работы совершенно новые задачи.

В первое время существования Советской власти большинство работников смотрело на клуб как на место разумных развлечений. Это не всегда так формулировалось, но сущность дела была такова. Клуб — это место разумного отдыха, место разумных развлечений. Может быть, в первый период существования Советской власти такой подход к делу был закономерен. В первое время рабочие хотели утвердить свое право на отдых, свое право на наслаждение искусством, свое право на целесообразные и разумные развлечения, на разумное препровождение времени. Этот первый период характеризуется засильем всевозможного рода театральных постановок — театр преобладал и составлял главное содержание клубной работы. Не очень обращалось внимание вначале даже на то, какие именно пьесы ставились. Мне помнится, как приехал из Нижегородской губернии с судостроительных верфей парень и с большим азартом рассказывал, что у них такое большое завоевание — свой клуб есть и спектакли ставят; а когда я его спросила, что ставят, он ответил: «Это неважно. «Свадьбу Дуньки»[19] ставим, но важно не это, а то, что свой клуб у нас есть». Самым важным было то, что есть свой клуб, что можно ставить спектакли и проводить там время как хочется — такое отношение было очень характерно в первый период существования наших клубов. Затем в следующий период, когда страна переживала гражданскую войну, клуб стал использоваться как агитационное место для проведения тех или иных кампаний, и этот взгляд на клуб как на очаг пропаганды и агитации, главным образом и в первую очередь как на очаг агитации, сохранился и до сих пор.

Сейчас мы наблюдаем ростки новых форм клубной жизни. Мы видим, что клуб начинает строиться снизу и создаются совершенно новые формы клубной работы, формы, где закрепляется новый быт, где выковывается общественное мнение, где как-то личная жизнь увязывается с общественной жизнью. Сейчас вы зайдете в клуб и увидите там и октябрины, и юных пионеров, и подношения этими юными пионерами символической матери какого-то сделанного ими самими покрывала, и всякого рода полуинсценировки, которые имеют громадное значение для изменения всего старого быта. Я как-то была у молодежи на смычке клубов. Они устроили около своего Рогожско-Симоновского клуба сад, собственными руками насадили цветы, устроили читалку в саду, на дорожках выложили белыми камешками: «Читай газету, читай журнал». — устроили сцену, вышили занавес звездами; на смычку клубов приглашены были ребята из других районов, а когда началось заседание, то подростки, почти уже взрослые, рассказывали, почему и как они вступили в клуб, и освещали всю свою жизнь; и видно было, как в этих общих клубных заседаниях и этих собраниях растет и укрепляется новая жизнь.

Может быть, сейчас в клубах обсуждается другой круг вопросов, чем обсуждался в 1917 г., может быть, эти вопросы меньше по размаху, но они близки к жизни и, главным образом, связывают повседневную жизнь членов клуба с общими большими задачами, стоящими перед Советской властью и рабочим движением.

Отражение новой жизни в клубной жизни, тесная связь клуба с жизнью его членов и являются, по-моему, тем новым, чего раньше в наших клубах не было. Раньше правление клуба сверху что-то строило. Правление клуба устраивало спектакли, правление клуба одно было очень активно, а массовые члены более или менее пассивно относились к тому, что делали: одобряли или не одобряли, но не они определяли характер клубной работы, смотрели на работу клуба как-то со стороны, и очень часто клуб превращался просто в театр, в место развлечения. Теперь кипит самодеятельность, замечается рост новых форм клуба; они требуют особенно бережного отношения к себе — необходимо дать возможность этому новому клубу развиться и укрепиться.

На руководителей клуба падает задача не столько самим придумывать разные формы работы, сколько внимательно наблюдать за тем, куда направляются интересы масс, помогать массе самой ставить работу, давать возможность ей развернуться, не идти наперерез ее устремлениям, навязывая ей старые формы, уметь ориентироваться на то, чего сама масса хочет. Повышение сейчас советской общественности, советской самодеятельности требует иного отношения, гораздо более внимательного отношения к массам, гораздо более умелого подхода к ним, умения вслушиваться, всматриваться в то, чего эта масса хочет, не столько вести массу, сколько идти с массой. Это одна сторона дела.

Другая сторона дела — это опять-таки растет само собой — заключается в том, что клуб (я говорю о рабочем клубе при фабрике, при предприятии) превращается в такое место, где формируется общественное мнение рабочих. Сейчас, в последнее время, особенно стали развиваться стенные газеты, и такая стенная газета отражает жизнь завода. Она высмеивает мастеров грубых, неподходящих, высмеивает халатно работающих рабочих — одним словом, в стенной газете отражается жизнь завода. В том подходе, который дается стенной газетой, дается определенное отношение ко всему происходящему. Таким путем выковывается общественное мнение, и чем более умело ведется такая стенная газета, тем более она отражает жизнь завода, тем удачнее она освещает больные места; чем глубже умеет она подходить к вопросам, развивает около того ил и иного факта, около того или иного происшествия агитацию (важно часто охарактеризовать факт одной меткой фразой, которая ярко вонзается в память), тем большее значение имеет стенная газета. Важно, чтобы стенная газета факты окружающей жизни умела правильно осветить и увязать с основными вопросами рабочего движения и советского строительства. Стенные газеты, которые стали за последнее время так быстро распространяться, являются большим завоеванием для рабочего клуба. Пока это были единичные явления, они такого значения не имели, но, поскольку они делаются массовыми явлениями, они приобретают громадное значение, ибо способствуют превращению клуба в место, где формируется общественное мнение рабочих данного завода.

Затем дальнейшее, еще одна сторона дела, которая уже нащупана, — это чтение газет; стремление к чтению газет довольно широко теперь в рабочей массе. Работа с газетой имеет чрезвычайно большое значение. Чем глубже она будет поставлена, тем лучше будет спаяна жизнь данного района с жизнью всего рабочего класса, с жизнью и международной борьбой пролетариата. Работа с газетой, всесторонняя работа, умело поставленная, должна быть поставлена на такую же высоту, на какую поставлена работа со стенной газетой. Работа с общеполитической газетой несколько, конечно, иная, чем работа со стенной газетой, но стенная газета подготовляет рабкоров и для газеты общеполитической, которая, конечно, имеет громадное значение для воспитания рабочих данного района в духе коммунизма, в духе идеологии пролетариата.

Вот это те задачи, которые главным образом стоят перед местным клубом, находящимся при предприятии, при каком-нибудь заводе.

В профессиональных клубах к этим основным задачам, которые остаются теми же самыми задачами, прибавляется еще та задача, которую особенно подчеркивал Владимир Ильич. Эта задача — производственная пропаганда.

У нас вопрос о производственной пропаганде заброшен теперь профсоюзами — совершенно не в том размере она ведется, не в том масштабе, в котором следовало бы ее вести. В свое время Главполитпросвет начал эту работу — работу по производственной пропаганде. Но, конечно, Главполитпросвет не находится непосредственно на производстве, и это выходило несколько искусственно. Главполитпросвет не мог вести той производственной пропаганды, которую может вести профсоюз, который прекрасно знает потребности своего производства, отдельные процессы своего производства.

Целесообразная производственная пропаганда может вестись только на заводе, и Владимир Ильич считал, что производственную пропаганду нужно передать в профсоюзы. Так это и было сделано, но, очевидно, благодаря тому, что массы были в тот момент еще пассивны и в тот момент союзы еще не сознавали всей важности производственной пропаганды, они не сумели найти надлежащие формы ее, повели ее путем плакатов, путем лекций и т. д. Между тем, производственная пропаганда должна ставиться на самом производстве. Нельзя, однако, отказаться от производственной пропаганды. Нужно поставить ее теперь, в других условиях, сначала в клубе, объединяя ее с НОТом, а затем и на заводе.

Другая задача профсоюзов — одна из важнейших задач — это задача втягивания всех масс в профдвижение. Профдвижение мыслится как школа коммунизма, и надо, чтобы это не на словах была школа коммунизма, а на деле; и поэтому и клубная работа должна точно так же ставить вопросы профдвижения на первом месте, обсуждать все вопросы профдвижения и путем обсуждения подготовлять общественное мнение для того, чтобы потом уже в определенном профсоюзном порядке эти вопросы могли бы разрешаться; подготовлять в клубах общественное мнение, выкристаллизовывать его — это одна из задач профессиональных клубов.

Затем еще одна задача есть у профсоюзных клубов. Масса рабочая тесно еще связана у нас с деревней — это исторически сложившаяся вещь. Самый характер возникновения у нас фабрик и заводов, период крепостничества, когда приписывались целые деревни к той или иной фабрике, укреплял эту связь. Владелец фабрики — помещик — перебрасывал своих рабочих на лето в свою деревню, где они работали на земле, а зимой они работали на заводе. Потом, в позднейшие времена, когда уже не было крепостного права, такой политики держались фабриканты. Они старались закрепить связь рабочих своей фабрики с деревней для того, чтобы отделить рабочего от общей борьбы рабочего класса, от общих задач, которые стоят перед рабочим классом. Теперь осталась связь с деревней, но она изменила совершенно свою физиономию. Эта связь современного рабочего с деревней может быть порукой тому, что смычка между рабочим классом в целом и между крестьянством, его бедняцкими и середняцкими слоями, может быть проведена достаточно широко, но формы этой смычки еще только начинают нащупываться. Кроме такой естественной связи, которая выражается поездкой в деревню, необходима организационная связь, необходимо не только, чтобы рабочий имел связь со своими родственниками, но важно, чтобы рабочая организация была связана с организацией, находящейся в деревне, с комитетом взаимопомощи, с кооперацией, с избой-читальней, с теми организациями, которые уже есть в деревне и которые тоже растут и развиваются. Вот эта смычка между рабочим классом и деревней является общей задачей рабочего класса.

Если мы не хотим впадать в синдикализм, мы должны учитывать роль рабочего класса как вождя всех трудящихся, мы должны подходить ко всем вопросам не с узкопрофессиональной точки зрения, а с точки зрения всего движения в целом. Вот почему мы должны иметь всегда задачу работы в деревне перед глазами. И сейчас, когда растет самодеятельность не только в рабочих слоях, но и в бедняцких и середняцких слоях деревни, настал чрезвычайно благоприятный момент для развертывания работы в деревне. Сейчас чрезвычайно важно, чтобы профсоюзы в своих клубах имели определенный крестьянский отдел, куда бы обращались рабочие данного производства за справками, касающимися деревни, чтобы рабочего, приехавшего из деревни, могли бы направить прямо в этот отдел, к товарищу, который заведует этим делом и который мог бы ему дать необходимые справки.

У нас очень часто профсоюзы сосредоточивали свое внимание лишь на улучшении положения рабочих, лишь на их чисто профессиональных интересах, и это разъединяет рабочих с крестьянами, а нам важно, чтобы по всем линиям нашей работы шла смычка, в том числе и в клубной работе. У нас есть целый ряд производств, где рабочие очень сильно связаны с деревней. Например, текстили, железнодорожники, сахарники и т. д. — они все непосредственно связаны с деревней, и необходимо, чтобы в клубах этих союзов велась работа, обслуживающая не только рабочих, но также обслуживающая и деревню.

Надо, чтобы эта культурная помощь деревне шла по правильному руслу.

Перейду теперь к вопросу о районных клубах. Мне кажется, что районные клубы теперь. опираясь на клубы местные, могут получить исключительно важное значение. Конечно, районный клуб должен иметь в виду работу своего района в целом. Надо думать, что сейчас уже отживает та боязнь расширения клубной работы, которая чувствовалась в прежнее время. Например, боялись клубов при домовых комитетах. Мне кажется, что необходимо сейчас, чтобы каждый районный клуб ставил себе целью развить клубную деятельность до самых широких размеров во всем своем районе. Мне кажется, что сейчас районный клуб должен быть ответствен за постановку всех местных клубов, за количество этих клубов и за то, как работа в этих местных клубах ставится.

При больших фабриках и заводах есть клубы, но и при более мелких производственных единицах могут быть свои уголки — зачатки клубов. Должны быть также ячейки, где бы велась работа по закреплению нового быта, по выявлению общественного мнения, по связи данного предприятия или небольшой производственной ячейки со всей работой рабочего класса. Нам нужно стремиться, чтобы таких клубов создать как можно больше. Такой клуб может быть даже без руководителей; клуб домового комитета или какой-нибудь мастерской сумеет сам сорганизоваться и собственными усилиями вести работу: чтение газет, создание стенгазеты и т. д. Может быть. такой клуб будет очень бедно обставлен, но он будет делать большую, очень нужную теперь работу. И самое важное — взять этот клуб в поле своего влияния и влить его работу в общее русло. Конечно, это можно сделать не путем официального надзора, а путем такой постановки работы центрального клуба, чтобы возможен стал учет местных клубов. Одной из форм работы центрального клуба может стать коллективный учет работы местных клубов, чтобы каждый клуб мог сделать отчет о своей работе; тогда всякая новая работа, всякая местная инициатива обсуждалась бы членами клубов и устанавливались бы наиболее желательные формы работы. Если бы удалось поставить такую форму учета, тогда не было бы страшно создание отдельных клубов, куда нельзя дать руководителя; тогда вся работа клубов была бы на виду и центральный клуб опирался бы на местные клубы, которые бы развивали свою работу, конечно, ориентируясь на местные условия и на те условия, которые для данной мастерской, жилтоварищества или чего другого являлись бы более актуальными и становились бы центром их внимания. Каждый клуб, конечно, имел бы свою физиономию и свою индивидуальность.

Чем больше будет развиваться самодеятельность масс, тем более будет индивидуальный отпечаток носить каждый клуб. Клубы, которые устраиваются из центра, можно устраивать по одному образцу, но те, которые покоятся на самодеятельности масс, будут многообразны, и та или иная физиономия клуба будет зависеть от того, какие рабочие являются его членами, рабочие какого производства, какой фабрики и т. д. Вот это разнообразие в облике клубов, по-моему, не является чем-то нежелательным; напротив, оно есть показатель самодеятельности масс и поэтому является чем-то чрезвычайно желательным. Нужно только уметь собрать работу всех клубов, учесть ее и связать в один общий узел.

Затем мне представляется таким образом, что работа районного клуба совершенно не должна походить на работу местных клубов. Если в местном клубе стенная газета отражает жизнь данного предприятия, данной мастерской и т. д., то в районном клубе стенная газета, конечно, может отражать и должна была бы отражать не эти частные и мелкие, имеющие значение для отдельных клубов факты, а должна отражать большого политического значения факты, какие-нибудь события, имеющие значение для всего данного района, для всей страны, для всего рабочего движения, а не для отдельной фабрики. Кроме того, этот районный клуб должен уметь собрать около себя всех работников данного района, суметь использовать каждого с той стороны, с какой его можно использовать. Такой районный клуб сможет укреплять работу отдельных местных клубов. Положим, местный клуб ведет работу с газетой у себя на фабрике. Рабочих интересует, скажем, вопрос финансовый; руководитель в меру сил своих объясняет эти вопросы, но, для того чтобы углубить эту работу отдельных клубов, районный клуб может организовать лекции по финансовым вопросам, которые, как он знает, интересуют рабочих.

Мне кажется, что задача районного клуба и состоит в том, чтобы помочь подвести базу под работу в местных клубах, и районный клуб должен на себя брать те задачи, которые не могут выполнить отдельные местные клубы. Кроме того, мне кажется, что у районного клуба (или центрального клуба) должны быть и определенные местные отделения, в виде местных клубов, которые бы удовлетворяли потребности неорганизованной массы. Одна из задач клуба — это втянуть не только организованные, но и неорганизованные массы в клубную работу, чтобы через клуб подвести массы к организации, пробудить интерес к целому ряду вопросов, в том числе и к вопросам политическим. И поэтому отталкивать совершенно неорганизованные массы было бы неправильно.

В заключение отмечу, что те формы клубной работы, которые сейчас растут снизу, впитали в себя кое-что от преобладавших раньше. Например, от первого периода осталась театральность: пионеры умеют достаточно театрально пройти с барабанным боем, октябрины обставлены целой импровизированной обрядностью и т. д. Это какая-то широкая театральность, но иная по содержанию, чем старая театральность, и имеющая большое значение, потому что она воздействует на эмоциональную сторону и увязывает личную жизнь с общественной и, что чрезвычайно важно, помогает тому, чтобы коммунизм вошел в плоть и в кровь, чтобы он был не только теорией, а чтобы был кусочком жизни. Сейчас задача так и стоит, что нужно спаять жизнь с коммунизмом, пропитать ее всю коммунизмом, и мне кажется, что в этом отношении клуб может сыграть большую роль.

Период агитации тоже оставил на клубе свои следы: агитация придала клубу характер злободневности. В первом периоде развития этой злободневности не было. Элементы злободневности были внесены в тот период, когда клуб был превращен в своего рода агитпункт. Эта злободневность осталась: с злободневностью связана газета, политические отчеты, связано кино — вся эта злободневность входит в работу клуба. Конечно, и театральность, и злободневность — ориентация на современность, на текущий момент — остались и в современных, складывающихся в новые, формах клубной работы.

Мне кажется, что съезду надо особенно внимательно отнестись ко всему росту новых форм клубной работы, нужно наметить план работы в этом направлении, внимательнее отнестись к этой стороне дела, чтобы не заглушить ростки, а создать такую атмосферу, где бы они могли полностью развернуться. Эта задача большая, она гораздо сложнее, чем просто дать спектакль в клубе или провести какую-нибудь агитационную кампанию. Она требует от руководителей умения жить с массой, умения наблюдать массу, прислушиваться к ее интересам, видеть, на что направляется центр внимания массы. Все эти стороны дела чрезвычайно важны для новой формы работы. Я думаю, что одна из самых насущнейших задач этого съезда — подойти ко всем этим вопросам. Позвольте пожелать съезду успеха в его работе.

1924 г.